Восходящий поток суфийская школа отзывы

Н: Мы группой собираемся два раза в неделю и делимся – кто, что про просветление понял, насколько близко к просветлению подошёл, что прочитал. Согласовывали понятие кенсё. И вот у меня такой вопрос, вот в дзен люди просветлевают, получают кенсё, и дальше — им передача, они дальше других ведут. А почему вот человек продолжает придерживаться учения дзен? Если он просветлел, стал абсолютом, то, вроде, ему любое учение доступно теперь. Так?

Р.: Понимаете, в чём дело. Здесь же есть вопрос пути. Представьте себе, что вы идёте, например, ну есть некое место на карте, там некая точка. И до неё можно дойти десятью разными путями. Человек проходит в эту точку одним путём, он его знает. Соответственно, десятью он может. Ему доступна суть, может быть, состояния. Ему доступна суть того переживания, которое он получил. Но путь к этому переживанию, путь в эту точку он знает один. Понимаете? Для того чтобы знать все пути, ему надо пройти десятью путями. Ни у кого на это не хватит ни жизни, ничего. И нет смысла, если ты уже в этой точке оказался, зачем тебе идти назад, и повторять, и исследовать и так далее. Сам по себе смысл теряется. Люди, которые занимаются дзеном, знают свой путь, они знают методы, которыми достигают сами. Соответственно, они этому и учат, они остаются в рамках этого же пути.

Н: Я правильно понимаю, что если другим путём идти, то сначала этому человеку необходимо его изучить?

Р: Конечно. Как же иначе-то? Потому что на каждом пути свои методы. Допустим, что суть работы со вниманием, суть медитации, где используется работа с вниманием, она одинаковая. Но технические нюансы разные, обоснование разное, то есть — немножко подходы, какие-то детали другие. Та же работа с дзенскими коанами, её никто не использует больше, кроме них. Это специфическая работа, она требует и настроя определённого, она требует условий определённых. То есть, здесь люди, не прошедшие подобного обучения и подобной работы, они не знают, это надо иметь собственный опыт, это надо иметь собственную практику. Поэтому, именно специфика пути, на суфийском пути, например, другие методы, другие практики, другие способы выхода. И если у тебя нет своего опыта, то ты не сможешь этим делиться, это невозможно. Можно рассказывать, то есть можно прочитать книжку и пересказать, это будет теория пустая, вообще без практики. И от этого пересказа ничего ни у тебя не изменится, ни у человека, ни у кого. Просто будет, «вот я поделился информацией: я прочитал в книжке, я поделился информацией» и всё, а реальной помощи не будет.

Н: А, ну, то есть, путь это то, что я сам пережил, да?

Р: Конечно. Это индивидуальный путь. Это ваш опыт, это то, через что вы прошли, то что вы познали. И понимание, которое получается, понимаете, прочитав книгу, вы будете иметь знание. Вам будет казаться, что вы что-то поняли. Но если вы этого не прожили, это всего лишь ваше представление. И когда вы получили реальный опыт, вы понимаете, как это работает, как это происходит, вы понимаете вкус переживания, вкус даже ну просто сидя в Дзадзене, условно, знаете, что вы при этом ощущаете.

Когда вы читаете про эту практику, вы только представление имеете. Всё. Пока вы не попробовали сами, у вас нет опыт. Нет опыта – нет понимания. А то понимание, которое в уме рождается, оно очень примитивное, и, как правило, не всегда верное.

Н: Да, я поняла, вот этот моментик поняла. Хорошо, Руслан.

А, собственно, я к вам обращалась неслучайно, а с тем, что вы мне рассказывали когда-то про своё просветление. Ну, не просветление, вы немножко по-другому его называли.

Р: Я, честно говоря, уже плохо помню это всё. И что же я говорил хорошего?

Н: Вы рассказывали, что вы достигли седьмого уровня.

Р: Седьмого навса? Ну это, допустим.

Н: Да. Потом, ну знаете, вот время проходит, там может уже по-другому вы воспринимается. Поэтому я вот к вам…

Р: Скорее, я захожу в седьмой нас. Я не мог сказать, что достиг, это вы так поняли.

Н: Я поняла, да. Помните, у нас немножко беседа была, но тогда моё внимание было больше занято поиском. Поэтому я могла не точно запомнить.

Р: Ну, спрашивайте, задавайте вопросы.

Н: У меня вопрос такой. Как вы попали вот в состояние? Как с вами это случилось?

Р: Вы понимаете же, здесь надо опять понимать градацию просветления.

Н: Да.

Р: Этот вопрос, он не простой. Дело в том, что в своё время я считал, что если человек достигает полной осознанности, потому что… Ну что такое просветление? Это наполненность неким светом, даже если брать из самого названия «просветление» — внутренняя тьма рассеяна. Внутренняя — вот эта бессознательность, она исчезла. И если брать описания стандартные, то выглядит вся эта история таким образом, что была тьма, была бессознательность, стал свет, стала осознанность. Те, кто про это пишут, примерно, в этом ключе и описывают историю всю.

И когда я думал, что просветление это достижение полной осознанности, когда ничего от тебя не скрыто, что у тебя внутри. Ты видишь любые движения, ты видишь, постоянно осознаёшь тело физическое, все ощущения в нём, эмоциональные все движения. Ум полностью открыт, ты видишь все мысли, которые возникают, всё что в нём происходит. На тот момент, когда я это искал, я полагал, что, возможно, вот это вот оно. И, конечно же, было предположение, что есть нечто большее. Потому что одна только осознанность, это странно. Ну вот, да, это не изменение, это увеличение количества внимания внутри, увеличение объёма сознания внутри. Но по тому, что мы, так сказать, можем судить о просветлённых, не хватало какой-то вот вещи, которая делает их особенными. Качество, изменение качества.

Ну и формальное просветление. В общем, пока я шёл и проходил разные состояния, получилось так, что у меня выработалось понимание просветления немножко другое. То есть, формальное просветление, ну в 12-ом или в каком-то таком, везде я пишу, что в 12-ом, наверное, это так (я сейчас уже просто не помню точно), году со мной произошло. Там я был три дня наполнен светом, из-за которого невозможно было закрывать глаза. А свет внутри такой, что, ну невозможно спать, ничего. Свет ярче, чем снаружи. И полная осознанность тогда же случилась, когда все вот эти вот движения внутренние, они всегда в поле внимания, одновременно все.

Но оказалось, что дальше есть свои градации. Что это далеко не предел. И что настоящее просветление, такое, которое меняет глубоко человека, оно происходит после трансформации. Сама по себе работа со вниманием, она не даёт нам той энергии, которая нас меняет. Должно измениться качество именно человека, качество энергии, структура.

[10:00 – 20:00]

И это происходит после трансформации, она у нас на Пути называется «исчезновение в Боге». В которой стираются старые структуры. Вот такое ощущение там бывает прям растворения, что что-то у тебя внутри растворяется, и это достаточно долгий процесс, я в этой стадии был два года.

Н: Это до 12-го года?

