Суррогатное материнство отзывы суррогатных матерей

Россия – одна из немногих стран, где коммерческое суррогатное материнство не запрещено законом. В последние годы сфера профессионализировалась: по всей стране открываются агентства по подбору суррогатных матерей, ежегодно проходят более 20 тысяч суррогатных родов, сотни женщин делятся на «био» и «сур». Анонимные форумы в социальных сетях – единственный способ для них честно рассказать о своей жизни.

Мужу не сказала, знала, что будет против

На 36-й неделе беременности я родила на свет двух мальчиков (2400 и 2800), которые были зачаты путем ЭКО. Я подарила жизнь двум новым мужчинам, которых их биологическая мама не могла выносить по медпоказаниям. Она несколько лет назад потеряла ребенка и все функции для вынашивания.

Всем, кто хочет написать, как можно выносить и отдать, отвечу сразу: я знала, на что иду. Дети не мои биологически. У меня даже мысли не было, чтобы не отдать, потому что я знала, что малыши их, и они их ждали намного больше, чем я. А у нас еще все впереди.

Беременная, я с детками разговаривала, как со своими, но когда родила путем КС, смотреть на них не стала – врачи посоветовали.

Я очень рада, что у них все хорошо, родители их очень любят! Папа присутствовал на родах, и такого счастья у мужчины никто из акушерок еще не видел.

Сразу говорю, что никаких материнских чувств к этим детям не было, я знала, на что шла, а люблю я своих родных детей, у меня их двое (3 и 6 лет). Я, если честно, и сейчас о тех детях не часто вспоминаю, потому что даже не видела их, а беременность была настолько тяжелая, что не дай Бог никому. Я наконец-то свободна, нет этого огромного живота, 20 килограммов лишнего веса, изжоги. Я вся в своих детках, так как во время беременности им уделялось мало внимания, физически было очень сложно.

Сначала я мужу не сказала, знала, что будет против. Он узнал обо всем, когда было уже поздно, и очень долго ругал меня за это. Но я пошла на это, так как все равно не работаю, дочка часто болеет, вот и подумала, а почему бы и нет? В итоге и денег я получила мало, и беременность была тяжелая…

Вначале говорила, что никогда больше на это не пойду. А сегодня, когда 10 дней прошло с родов, думаю, а почему бы и нет? Только не двойню! Да и после КС в сурмамы редко берут. И муж голову оторвет…

Про реакцию на препараты мне никто не сказал

Первое, что дают, – это «Прогинова» и «Утрожестан». Это гормоны, эстроген и прогестерон, если быть точной. Реакция организма на эти препараты следующая: на УЗИ виден рост эндометрия. В идеале он должен быть не менее 7 мм. Прогестерон – гормон беременности. Если вы уже вынашивали ребенка, то помните про сонливость и энцефалопатию беременной (это когда тупишь, забываешь слова, названия предметов – забавное состояние). Надо мной весь офис ржал, когда я пыталась объяснить, куда ставить штендер.

Хуже всего – реакция на диффелерин (гормон, угнетающий собственную овуляцию, чтобы ты сама не смогла забеременеть). Ставят его либо одним уколом в ягодицу, либо 5-7 уколов в живот инсулиновыми шприцами самостоятельно (я предпочла первое). Про реакцию на него мне никто не сказал, я с удовольствием поделюсь: поднялось давление, приливы, потливость, беспричинные слезы, раздражительность, бессонница, учащенное сердцебиение – ужас, я два дня не могла понять, что со мной! Потом репродуктолог объяснила эту реакцию одним словом – климакс. Организм вводится в безгормональное состояние и испытывает сильный стресс. Передать это состояние сложно, можно поинтересоваться у бабушек и мам.

Тяжело стало на 7-8-й неделе беременности: токсикоз дополнялся токсическим гепатитом от приема препарата «Прогинова», он сильно бьет по печени. Тут можно уменьшить дозу, предварительно согласовать это с репродуктологом, отменять его можно только на 17-20-й неделе. Также пить больше воды, если нет отеков.

По поводу неудачных подсадок: некоторые «заказчики» прописывают в договоре несколько плановых подсадок, как правило, не более 3. Но никто не может заставить вас соглашаться на все. Читайте договор внимательно, задавайте вопросы, не подписывайте, пока документ не станет кристально понятным и прозрачным. Если хотите, посмотрите типовое соглашение (их полно в интернете, или, рискну предположить, любая из нас вам поможет), дополните его своими требованиями.