Р: Это после 12-го. Это началось в 13-ом году, и до 15-го, до конца, продолжалось практически. И состояние, ну такое не очень приятное, но через которое надо проходить. А вот потом как раз ну в нашей градации в состоянии «семи навсов», индивидуальной эволюции человека. Пятый навс, это стадия исследования воли Бога, и вот эта стадия завершается как раз исчезновением в Боге, этой большой трансформацией глубокой. После которой уже полностью исчезает эго, потому что ещё на стадиях предыдущих — его можно стирать долго, но оно остаётся, корни эго остаются, ум ещё не изменён. И человек может жить без желаний после этой трансформации, потому что и на стадии исследования воли ещё остаются желания.

И вот выход за пределы существования в обычных энергиях, потому что желание, это энергия жизненной силы, все люди живут на желаниях и движутся желаниями, нет другого источника для того, чтобы что-то делать. Так вот именно в этой трансформации происходит изменение энергетической структуры такое, что человек может жить на других энергиях — без желаний и без вот этих самых заморочек (самости или эго), и без этих структур. Там ум трансформируется. То есть, часть, важная, значительная часть в просветлении (если не главная) это трансформация ума. Но это тоже один из элементов. То есть, сам процесс сложный, он много включает в себя — изменения на нескольких уровнях.

Трансформация ума, в котором впечатления перестают играть такую роль, какую они играют в жизни людей. То есть, мы же получаем впечатления постоянно. Вы это понимаете? Вот всё, что мы, куда мы приходим, мы смотрим на человека, мы получаем от него впечатления. От его внешнего вида! Мы считываем некую информацию о нём, мы её оцениваем – у нас образ сразу формируется. Мы читаем книгу или смотрим фильм, мы можем не запомнить содержание половины прочитанного. Но общее впечатление о том, как мы читали, у нас остаётся. Мы идём по улице, мы видим обычную картинку – у нас остаётся впечатление. Просто бывают впечатления более глубокие, те которые нас вдохновляют там или наоборот травмируют. А бывают впечатления обычные, обыденные, которые быстро уходят, и они в память погружаются, и фактически выходят из нашего поля внимания, их вспомнить бывает очень трудно, то, что всегда повторяется. Есть впечатления сильные, есть впечатления слабые. Но впечатления мы получаем всегда, это своего рода пища ума, это такой вот драйвер тоже его.

А после трансформации ума впечатления все становятся одинаковыми. Они перестают играть какое-то важное значение. Вот где бы вы ни находились, вас, в общем, ничего не впечатляет. Это огромный взгляд, вы в любом месте себя чувствуете одинаково (дома, в гостях, в горах, в долине, где угодно). Там возникает, я это для себя назвал в своё время, когда прошёл через это изменение, опция «Везде как дома». В любом месте чувствуете себя одинаково, без каких-либо изменений. Это одна сторона. И ум постоянно обновляется. Там следующий шаг, каждый разрыв, ну скажем так, непрерывности, то есть сон. Вот ночной сон, кстати, со сном тут тоже есть, но не будем, мы попробуем одну линию выбрать какую-то этой истории.

Так вот, каждое утро как бы жизнь начинается заново, идёт обновление полное. И отсюда трудно устать от жизни. Вчерашний день, он как бы не существует. То, чем страдают обычно люди, от того, что впечатления одинаковые, то что впечатления всё время повторяются, то что мысли повторяются, вот эти состояния ума. А здесь ты как бы каждое утро рождаешься снова. Освежается энергия. Очень трудно это описать словами. Это всё вот такие слова, которые не передают тонких этих вещей. Но, по сути, как я обычно говорю своим ученикам, «я бабочка однодневка, живу один всего».

Н: То есть, вот просыпаетесь — как заново рождаетесь. Представить себе пытаюсь.

Р: Но это сложно, на самом деле. И я говорю, когда начинаешь говорить об этих вещах, о переживаниях и состояниях, которые довольно необычные, для них нет адекватных слов.

Н: Я вот сочетать пытаюсь. Нету таких отдельных впечатлений?

Р: Отдельные впечатления есть. Но они, понимаете, они все ровные. Они ни чем не отличаются. И восприятие в этом смысле становится очень ровным. Ничего не впечатляет именно в том смысле, что нет более сильных впечатлений и более слабых впечатлений, они ровные все. И они, когда загружаются, ну мы же по-прежнему видим всё, там участвуем. Они перестают играть именно роль какую-то, не знаю, мотивирующую, любую. Но, следующий день все прежние впечатления уносит фактически, ничего не остаётся. До какой-то степени, да, память обнуляется частично тоже, она не держит там особо ничего такого, что не нужно. Но просветление тоже не в этом. Это всё устои, понимаете. Просветление тоже не в этом. Самое-то смешное. Это всё условие, это всё моменты, моменты трансформационные, которые возникают, да, которые происходят, выстраиваются.

Просветление, я бы сказал так, что есть полное просветление. Есть частичное просветление, а есть полное просветление, я бы вот так это назвал. И в полном просветлении, это высшее, наверное, состояние, доступное человеку, я так полагаю. Хотя, может, я ошибаюсь, может быть я ещё не всё изведал, что называется. И там происходит переход на состояние полной свободы. Я про него и писал, у меня такой опыт был, в общем, дважды. Первый раз в 16-ом году как раз, когда у меня закончилось исчезновение в Боге, и вышел спонтанно в это состояние неописуемой свободы внутренней, это описать невозможно. Очень блаженное состояние свободы. Но при этом ты понимаешь, что это как бы вот в нашем понимании есть линия узора судьбы, есть план творения. Линия узора судьбы у каждого индивидуально своя. Есть, понятно, общая это линия узора страны там и так далее.

И вот этот план творения, он как слоёный пирог. Первый план самый низкий, он полностью предопределён. Ну, то есть, там есть пять вариантов развития, условно, куда можно пойти, вот когда мы выбираем после школы, у нас есть точки перехода, делаем выбор. И вот в этом выборе есть несколько вариантов, и они жёстко прописаны. Когда мы начинаем работать со своими энергиями, с умом, с условиями, со своими ситуациями…

[20:00 – 30:00]

Когда мы начинаем идти внутрь, когда мы увеличиваем количество энергии сознания внутри себя, энергии внимания, мы начинаем двигаться из полной предопределённости в меньшую предопределённость. Ну, творение идёт сверху вниз, условно, да. И на каждом плане прописана частично, а на финальном уже полностью прописан узор. И мы идём к прописанному частично. И в полном просветлении мы достигаем высшего плана узора творения, где узор ещё не прописан, где он создаётся. И отсюда вот это ощущение свободы.

Мы выходим за пределы причины-следствий, это то, что индусы называли «выходом из колеса Сансары», вот это оно. Вот там это переживается очень явно, очень остро, нет причины-следствий. Но ты ограничен тем, что любое твоё действие ты не знаешь, какой будет иметь эффект. Ну, серьёзно действие, влияющее на что-то. И поэтому там невозможно вести планомерную работу, плановую работу с людьми, например, это невозможно. Потому что там возможны чудеса. Ты можешь делать чудеса, потому что, опять же, нет причин. Ты как бы можешь творить из ничего, это там доступно.

Но при этом ты понимаешь всю ответственность, что твоё действие может, спускаясь вниз… Ты на верхнем этаже, ты что-то делаешь. Вниз как это отразится и пойдёт на весь узор – ты не знаешь. И поэтому моменту того, что ответственности, он тоже очень ясный. Вместе со свободой ты ощущаешь эту ответственность, что вот ты ясно видишь, как это работает. И поэтому я спустился с него, я на тот момент не был готов, и я вернулся. Там есть возможность, пока ещё ты только-только зашёл, есть возможность вернуться. И я через две недели, по-моему, или что-то около этого, я вернулся в обычные узоры, поэтому я только на половину просветлённый, не до конца. Поскольку я продолжаю работу вести, и остаюсь в пределах узора причин и следствий, то я не архат а бодхисатва, видимо, по буддистской градации, не знаю. Но вот этот выбор, он очевиден, и он всегда есть, и второй раз он у меня был в 18-ом году, и там, в общем, я опять не пошёл туда. Вот так.

Но это, опять, тут можно много чего. У меня есть книга, называется «Трансформация ума». Она у нас выложена на сайте в формате для чтения. И там есть глаза «Признаки просветления», и там есть глава о трансформации ума, я там подробно пишу, то есть моменты какие-то дополнительные вы можете там посмотреть, я там много разбираю всего. Хотя, я там не даю полного ответа, я подвешиваю вопрос о просветлении. Но, если внимательно прочитать, то его можно собрать по кусочкам, он там раскидан.

Книга на сайте школы «Восходящий поток» https://mystic-school.ru/knigi#transformatsiya-uma

Н: А то, что вот модель вы рассказывали, это вот из суфизма или…?

Р: То, что я вам рассказываю, это всё суфийская история. И стадии навса, и исчезновение в Боге. Но я так полагаю, что выход, вот в эту самую свободу, это универсальная вещь для тех, кто доходит.

Н: Да.

Р: Ну, естественно. Ну, понятно, это то, с чего мы начали, точка, к которой могут прийти все.

Н: Руслан, а вот все-таки, почему вы не остались там — вот в этом состоянии?

Р: Ну, потому что у меня есть некие задачи, которые я ещё не решил. Которые я, когда я посмотрел на это на всё, я понял, что это может подождать.

Н: А вы же из того состояния могли бы тоже решить задачи?

Р: Нет. Я же вам говорю, никакая плановая работа невозможна в этом состоянии. Это обратная сторона свободы. То есть, когда ты здесь в цепочке причины-следствия, можно планировать. Понимаете? Есть узор. В рамках этого узора есть заложенные возможности, они ограничены, но они ясны. И двигаясь вот в пределах этого узора, можно работать с людьми, которые в рамках своих узорах. И можно их узоры, так сказать, не то, чтобы сплетать, но наши узоры могут идти в одном направлении, и так далее, и так далее, и так далее. И работа с людьми, она становится возможна с предсказуемым результатом.

Находясь в состоянии вот этого полного просветления, можно, наверное, иногда делать какие-нибудь сатсанги. И то, вот я не думаю, что это возможно планово, это спорадические вещи, спонтанные вещи. Слишком высока ответственность. Это, ну опять, когда вы такого опыта не имеете, это всё для вас пустой звук. Понимаете? А реально это там очень видно. Я две недели эти фактически лежал. Я ходил, только занятия вёл с группами. И остальное, я смотрел на эту ситуацию, я её как бы переживал и пытался её понять. Ну, и одно чудо я сделал ради пробы, чтобы понять, на самом деле ли возможны ли чудеса. Оказалось, что да, всё работает. Но, опять же, следствие непредсказуемое. Так что вот так. И выбор есть всегда, на любой точке перехода в узоре есть время, когда эта точка проходится. Всегда можно вернуться назад, если есть куда возвращаться, если есть выбор.

Н: А, ну, то есть, даже на узоре типа не всё предопределено, а есть выбор. Вы про это говорите?

Р: Ну, в точке перехода есть всегда выбор. Понимаете? Точка перехода, она и заключается в том, что вы выбираете между одной линией пути своего жизненного, одними ситуациями и другими. Но самые яркие и самые простые для понимания точки перехода это, например, окончание школы, когда вам надо выбирать, куда пойти учиться. У вас есть выбор: такой институт, такая профессия или другая. И вот это очень яркий. А подобных точек перехода в жизни людей бывают, мне трудно сказать, у всех по-разному. Когда вы меняете работу, например, когда вы семейную жизнь начинаете строить с кем– то это точка перехода. Ваша жизнь меняется, у вас появляются другие возможности и следствия, опять же, вашего выбора.

Н: Да. Это понятно. Но свободы там нет?

Р: Где?

Н: Ну вот на этих нижних.

Р: Она есть. Свобода есть, понимаете, в мелочах. В большом, вот вы когда зашли на определённый узор, там нет возможности менять что-то всерьёз, если у вас этого не прописано в узоре. Вы можете, ну свобода воли у вас остаётся ровно в том, что поесть на ужин, например, что посмотреть. Как проводить, ну вот ерундовые вещи разные. Чем заниматься? Есть свобода выбора. Но в большом смысле, там если в этом вашем узоре вы собираетесь развестись, но вы зашли на ту линию, где этого развода нет – вы не сможете развестись. Вы порыпаетесь-порыпаетесь, останетесь, или вы начнёте как-то каким-то образом готовиться или так меняться, что следующая ваша точка перехода будет как раз этот самый развод. Понимаете? Есть вещи, которые меняют нашу жизнь, а есть вещи, которые никак на неё не влияют. И это та самая ерунда, которой мы занимаемся в свободное время, как правило. Ну, или работа такая же ерундовая, но она прописана. И вы от неё зависите, вы в неё вкачиваете и так далее.

Н: Много всего, да.

Р: Много всего. Тема не простая. Вы когда сказали «поговорим по просветлению», это, конечно, забавно, я понимаю. Но, да.

Н: У вас другой взгляд на просветление.

Р: У меня он из опыта моего, понимаете? Я когда искал, когда я зарядился искать просветление в девяносто каком-нибудь втором году, я полагал о нём совершенно иначе, когда я сам этого всего не знал даже близко.

Н: А что вас подтолкнуло искать просветление?

Р: Да подтолкнуло меня то, что я к тому возрасту… Сколько мне там было? Я в 20 лет примерно понял, или в 19, сейчас не помню точно, что обычная жизнь, которой живут мои родители, это очень ярко для меня выглядело. [30:00 – 34:53] Мне не интересна совсем. И я начал искать, и я там читал философию всякую. Но я искал как бы другой способ жить. Мне казалось, что можно найти. Про путь я тогда ничего не знал. А в 92-ом я узнал про путь и фактически сразу начал делать практики. И про просветление я узнал тогда же, наверное. И вся эта дверь передо мной открылась.

Н: Случайно вы узнали, или кто-то на вашем пути встретился?

Р: Ну, я поехал на курсы целителей, я тогда студентом был медиком, и меня интересовало целительство. И там человек один как раз про всё это рассказал и даже дал первую практику. Один из преподавателей. И потом я уже больше этого дела не бросал. Я как начал, так и продолжал, и продолжаю.

Н: Да-да-да. Но то, что у вас такой длинный путь-то. Может, не 12-ый год, а раньше.

Р: До 92-го. Ну, а как вы думаете, 12-ый, он на пустом месте взялся что ли? Это долгая работа была.

Н: Ну, вот вы рассказываете, вот так вот, оказывается. Открылось ещё что-то.

Р: Нет, это было много лет.

Н: Спасибо вам большое!