Вынашивала спокойно, а потом как крышу сорвало

Вся беременность прошла очень легко, как и первая. Все было хорошо, я биомаме УЗИ отправляла, анализы отличные были. Я спокойно жила, делала все, что врачи говорили, и все это как-то очень мягко прошло. Когда пришел срок, я родила, нормально, без кесарева или каких-то проблем. Это был мальчик, 57 рост и 3500 вес – идеальный ребенок. Я не удержалась и посмотрела на него, а потом его забрали, чтобы родителям отдать.

Его мама и папа мне потом звонили, она даже плакала, говорили большое спасибо за такое чудо, что теперь у них есть сын. Все деньги я получила после выписки, нормально и без сюрпризов.

Дальше стало намного хуже. Беременность я выносила спокойно, а после родов из-за гормонов меня жутко колбасило. Пока вынашивала, думала, все нормально, я же хорошее дело делаю, и все спокойно было. А потом как крышу сорвало – все время казалось, что чего-то нет, не хватает, как будто пустота какая-то. Чувство, как будто что-то пытаешься взять, а там – пустота. 

Ночами даже плакала иногда, думала, как этот мальчик там? У него все хорошо? Он не голодный? Хорошо себя чувствует?

Даже шептала ему, спрашивала: «Как ты там? Ты не болеешь? Не плачешь? У тебя хорошие родители?» Хотя с психологами общались перед переносом, и знала, что не надо так думать и что надо отвлекаться, своим ребенком заниматься, все равно не могла мысли выгнать.

Потом, через 2 недели, позвонила мамочке и предложила ей молоко сцеживать и отправлять – ребенку будет лучше и мне не надо принимать таблетки. Она согласилась, еще месяц я ей отправляла молоко быстрой почтой. Потом я еще позвонила узнать, как там малыш, она сказала, что все хорошо, он здоровый, растет и радуется.

А потом она удалила почту, по которой мы общались, и телефон выключила. Я их понимаю, это правильно, лучше было вообще связи никакие не оставлять, это было бы очень сложно. Так что теперь я не знаю даже, что с малышом, но уверена, что у него все хорошо, потому что у него есть родители, которые его просто обожают.

Муж без работы, а надо на что-то жить

Я думала давно, но решилась после того, как мы остались без денег. Муж остался без работы, живем на одну мою зарплату 15 000 руб. в месяц, за садик надо платить 4000, еще за квартиру надо платить 2500, а ведь на что-то надо жить…

Пообщавшись с некоторыми биородителями, я была просто в шоке. У меня пройдены все анализы, но при этом они требуют, чтобы я прошла все эти анализы по новой, так как их врач хочет посмотреть на мои свежие анализы, а то, что срок этим анализам еще не вышел, его как-то мало волнует. Еще предлагают приехать в Москву на 2-5-й день цикла, потом на 10-12-й день цикла, и все это за свой счет – врач посмотрит, мы подумаем. На прохождение анализов у меня ушло 20 тысяч рублей, для меня это большая сумма.

Био я отвечаю, что для меня это большая сумма и на их прохождение денег у меня нет (не буду же я тратить по 20 тысяч на анализы, которые действительны только месяц), меня обвиняют в том, что я аферистка, что они не собираются мне высылать деньги и не собираются каждой кандидатке оплачивать анализы.

Я не думаю, что сурмамы обеспечены, а био бедные. Раз они пошли на все это, они должны понимать, что это большие финансовые вложения. И почему москвичи не ищут девушек из своего города, а предпочитают из какой-нибудь глухой деревни? Может, я неправильно все поняла о суррогатном материнстве, и мне надо глупо соглашаться на все требования био?

Молюсь за мальчика, которого родила

Я тоже была суррогатной мамой. Мне разрешили жить с ребенком в Москве. Это было мое условие, так как я воспитываю его одна. Дочка осталась с сестрой, а сын, ему 5 лет, жил со мной до самых родов. Потом родные его забрали, я родила и приехала.

Я осталась в трудном положении, поэтому пошла на это. Морально подготавливала себя всю беременность. Когда родила, я просто заплакала. Я понимала, что я людям подарила счастье. Но прошел ровно год, я не могу вычеркнуть из памяти мальчика, которого родила, и молюсь за него… Девочки, кто решается на это, я не осуждаю, но готовьте себя психологически!