Р: Надеюсь, что хоть что-то прояснилось. Но вы посмотрите, правда, книжку эту.

Н: Про критерии просветления обязательно, да.

Р: Признаки просветления. «Трансформация ума» книжка называется. Там, как минимум, две главы. Вот признаки просветления и трансформация ума будут вам интересны и раскроют тему гораздо полнее, чем я вам её здесь излагал про трансформацию про ту же, и про всё остальное.

Н: Да. Спасибо, да.

Р: Удачи вам, и вашим друзьям, товарищам. Вы им только скажите, что обсуждение книг не помогает в достижении просветления. Надо что-то делать, надо практиковаться. Правда. Книжки это хорошо, это мотивирует, но это всё, на самом деле, не заменит вам работу над собой. И просветление достигается, в любом случае, через практику осознанности. Да, там много вспомогательных моментов, на разных путях они разные. Но без осознанности никакого просветления не будет никогда. Если только случайно, и то кривое. Есть спонтанные просветлённые так называемые, но толку от них тоже немного.

Н: Наверное, у меня такое было ожидание, что вдруг на меня снизойдёт.

Р: Ну, вы понимаете, вас, возможно, дзен и привлёк, что там описывают, как одни учитель выкинул ученика из окна, и тот стал просветлённым. Понимаете? И это выглядит очень забавно и легко. Но вы узнайте, сколько этот ученик сидел лет перед этим в дзадзене, с коаном «Му», и прочими вещами. Понимаете? Прежде чем его выкинули из окна. Так что дзенское просветление, оно ничуть не легче достигается, чем любое другое просветление. Правда.

Н: Вы интересно рассказали. С другой стороны как-то рассказали. Расшатали немножко.

Р: Ну, в общем, переваривайте.

Н: Хорошо.

Р: Привет товарищам по группе.

Н: Передам, да.

Р: Всё. До свидания.

Н: До свидания, Руслан.

ЧТО ТАКОЕ СУФИЙСКИЕ ОРДЕНЫ?

Большинство дервишей являются последователями одного из Путей, называемых на Востоке тарикатами (от арабского тарика, «путь»), a на Западе «oрденами», по аналогии со средневековыми христианскими орденами, хотя полного сходства тут нет. Считается, что основных орденов, имена которых на слуху, — Накшбанди, Кадири, Мевлеви, Ясави, Бекташи, Чишти, Сухраварди и т.д. – шестнадцать, но, фактически, их гораздо больше: возможно, более сотни.

Мевлеви кружатся, Чишти музицируют, Бекташи практикуют боевые искусства, а Кубрави — гипноз, каландары обривают головы и странствуют по миру, Накшбанди, наоборот, овладевают мирской профессией и заводят семью, а медитируют тихо, про себя, так, что никто и не догадается, что они дервиши…

Что может быть общего в таком разнообразии форм?

Как пишет Идрис Шах, противоречия между тем или иным Путем – лишь кажущиеся. Все формулы, упражнения и техники ордена представляют собой только оболочку единого по сути процесса обучения, который может предстать в одной из бесчисленных форм, сгармонизированных с местными условиями (И.Шах, «Путь суфиев»).

Суфийский тарикат — органическое, изменяющееся образование, подобное дереву, растущему от единого корня, которым является основатель ордена. Корень получает питание из источника за пределами известной нам реальности. У дерева может быть как один ствол, так и несколько, и у каждого ствола, в свою очередь, — множество ответвлений. (Когда я говорю о «нашей ветви Традиции», я имею в виду именно такое живое образование). Как растущие плоды дерева не могут впитать воду от корня иначе как через ветви и ствол, так и ученик не сможет получить питание от учения, кроме как через линию преемственности суфиев, называемую силсила.

Картинка с сайта: assalam786.livejournal.com

Персидский ковер с мотивом узора «древо жизни» (источник фото)

От корня могут прорастать молодые побеги, а старые — отмирать; на смену сухим, отжившим деревьям поднимается новая леторосль. Несмотря на то, что у каждого ордена есть свои практики, формы одежды и ритуала, последние вовсе не являются неизменными и корректируются в соответствии с принципом «время-место-люди».

Об этом говорил суфийский Учитель Пути Накшбанди, Омар Али-Шах (Ага): «Методология, тактики, техники, гармоники давно были выработаны и проверены веками; они функционировали в разных культурных и языковых средах вполне органично и без искажений, без размывания основных ценностей, но с учетом меняющегося времени, культурных особенностей и различных акцентов деятельности. …

Наши методы, техники, упражнения и другие практики могут различаться, поскольку каждый из традиционных орденов, — будь то Кадири, Накшбанди, Сухраварди или любой другой, — полировали и оттачивали их веками, но все эти техники работают. Они несут послание, энергию и дух Традиции в гармоничном и верном ключе». (из лекции «Силсила и техники», 2004)

Здесь мы приближаемся к заявленной теме этой заметки: как разные ордены взаимодействуют между собой? Ага утверждает: «мы не охотимся за головами», не устраиваем размежеваний, мы делаем одно общее дело:

«Еще одна тема, послужившая поводом для множества вопросов: каково формальное отношение между, к примеру, Накшбанди и Мевлеви, Кадири, Сухраварди и другими орденами. Ответ в том, что у всех традиционных орденов одна и та же главная цель и предмет деятельности. …

Во-первых, примите как факт: между членами различных традиционных орденов нет ни враждебности, ни соревновательности. Поэтому абсолютно нормально, когда член одного из орденов посещает теккию другого ордена по приглашению и с разрешения шейхов обеих орденов. Правила, или, если угодно, протокол в таких случаях прост и ясен. С точки зрения гостеприимства, если, повторюсь, у вас есть приглашение и разрешение, проблемы нет. Однако участие в упражнениях другого ордена довольно часто может быть источником — не столько проблемы, сколько неудобства.

Взять, к примеру, Мевлеви. Кого-то из вас могут пригласить на одну из их встреч, и он действительно может пойти. Однако будет невежливо и несколько нецелесообразно пытаться участвовать в их танцах. У Мевлеви существует специфический ритуал, в рамках которого они обучались. И, как я сказал, если кто-то со стороны попытался бы принять в нем участие, это могло бы помешать процессу. Опять же, это вопрос вежливости, протокола, вопрос здравого смысла. Это не запрет: только вопрос учета специфики деятельности другого сообщества» (из лекции, 1989).

При этом попытки перенимать практики других орденов или изымать отдельные упражнения и техники из органического контекста обучения, скорее всего, не будут продуктивными, продолжает Ага:

«Пение Каввали или Мевлеви может быть более привлекательным для некоторых, чем молчание. Вопрос не в том, «не могли ли бы мы иногда добавить чуть-чуть музыки, например, Каввали?» Нет, мне, конечно, нравится Каввали, с ним-то все в порядке — этот жанр очень распространен в некоторых частях Пакистана, и он заключается в пении куплетов на основе стихов Руми. Некоторым людям данная манера пения кажется неблагозвучной, — как афганцам и пакистанцам неблагозвучным кажется джаз, — но у такой манеры есть функция в той среде, где она используется. Если изъять ее из контекста и включить в практики другого ордена, это может создать дисгармонию.