Картинка с сайта: www.pravmir.ru

Выпила больше таблеток, чем за всю жизнь

Не все легко и просто. Я пила кучу гормональных таблеток для роста эндометрия, для устранения овуляции, а после подсадки таблетки были горстями, а также уколы, так как из-за отсутствия овуляции у меня был низкий прогестерон, что, скорее всего, потом способствовало замиранию беременности на 2-м месяце, а синтетический не усваивался.

Я и «моя» биологическая мать испытали колоссальную психологическую нервотрепку, она похудела на 10 кг, у меня вены на ногах заболели, до сих пор последствия от «Прогеновы». В общем, минусов много.

За эти два месяца, наверно, выпила таблеток больше, чем за всю жизнь. Не стоят 20 тысяч в месяц такой нагрузки на здоровье, и я отказалась от дальнейшего сотрудничества.

Биомама шлет фотки: хорошенькие получились

Положили на стол. «Начали», – скомандовал анестезиолог. И тут начались проблемы: я их предупреждала, что на спине лежать не могу. Но кесарево не делают иначе… Пришлось всей бригаде наклонять стол, «скатывать» малышей в одну сторону и держать. Тем временем я уже закатила глаза. Очнулась с кислородной маской на лице. Оказалось, все это длилось 20 секунд. А мне показалось – час. Но дальше все пошло очень быстро: детей извлекли минут за пять, с разницей не больше двух минут. Я услышала только их писк. Но успокоительное начало действовать, и я решила дремать. Анестезиолог контролировал мое сознание вопросами. Зашивали меня дольше, чем проводили операцию. Помню, начал дико чесаться нос.

Переложили на кровать, повезли в ПИТ. Оказалось, я там последняя из всех. Отходить тяжело психологически – ты видишь свои ноги, а они не двигаются! Страшно. Медсестра обкалывала чем-то, мерили давление автоматическим аппаратом, разрешили попить.

Тем временем чесался уже не только нос, а все тело. Сказали, что такая реакция возможна, нервные клетки «просыпаются» и реагируют на происходящее. Начала мерзнуть. Укрыли. Вставать разрешили, когда смогла пошевелить кончиками пальцев на ногах. Сначала присаживаться, потом сидеть, потом вставать. После 7 часов в кровати я решила рискнуть и встать, потеряла сознание. Давление 90/60, сахар 3,2. В таких попытках я провела сутки, хотя всех уже перевели в послеродовые палаты.

Картинка с сайта: www.pravmir.ru

Удивило следующее: нет нашатыря, не дают сладкого, нет каталки, чтобы перевезти в обычную палату на второй этаж. Чего добивались – не поняла. Но отлежалась до 11:00. Повезли меня в кресле, так как слабость была безумная.

Приехали биородители: и плачут, и смеются! Смешные. Все тут же подписали, рассчитались, передали документы. Они уехали в ЗАГС, я пошла спать.

Сегодня третьи сутки. Я хожу уже прямо. Матка не болит, но тянет шов. Обезболивающие уже не нужны, но для подстраховки дали свечи (помогают). Биомама сейчас со своими малышами, пишет, звонит, показала фотки: хорошенькие получились! Завтра домой! Уже очень соскучилась по своим дочкам.

Если у обеих будут двойняшки, четверых нам не поднять

Я познакомилась с первой суррогатной мамой, она мне понравилась, но есть одно но. У нее ребенок-инвалид на коляске. Ему уже 13 лет. Она его периодически носит на руках. То есть выносит из подъезда, сажает в коляску, и потом в обратном порядке. Он уже довольно большой мальчик, весит прилично. Я очень боюсь, что это может спровоцировать выкидыш. А как с ней на эту тему говорить, не знаю. Не хочу делать ей больно, но и не могу допустить потери своего малыша (мы еще не начали, поэтому хочу заранее расставить точки над «і»).

Есть еще одна кандидатка, тоже понравилась. Пожалуйста, не ругайте, я очень хочу ребенка, но у меня возникла мысль, а если вдруг обеим СМ подсадят по 2-3 яйцеклетки и у обеих будут двойняшки? Я реально сужу, четверых нам не поднять. Но если будут четверо, то мы, естественно, возьмем всех четверых, и никакой редукции ни за что в жизни я делать не буду. Но вот заранее как-то можно спланировать, чтобы не было так много?

Я еще раз прошу прощения у всех. Я не сверхнаивна и прекрасно понимаю, что шансы далеко не 100-процентные, что у многих не приживаются эмбриончики. Я, как и все, надеюсь на успех, но боюсь того, что материально не потяну. Деток ведь не только кормить надо, но и учить, развивать и так далее.

Чувство, что ты в заложниках 

Моего ребенка выносила сурняня. Само по себе известие, что выносить ребенка сама ты не можешь (этому наверняка предшествуют проблемы со здоровьем и годы обследований, порой очень нелегких и болезненных) – огромный стресс. А когда начинается программа, женщина погружается в нее с головой и концентрируется на выполнении требований врача.

Прием большого количества препаратов по списку по часам и для себя, и для сурняни, постоянные визиты к врачу себя самой и сурняни, пока идет синхронизация циклов, при этом нужно решать бытовые вопросы сурняни, особенно если она приехала из другого города (с ней могут быть дети – так было у нас), при этом еще нужно продолжать работать…

Если наступила беременность, вся эта нагрузка увеличивается троекратно, поскольку сурняне теперь нужно обеспечить определенный режим, покупать продукты, готовить еду и убираться, обеспечивать ее бытовые нужды, гулять с ней, следить за приемом препаратов почти 5 месяцев – а это и таблетки, и уколы.

Выстраивать отношения с по сути совершенно незнакомым, чужим человеком, у которого твой ребенок – чувство, что ты в заложниках…

Все это очень и очень тяжело. И так много месяцев, поскольку эмбрион далеко не всегда приживается с первой попытки. Отношения с мужем уходят на задний план. Любящему человеку и то это выдержать нелегко, сомневающемуся тем более… 

Мы с мужем расстались, когда шел второй триместр беременности. Я ушла сама. Было много обид и претензий с обеих сторон, я не выдержала. Мы едва поддерживали хоть какое-то общение, и заканчивала программу я фактически сама. Когда пришло время выплатить гонорар сурняне, с мужем возник конфликт. Ситуацию защитил договор.

Когда ребенку исполнился год, мы развелись. Подал заявление муж. А теперь он просит опять отношений, но я уже этого не хочу и не могу себе представить даже мысленно.

Виктория уже трижды была суррогатной мамой. Она считает, что это её миссия — помогать другим людям становиться родителями. Но, по мнению девушки, такая деятельность подходит не всем. Мы поговорили с Викторией о том, как она пришла к суррогатному материнству, а также о дискуссиях, которые идут вокруг него: считает ли она такую работу эксплуатацией женского тела и стоит ли осуждать людей, которые обращаются за помощью к суррогатным матерям. 

«Люблю беременность, но не детей»

В 25 лет я решила стать суррогатной мамой. Поняла, что люблю беременность, но не детей. Осознала это только после появления своего ребёнка. Первые дни после его рождения я ничего не испытывала, — никаких материнских чувств. Я подходила к нему и думала, что это ошибка. Не понимала, зачем мне эти бессонные ночи и отсутствие времени на себя. У меня не было детей до этого, поэтому я не знала, как это будет, и не понимала, на что шла. Потом со временем у меня возникли чувства. Но это не материнский инстинкт, а принятие и любовь как к прекрасному человеку, но не как к своему ребёнку. 

Состояние беременности мне нравится: я чувствую себя защищённой, красивой и ценной. Стараюсь оберегать себя от стресса и заботиться о себе. Как будто в это время живу максимально продуктивно — создаю другого человека. Беременность для меня не тяжёлая, и последствий никаких нет. Всё проходит прекрасно.

В момент, когда я впервые узнала из интернета о суррогатном материнстве, я уже поняла, что побываю в этом. Хотя первая мысль была: «Ой, наверное, дорого лететь для этого в Москву, у меня нет таких денег». Но когда я узнала, что все перелёты оплачиваются, так ещё и за вынашивание есть гонорар, я удивилась и обрадовалась — нашла «золотую жилу».

Перед тем как вступить в программу, я хорошо прогуглила эту тему: узнала, как проходит процесс и кто может стать сурмамой. Есть несколько требований, которым должна соответствовать женщина: 

• иметь положительный резус-фактор;

• иметь хотя бы одного своего ребёнка, который должен быть здоровым;

• быть в возрасте от 20 до 35 лет;

• быть здоровой, не иметь серьёзных заболеваний или расстройств.