В каждом ордене существует свой собственный тип деятельности, движения, энергии, и вы не можете, например, сказать: «Какая разница, молоко или бензин: всё одно — жидкость». Но попробуйте заправить свою машину молоком и посмотрите, что получится: «Вроде жидкость, залил ее так же, как бензин; почему машина не заводится?» Потому что вся машина была сделана в расчете на заправку бензином, а не молоком. Молоко хорошо в своем применении, но в данном контексте не имеет никакой ценности» (из лекции «Силсила и техники», 2004).

СУФИЗМ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ

Прекрасной иллюстрацией того, насколько непохожие формы принимает суфизм, служит мозаика суфийских сообществ на территории бывшего СССР. Собеседники часто присылают мне письма с вопросом, к какому суфийскому сообществу лучше присоединиться. Я всегда говорю, что не могу дать такого совета, потому что все эти группы очень разные (так и должно быть, ведь слон состоит не только из хобота или ног). Я стараюсь не предлагать мои личные суждения, а ограничиваться как можно более объективной зарисовкой многоцветного узора, который представляют из себя русскоязычные суфийские общины.

Начну с традиционных.  В этих сообществах, сосредоточенных в основном в Средней Азии, на Кавказе и в Поволжье, обучение ведется в рамках исламской традиции, и для того, чтобы быть принятым в ученики, необходимо как минимум принадлежать к мусульманской вере. Самые распространенные суфийские ордена – Накшбанди и Ясави в Средней Азии и Татарстане, Кадири и Шазили на Северном Кавказе.

У меня есть несколько близких Друзей, которые когда-то начинали путь ученика среди последователей Накшбанди в Средней Азии, приняв ислам. Хотя Друзья впоследствии перешли в другие группы, они отзывались об обучавших их людях с большим уважением.

Некоторые из знакомых мне казахских и русских дервишей были или сейчас являются учениками Хазрата Курбанали Ахмедова, шейха Накшбанди из Казахстана, с последователями в Узбекистане, Татарстане и России. Видео с его лекциями на русском языке можно во множестве найти в сети.

Учителем Хазрата Курбанали был очень известный с советских времен узбекский Мастер-Накшбанди Ибрагим-Хаджи из Коканда, ушедший в лучший мир в 2009 году. Я немного знаю об этом Учителе от одного из его родственников. Ибрагим-Хаджи был из рода потомственных суфиев, и учил не только он, но и все его братья, в том числе дед моего кокандского Друга. Несмотря на плохое отношение советских властей к религии вообще и к суфизму в частности, к Мастеру за наставлениями неофициально съезжались ученики со всей Средней Азии и даже из-за границы. Кстати, известные своими книгами и лекциями о суфийском целительстве Мирзакарим Норбеков и Музаффар Хаджи Усманов тоже в свое время учились у Ибрагима-Хаджи (о них чуть ниже).   

О другом потомственном накшбандийском учителе из Бухары, хранителе мавзолея Бахауддина Накшбанда, имаме Хаджи Абдулгафуре (ученики называют его Домлажон), я уже когда-то писала. Нам с Друзьями довелось побеседовать с ним в Бухаре.

Прочитав ту заметку, один из Друзей задал мне вопрос: считаю ли я Хаджи Абдулгафура подлинным суфийским Учителем? Я сказала, что да, это так, но он – учитель для своего сообщества, людей своей культуры и веры. Может ли он быть подходящим наставником для человека, выросшего в других традициях, на иной культурной почве? И, с другой стороны, сможет ли сам учитель посчитать такого человека подходящим учеником? Возникнет ли между ними созвучие, гармония? В течение всей нашей беседы с Хаджи Абдулгафуром я чувствовала идеальную сонастроенность с ним и полное отсутствие барьеров, благодаря чему «нечто» было передано. Однако в силу многих обстоятельств, в том числе просто географически, я не смогла бы, даже если бы у меня не было Учителя, стать его учеником.   

Думаю, что эти вопросы в равной степени относятся ко всем суфийским сообществам, описанным выше, чьи методы предназначены для людей, живущих в определенных условиях, а деятельность сгармонизирована с местной спецификой.

Кроме среднеазиатских, в России в 90-х годах появились тарикаты из других стран. Мне знакомы несколько русскоязычных последователей накшбандийского шейха Назима аль-Хаккани, жившего на Кипре (он покинул этот мир в 2014 году, но оставил преемника). Шейх Назим — тоже представитель традиционного исламского суфизма, он работал с группами в Европе и в России.

Есть российские последователи и у другого заграничного ордена — Азимийя, возникшего в середине прошлого века в Пакистане. Его основателем был Мухаммад Азим Бархия, но после его ухода в 1979 году руководство тариката перешло к преемнику. Практики Азимийя, хотя и основаны на коранической традиции, включают также элементы йоги, например, специальные техники дыхания, а также медитации с использованием цветовой визуализации.  

В отдельную категорию можно, пожалуй, выделить сообщества учеников упомянутых ранее Музаффара Хаджи Усманова и Мирзакарима Норбекова, в основном специализирующиеся на обучении практикам целительства и самоисцеления, а также суфийским психологическим методам – всё это вне явного религиозного контекста. Оба наставника активно ведут платные семинары для всех желающих, в том числе выездные, совмещаемые с паломничествами по святым местам. Их книги и видеолекции широкодоступны в сети.

Книги М.Норбекова, которые начали активно издаваться с начала 90-х, являются попыткой популяризации суфизма среди, что называется, «разных слоев населения», они написаны в подчеркнуто разговорной, даже грубоватой манере. М.Норбеков часто объясняет суфийские идеи при помощи притч и анекдотов. Большинство обучающих историй, используемых в книгах Норбекова, взяты из сборников Идриса Шаха, правда, при этом истории не сохранили характерный «узор» Мастера Накшбанди, по которому были изначально выстроены. 

Из суфиев-целителей известна также своеобразная бабушка-дервиш Бифатима из казахского поселка Унгуртас. Она называет своим духовным учителем великого тюркского суфия 12-го в. Ахмада Ясави, но при этом практики Бифатимы, что характерно для всех Ясави, сильно пропитаны традициями тюркского шаманизма. У нее есть не только пациенты, но также ученики, гостящие или даже живущие в ее доме. Про Бифатиму снят хороший документальный фильм «Последний дервиш Казахстана», который я очень рекомендую посмотреть. Недавно мне написала одна женщина-дервиш, которая готовит к изданию интересную книгу о Бифатиме. Изложенные истории о целительнице показались мне достойными внимания, и, я надеюсь, книга будет издана.

Как показывает опыт, методы и практики традиционных тарикатов, органичные в соответствующей культурной среде, могут оказаться не подходящими для людей, выросших в иных условиях.

Последним может показаться более созвучной другая категория суфийских сообществ, которые, сохраняя суть учения, придерживаются надконфессионального подхода. Например, сообщество Международного суфийского движения последователей Хазрата Инайят-Хана, чье российское отделение в настоящее время возглавляет Сергей Москалев. Хазрат Инайят-Хан – музыкант и Учитель из линии преемственности индийского ордена Чишти, он был одним из первых суфиев, учивших на Западе в начале прошлого века.