Я всё изучила и представляла процесс суррогатного материнства примерно так, как оно есть на самом деле. Поэтому в первый раз у меня был только страх, что мне не заплатят или обманут. Но это не совпало с реальностью.

Подать или найти объявление на программу можно на специальном сайте или через агентство. Я выбрала второй вариант — так проще избежать мошенничества и урегулировать все нюансы. Агенты берут деньги заранее, тем самым полностью исключая ситуацию с невыплатой или с задержкой оплаты. И при этом агентства очень серьёзно относятся к процессу — например, могут в рандомный момент проверить анализы сурмамы на никотин, выписать штраф за опоздание к врачу и так далее. 

«Не самое безопасное мероприятие»

Когда я обратилась в агентство, мне всё подробно рассказали и выслали деньги на сдачу анализов. С ними всё было в порядке, и меня пригласили в Москву на обследование, которое заняло один день. 

Я сделала УЗИ органов малого таза, вернулась домой и начала принимать гормоны и лекарства. Потом приехала на перенос: в шейку матки вводится катетер, через который подсаживают эмбрион. По ощущениям это безболезненно, я ничего не чувствовала. Обычно суррогатные матери выбирают биородителей, потому что есть дефицит тех, кто здоров и подходит для вынашивания и рождения. Суррогатные матери нужны многим, но даже если женщина готова и хочет, не факт, что она пройдёт по здоровью. Если коммуникация происходит через агентство, то чаще всего сурмама не общается с биородителями и видит их первый раз уже на родах.

После переноса можно в тот же день ехать домой. На имплантацию не влияют никакие телодвижения, перелёты и поездки. Хотя некоторые родители переживают об этом.

Также подписывается договор. Он состоит из множества пунктов, но основные из них:

• согласие сурмамы на регистрацию рождения ребёнка биородителями;

• обязательство сурмамы проходить медобследования, следить за здоровьем, придерживаться рекомендаций врачей, правильно питаться;

• сумма гонорара для сурмамы в случае успешной беременности и если что-то пойдёт не так;

• соглашение о том, какие расходы компенсируют биородители: на обследования, лекарства, питание. 

• штрафные санкции за невыполнение договорённостей, например за курение или употребление алкоголя во время беременности; за несвоевременную выплату гонорара — штраф для биородителей, но всё индивидуально.

Беременность проходила дома, а на роды я приезжала туда, где живут биородители. Первый раз в Москву. Второй раз — в Питер (через 3 года), и третий — в Ростов (ещё через 2 года). После родов подписывается соглашение, которое дает биородителям возможность зарегистрировать ребёнка на своё имя, и сурмама получает гонорар.

Сложности могут быть с тем, что могут начаться проблемы со здоровьем. Роды — не самое безопасное мероприятие. Я знаю сурмаму, которая лишилась матки, потому что врачи не смогли остановить кровотечение. Знаю сурмаму, у которой во время беременности началась онкология, и возник вопрос, прерывать ли беременность. Все последствия и риски абсолютно те же самые, что и при естественных родах. 

«Не только заработок»

Первые два раза сурматеринство прошло идеально, даже рассказывать нечего. Но в третий раз на первом скрининге узнали, что у ребёнка нет бедренных костей, и было принято решение прервать беременность. 

Я очень тяжело это пережила, впала в депрессию и теперь боюсь пробовать ещё раз. Несмотря на то что ребёнок не мой, было очень больно. Но есть те, кто легко это переносит — так и должно быть при суррогатном материнстве. А то, что произошло со мной, — непрофессионально, я считаю. 

Когда всё это случилось, я поняла, что, даже если бы у меня отобрали гонорар, но появился вариант, что ребёнок рождается без патологий, я бы с удовольствием его доносила. Если бы мне Вселенная сказала: «Ты не получаешь никаких денег, но мы сейчас сделаем так, что ребёнок здоров», я бы без вопросов согласилась. Я этим живу, и мне кажется, что это моя миссия. 

Когда я отдаю ребёнка, то испытываю исключительно положительные и радостные эмоции. Чувствую, что дарю жизнь и помогаю другим людям стать родителями. То есть для меня это не только про заработок. К тому же параллельно с суррогатным материнством у меня всегда была другая работа. Я занималась организацией хоррор-квестов, блогерством, проведением сплавов по реке, работала в сфере туризма. 