Общины последователей Хазрата, называющие себя Инайяти, до сих пор существуют во всех местах, где он жил и учил — в Северной Америке, Европе и России. Книги Инайята Хана переведены на все европейские и русский язык, и будут, вероятно, первым, что вам предложат по теме «суфизм» в любом книжном магазине. Среди членов движения есть христиане, мусульмане, буддисты, индусы и люди, не относящиеся ни к какой конфессии – религиозная принадлежность не является для Инайяти камнем преткновения. Музыка, в духе традиций Чишти, служит важным компонентом обучения. О моем опыте пребывания в молчаливом ретрите в общине Инайяти, где учит правнук Инайят Хана, а также о самой общине (правда, не в России, а в штате Нью-Йорк) я писала здесь.

Умеренный или «нешариатский» суфизм представлен в России также ответвлением иранского тариката Ниматуллахи. Данное сообщество было создано в 90-е годы публицистом и переводчиком Леонидом Тираспольским, которого глава Ниматуллахи Джавад Нурбахш посвятил в шейхи и назначил представлять орден в бывшем СССР. Л.Тираспольским переведены и изданы книги Дж.Нурбахша, а на сайте сообщества, который явно тяготеет не столько к религиозным, сколько к философским, психологическим и общекультурным темам, можно найти широкий спектр материалов по суфизму в целом, не только относящихся к тарикату Ниматуллахи. Л.Тираспольский также пишет на темы Четвертого Пути, учения Г.И.Гурджиева, в том числе в изложении его ученика П.Д.Успенского и т.д. Постоянные группы Ниматуллахи есть в Москве и Санкт-Петербурге.

Орден Мевлеви, кружащихся дервишей, на территории бывшего СССР представлен в Прибалтике, с активным центром в Риге. Центр поддерживает связи с Мевлеви из Турции, где учил Руми. Руководителем его в настоящее время является женщина — редкое исключение для суфийских групп. Я знаю несколько людей из данного сообщества, и насколько могу судить, группа в своей деятельности использует музыку, танец и поэзию, вполне в духе традиций Мевлеви, и также не ограничена конфессиональными рамками.  

Из суфиев-универсалистов, пожалуй, стоит упомянуть также англичанина Луэллина Воан-Ли, ученика Ирины Твиди. Ирина, русская эмигрантка, переехавшая в Англию, в середине прошлого века обучалась у индийского суфия и описала свой опыт в книге «Огненная бездна» (книга хорошая, стоит прочитать). Луэллин возглавляет центр «Золотой суфий» и считает себя преемником бараки учителя Ирины. Он написал несколько книг о духовной трансформации на пути суфия, где большое место уделяется вопросам психологии и сновидениям (эти книги я пока не читала). Поскольку автор периодически приезжает в Россию с лекциями, решила и его вкратце упомянуть.

Конечно, есть и другие суфии, о которых я не знаю, поскольку мои сведения и контакты ограничены. Может быть, кто-то из читателей захочет дополнить картину, — думаю, все от этого только выиграют.

*****

Наверное, после всего вышеперечисленного у многих Собеседников возник вопрос: зачем такая диверсификация внутри одного учения?

Для ответа я воспользуюсь аналогией, приведенной Руми: предположим, что целый ряд человек задействованы в изготовлении шатра. Кто-то из них ткет, кто-то делает веревки, кто-то сшивает готовые куски ткани. Все они принимают участие во всеобъемлющем действии, хотя каждый в отдельности полностью посвящает себя одному направлению. Частные действия могут казаться никак не связанными друг с другом или даже взаимоисключающими. Однако если важным для нас является конечный результат – шатер, именно всеобъемлющее действие всей группы людей будет иметь значение.

Ну, и главный вопрос, конечно, который задают в связи с суфийскими группами – какая из них лучше? Я думаю, на самом деле этот вопрос должен звучать так: какая из них лучше для меня? На этот вопрос я всегда отвечаю так: возможно, имеет смысл, подробнее познакомившись со всеми этими направлениями, спросить себя, с каким из данных сообществ вы чувствуете наибольшую гармонию или созвучие?

Это и будет ответом.

Автор
Сообщение

 Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

Очень интересно было бы позаниматься у суфиев, все же их методики лежат в основе 4П. Какие есть в России действующие ордена? Кто-то занимался, может быть, и может поделиться впечатлениями?

20 мар 2009, 10:58

Rushd

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

На эту тему есть хорошая книга Р. Лефорта «Учителя Гурджиева».
Прочтите и поймете, что не может быть никакой «явной» школы. Ее придется найти.
А Ниматуллахи и т.п. — это эрзац.

01 апр 2009, 16:25

Natasha

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

В каком смысле эрзац? Это не школа, а секта? Или там неправильным вещам обучают? Я вот просто как раз хотела с ними связаться и посетить какую-нибудь лекцию. А Накшбанди — тоже плохо?

02 апр 2009, 17:26

Alex

Администратор

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

Спасибо за книгу Р. Лефорт «Учителя Гурджиева» — очень познавательная.

21 апр 2009, 18:52

Asssssa

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

+1
Перевариваю прочитанное.
Не смог найти ничего про этого человека в Интернете. Может он писал не под своим именем…

31 авг 2009, 16:09

crimson

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

Во-первых, не школа, а орден…)
А судить о людях со слов других — как-то сами понимаете как…)
*вспомнилось о доверчивости у гига

18 окт 2009, 18:13

Alex

Администратор

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

01 ноя 2009, 17:16

Заусенец

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

Любой орден суфиев потребует от обучающегося безусловного подчинения шейху. Я бы не рискнул, потому что не знаю каким образом можно застраховаться (особенно женщине)от того, что бы ее не сделали ходячей бомбой во имя аллаха.

30 авг 2010, 22:03

tamplxo

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

15 июл 2011, 10:45

ocara

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

18 дек 2011, 11:32

vanaprastha

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

21 окт 2012, 23:22

Андре

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

1.Личный опыт: в конце 90-х была встреча с русскоязычными ребятами из Москвы из ордена Ниматуллахи. По их словам они на основе книги Лефорта предприняли путешествие по указанным в книге местам на ближнем востоке и вышли на орден Ниматуллахи (или их направили в этот орден).
2. По поводу того что суфийскую школу или учителя нужно искать…:
Встречал в литературе суфийского толка и высказывание о том, что учитель-суфий сам находит ученика (в отличие от других школ), когда: «тот готов…», и/или «его зов так силен что учитель его слышит…»
3. По поводу понимания основ и принципов суфийской работы для того чтоб приняли…:
Интеллектуальная центрированность или хорошо развитый интеллектуальный центр не является условием для принятия в Школу. Доступной проверке Истории известны различные типы людей, с разной центрированностью (разным центром тяжести) которые попадали в Школу и проходили Путь. Если есть устремленность— реализуйте, а время и последующее развитие событий покажет, кто на что годен и зачем пришел…

11 ноя 2012, 00:15

xoffox

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

_________________
«… ибо без Меня не можете делать ничего.»
Ин. 15:5

11 ноя 2012, 00:31

yakutnata

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

центр МСНорбекова? Разве он не суфий? Он -дервиш, по крайней мере так представляется

30 окт 2013, 14:17

Cheng

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

21 июл 2016, 15:32

_Виктор_

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

_________________
Сделай шаг, и дорога появится сама собой.

21 июл 2016, 17:24

Олег Шматович

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

Никаких «суфийских школ» не существует. Это вымысел. И вообще: если кто-то утверждает, что «суфизм» может существовать вне ислама, отдельно от ислама — этот человек лжёт, и то, что он называет «суфизмом», он выдумал сам.

_________________
https://m-u-s-t-a-f-a.livejournal.com

27 авг 2020, 12:12

_Виктор_

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

_________________
Сделай шаг, и дорога появится сама собой.

30 авг 2020, 09:32

Олег Шматович

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

_________________
https://m-u-s-t-a-f-a.livejournal.com

30 авг 2020, 14:43

_Виктор_

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

_________________
Сделай шаг, и дорога появится сама собой.

30 авг 2020, 16:22

Олег Шматович

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

_________________
https://m-u-s-t-a-f-a.livejournal.com

30 авг 2020, 16:42

_Виктор_

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

_________________
Сделай шаг, и дорога появится сама собой.

30 авг 2020, 17:13

Олег Шматович

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

Я считаю нас с Вами обоих неготовыми говорить о качествах развитой личности, именно поэтому и написал «нам с Вами».

_________________
https://m-u-s-t-a-f-a.livejournal.com

30 авг 2020, 17:17

Олег Шматович

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

То, есть, конечно, сущности. Неудобно, что здесь нельзя редактировать сообщения.

_________________
https://m-u-s-t-a-f-a.livejournal.com

30 авг 2020, 17:18

Олег Шматович

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

_________________
https://m-u-s-t-a-f-a.livejournal.com

30 авг 2020, 17:43

_Виктор_

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

_________________
Сделай шаг, и дорога появится сама собой.

30 авг 2020, 17:56

Олег Шматович

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

Вынужден напомнить Вам, что ветка форума, в которой мы с Вами беседуем, называется Кто-нибудь посещал суфийскую школу?. Мы сильно отклонились от темы. Если Вам нечего больше сказать по существу вопроса (о суфийских школах), предлагаю прекратить болтовню и попрощаться.

_________________
https://m-u-s-t-a-f-a.livejournal.com

30 авг 2020, 18:13

_Виктор_

 Re: Кто-нибудь посещал суфийскую школу?

_________________
Сделай шаг, и дорога появится сама собой.

30 авг 2020, 18:32

…можно провести чёткую границу между «я», созданного умом, и «я» имеющего отношение ко всей полноте бытия человека.

****

Большинству людей кажется, что они понимают окружающих лучше, чем самих себя. При этом, как это не парадоксально звучит, многим ещё кажется, что и окружающие понимают и видят их состояния лучше, чем они сами.

Картинка с сайта: verchitel22.livejournal.com

Таков парадокс нашего восприятия: мы лучше видим то, что снаружи нас, и порой оказываемся абсолютно слепыми к тому, что происходит у нас внутри.

«>
Главная проблема человеческого ума заключается в том, что он может делать выводы, обобщения и заключения только на основе имеющихся в нём данных, и больше никак.

Для ума не существует другого способа познания мира, кроме анализа и рассуждений, и если у него нет необходимой информации, то он практически беспомощен. Когда уму не хватает информации, а понять что-либо хочется, тогда единственным выходом для него становятся фантазии и проекции, окрашенные страхами и ожиданиями, которыми живёт человек.

И если в отношении внешнего мира уму доставляют информацию все органы чувств, то в том, что касается внутреннего мира человека, у ума нет никаких органов восприятия вообще. Вот и получается, что увидеть проявления чувств других людей нам проще, чем осознать и понять свои собственные чувства.

Не имея возможности применить ум для понимания того, что с нами происходит внутри, мы вынуждены начать собирать мнения о себе, создавая из них некое подобие образа себя. Мнения окружающих – особенно в раннем возрасте – дают человеку этакий протез понимания самого себя.

Ум фиксирует образ, созданный на основе собранных мнений, и начинает жить противоречивыми и ложными представлениями. Учитывая тот факт, что родители из «лучших» воспитательных побуждений нередко говорят детям множество гадостей о них самих, становится понятным, почему сложенный из этих высказываний образ приводит к стойкому отрицанию себя многими людьми.

К тому же, привычка понимать себя через мнения окружающих вызывает стойкую зависимость от них, и желание нравиться людям, чтобы чувствовать себя более-менее комфортно.

Пытаясь понять самих себя, люди начали собирать наблюдения за другими, которые вылились в создание психологии, и хоть она старается выглядеть наукообразно, толку от этого пока немного. Дело в том, что поведение людей и их реакции можно трактовать и так, и этак, что нам успели продемонстрировать за последние столетия многие учёные, начиная с Зигмунда Фрейда.

Психология выработала не так уж много абсолютных истин; большая часть выводов, сделанных психологами, весьма относительна. Тем не менее, в психологии был сотворён ряд мифов о человеке, и теперь они служат опорой для создания людьми новых шаблонов «понимания» себя.

Популярная психология, распространяемая через глянцевые журналы, способствует распространению иллюзий о том, что в принципе, мы уже понимаем, как функционирует внутренний мир человека, и сейчас вам всё объясним.

Невозможно познать внутреннее по внешним проявлениям и реакциям. Можно вывести некие общие закономерности, но не более того. Каждый человек – это частный случай, и нет одного диагноза, рецепта или лечебного средства для всех. Этого нет даже на уровне физического тела, а чем выше мы поднимаемся, тем более вариабельным всё становится.

К тому же сам феномен понимания возникает только при определённых условиях. Тому, кто не терял ребёнка никогда не понять горе родителей, переживших подобную утрату. Можно вообразить и представить себе их состояние и чувства, но это не приведёт к истинному пониманию их внутренней ситуации.

Понимание – всегда плод опыта, и никак иначе.

Вы понимаете мир согласно полученному в нём опыту, так же вы понимаете или не понимаете существование Бога, и только на основе собственного опыта вы можете понять себя.

Причём, если вы станете судить о себе по своим же поступкам, то окажетесь в роли всё тех же исследователей человеческой психологии, получив тот же вполне неопределённый результат.

На опыте, например, люди понимают, что им можно есть, а что – нежелательно, потому что это напрямую отражается на физическом самочувствии. Это наиболее яркий пример понимания того, что тебе можно, а что нельзя. Опыт того, как на тебя влияют внешние условия – вроде перемены погоды и полнолуния – есть почти у каждого.

Что-то влияет на настроение, а что-то на самочувствие; опыт и понимание такого рода влияний имеют все. Но мало кто имеет понимание причин своих реакций и чувств; они словно бы скрыты от наших глаз невидимой, но непреодолимой пеленой.

И так, по сути, и есть – ведь у нас внутри нет органов чувств, которые могли бы дать нам необходимую информацию для анализа.

Если не развить в себе восприятие внутреннего, то до конца своих дней нам придётся пользоваться протезами понимания, которые дают нам гороскопы, мнения окружающих и психологические тесты. Оно, это восприятие, развивается вместе с ростом осознанности, и никак иначе.

Поэтому мистики, работавшие с осознанием себя, всегда приходили и к пониманию себя и к пониманию человеческой природы в целом, ведь их опыт касался видения процессов, происходящих в уме, а также в физическом и эфирном телах.

Благодаря осознанности мы получаем внутреннее око, которое позволяет нам видеть и понимать то, что творится у нас внутри. Тогда можно обнаружить источник беспричинного, казалось бы, гнева, найти корни страха и прочих своих состояний.

Тогда же – и не раньше! – мы можем начать эффективно работать с ними, меняя себя и понимая, вместе с этим, в себе всё больше и больше.

Понять причины своих, скажем, депрессивных состояний – это хорошо, но всё-таки мало. Чем глубже человек входит внутрь, осознавая свои энергии и взаимосвязи между умом и телом, между желаниями и эмоциями, тем более «слоистым» становится восприятие им своего бытия.

И когда он доходит до того уровня осознанности, где желания уже не ощущаются, как «свои», а эмоции можно наблюдать не отождествляя себя с ними и не приписывая их себе; когда «Я» человека не укладывается в реакции трёх низших тел и перестаёт быть тесно связанными с ними, тогда неизбежно возникает потребность в ответе на главный вопрос – кто же я, и зачем я здесь?

Ответы на эти вопросы можно найти в духовных книгах, но все они будут пустыми, потому что в лучшем случае они будут отражением чужого опыта, а в худшем – просто враньём.

Классический вопрос «кто я» не имеет ответа на уровне ума по причине, которую я описал выше – у него нет достаточного количества информации, чтобы сделать какой-то полноценный вывод и прийти к ответу, заслуживающему доверия.

Любой ответ, данный из ума – очевидно неполный. Можно перечислять всё, с чем ты себя отождествляешь и соотносишь, но к феномену «я» все эти самоидентификации имеют весьма косвенное отношение.

Они описывают то, что ты демонстрируешь вовне – будь то гениальный ум или тяжёлый невроз, но упускают внутреннюю суть «я» — которая есть проявление индивидуального существования человека; существования до некоторой степени обособленного и вполне уникального.

В этом смысле можно провести чёткую границу между «я», созданного умом, и «я» имеющего отношение ко всей полноте бытия человека.

«Я» ума – искусственное построение, созданное для обозначения себя в общении с людьми, к нему прилепляются все сведения, собранные о себе от других, оно питается достижениями и поражениями; в общем, это «я» личности, «я» эго.

В духовной литературе о нём иногда говорят, как о низшем «я». Высшее «я» проявляется у того, кто взращивает собственную осознанность – вместе с разотождествлением, которое она приносит, появляется центр, из которого человек осознает себя, или свидетель, неоднократно упоминаемый всеми, кто говорит об осознанности.

Когда человек доходит в своей работе с осознанием до хорошего уровня разотождествления с умом и телом, то он ясно начинает ощущать центр, из которого «смотрит» на процессы, текущие в них; центр этот воспринимается и как источник осознания, и как другое «я», отличное от того, что было привычным ранее для ума.

Вместе с ростом осознанности нарастает ощущение присутствия человека внутри себя, и вот оно то, вместе с внутренними свидетелем, называется высшим «я» человека. Именно через высшее «я» мы способны познать «я» низшее, а поняв его природу и структуру – избавиться от него совсем.

Так происходит освобождение от обузы эго, и высшее «я» какое-то время существует и осознаётся человеком, но потом исчезает и оно.

Дело в том, что высшее «я» — так же, как и низшее – является искусственной структурой, проекцией Сознания, которое ещё не может проявить себя в полной мере в бытии человека.

Когда же человек достигает высшей степени осознанности, его индивидуальное Сознание становится полностью проявленным на уровне всех тел, наполняя всё светом, который таинственным образом не имеет центра, откуда исходит.

Таков парадокс вхождения Сознания в уровень бытия низших тел: всё наполняется светом, который не имеет явного источника, оставаясь одинаково ярким и сильным в любой точке внутреннего пространства человека. И понять этого умом нельзя, но пережить можно.

На Пути наступает момент, когда искатель начинает обретать опыт, не поддающийся пониманию в рамках логики и наших знаний о мире. И тут важно научиться принимать происходящее, не пытаясь понять его умом.

Если ты привык искать всему объяснение, и без полного понимания происходящего не готов двигаться дальше, то первые опыты Запредельного могут стать серьёзным препятствием на твоём Пути. Нужно понять, что многие переживания не имеют логичного объяснения, и если ты захочешь их объяснить, то сразу вступишь на территорию лжи.

Тебе придётся найти аналогии, придумать некий контекст, в котором данное событие или переживание станет понятным, и самому поверить в истинность своего объяснения, а потом начать убеждать в этом других.

Когда разотождествление с умом становится устойчивым и постоянным, избежать ловушки желания объяснений уже не составляет большого труда. Мистики вообще обходятся без объяснений в том, что касается тайн Бога, Его Воли и разного рода чудес, встречающихся на Пути.

Мистики живут переживанием того, что есть, не пытаясь понять умом то, что он понять не в силах, и в награду за их принятие всего, что происходит, им время от времени открывается Истина, которая, конечно же, никакого отношения к деятельности ума не имеет.

Другими словами, понимание мистиков начинает выходить даже за пределы их собственного опыта, когда его им заменяет откровение Истины. Но перед этим они учатся не искать объяснения необъяснимому, без которого мистический Путь не существует.

И это возможно, если не цепляться за поиски смыслов, а двигаться к Богу, видя в Нём единственный стоящий смысл. В общем, на мистическом Пути бывает очень полезно – уметь не думать.

Говоря о понимании, нельзя обойти стороной вопрос непонимания. Казалось бы, ничего непонятного в нём нет – то, чего человек не испытал на собственной шкуре, того он толком и не понимает. Всё так, но в случае с искателями эта история обретает особое звучание.

Поначалу искатель, как и положено, не понимает сам себя. Его влечёт к чему-то высшему, к чему-то чего здесь нет, и эта странная тяга увеличивает и без того имеющееся непонимание себя. Потом, когда он, наконец, определится со своей целью и начнёт движение к ней, его радикально перестают понимать близкие ему люди.

Обычное непонимание между людьми усугубляется тем, что опыт искателя выходит за рамки обычного опыта людей, и потому найти понимание можно, в лучшем случае, только у себе подобных – то есть среди других искателей. При этом сам искатель не понимает Мастера – чаще или реже – да и не может понять в силу всё того же отсутствия необходимого опыта.

Мистики вообще обречены на непонимание.

Люди слушают о высшем опыте, и не могут не то что правильно понять сказанное, но даже и точно услышать сказанное им порой довольно трудно. Поэтому мистикам приходится идти на упрощения, пользы от которых тоже не много.

Так возникает извечная ловушка Мастеров и искателей, когда сказанное понимается неправильно, трактуется неверно, а потом из всего этого делаются ложные выводы.

Поэтому любые возвышенные слова нуждаются в подкреплении практиками, через которые страждущий смог бы обрести опыт, открывающий ему возможности понимания высших смыслов.

Поэтому чтение без практики не имеет особого смысла, потому что оставляет человека в рамках ума, который, как мы знаем, ничего не может понять внутри, но может всё исказить. Опыт является главным условием понимания себя и других, поэтому только неразумные люди могут игнорировать практики и считать их необязательными; те же, кто познал их ценность, обретают опыт, с ним – понимание, а позже – и саму Истину.

Руслан Жуковец,
глава из книги «В присутствии Бога»
Суфийская школа «Восходящий Поток»

http://mystic-school.ru/