Конечно, сурматеринство — это и источник денег. Каждый случай индивидуален, но средняя цена за вынашивание — от 1,2 до 2 миллионов. Хотя бывают гонорары и 2,5–3 миллиона. Но в этом случае, как правило, от сурмамы требуется полный переезд в город биородителей, а иногда и жизнь под камерами и более серьёзный контроль. Например, обязательные прогулки в строго отведённое время, определённая еда, более жёсткий график жизни. Ежемесячные расходы также оплачиваются, обычно в размере от 35 до 60 тысяч. 

У меня не было привязанностей к детям или желания оставить ребёнка себе. Мне кажется, если девушка идёт в программу и при этом она любит детей и у неё сильный материнский инстинкт — лучше не надо. У меня к моему ребёнку ничего не возникло, поэтому я здесь. 

Для себя я поняла, как это может быть больно и сложно. Важно понимать, что шансы на печальный исход ненулевые, и быть готовой к тому, что, возможно, придётся это проживать. Мне кажется, если девушка к такому не готова, лучше заняться чем-то другим.

Некоторые люди осуждают тех, кто обращается к услугам сурматерей. Но это нормально в том плане, что полного принятия и понимания, кажется, никогда не будет. Не все это понимают и, скорее всего, многие даже не знают, что это такое. И всегда будут те, кто поддерживает какую-то идею, и те, кто её осуждают. Меня это не волнует. Бывает такое, что люди меняют своё мнение, когда сталкиваются с невозможностью забеременеть и самостоятельно родить ребёнка. Я часто такое видела.

На мой взгляд, суррогатное материнство — это не эксплуатация, потому что никто не заставляет женщин заниматься этим, они выбирают сами. Это такая же работа, как и все остальные. Любая сфера — это в какой-то степени использование человека, будь то физическая деятельность, которая может сказаться на здоровье, или интеллектуальная, в которой зачастую много стресса.

Картинка с сайта: www.miloserdie.ru

Я носила их ребенка, а думала о своем сыне – сколько всего смогу ему теперь купить. Но когда я родила и ребенка сразу же унесли, я ощутила себя рабыней на невольничьем рынке, когда ее продавали одному хозяину, а ребенка – другому, – вспоминает Алена, ставшая суррогатной матерью, потому что ей нужны были деньги.

– О том, что было, вспоминать больно и, наверное, всегда будет больно. Но все-таки я хочу об этом рассказать, анонимно, о том, что я тогда пережила.

Мне было двадцать семь лет, на руках у меня был ребенок, а за спиной – развалившийся брак. Муж сильно пил и, в конце концов, я была вынуждена уйти от него, чтобы не разрушаться самой и не травмировать сына. Понятно, что на алименты можно было не рассчитывать, а моя собственная профессия позволяла перебиваться с хлеба на воду, не больше. Это была самая настоящая нищета, и я не видела возможности вырваться. Ребенок рос, и ему нужно было все больше, я ужималась, как могла, но просвета не было. Бывало, что я плакала днями напролет, потому что мне было жалко ребенка, у которого ничего не было и я ничего не могла ему дать. Ничего! А больше у него никого не было.

Поэтому, когда ко мне обратились с предложением стать суррогатной матерью и пообещали за это огромные деньги – полмиллиона рублей – я не колебалась. Мне это показалось спасением. Конечно! Мне подсадили оплодотворенную яйцеклетку. Заказчики не просто платили за выношенного ребенка, они брали на себя ответственность за весь период моей беременности: врачебные обследования, хорошее питание для меня – будущей роженицы. Я носила их ребенка, а думала о своем сыне, сколько всего я смогу дать ему на эти полмиллиона, как изменится наша жизнь.

О ребенке, который рос во мне, я практически не думала. Растет и растет, анализы хорошие – вот и хорошо. Тем более, что в это время я познакомилась с мужчиной, и у нас намечались серьезные отношения. Хотя по условиям контракта я, как суррогатная мать, не имела права вступать в близкие отношения с противоположным полом, чтобы не навредить ребенку. Но мы и не вступали, отложили это на «после родов», он переехал ко мне домой, мой сын привык к нему. Я очень ждала родов, которые должны были освободить меня для моей собственной новой, счастливой жизни.

А ребенок во мне тем временем начинал шевелиться, и иногда я ловила себя на том, что глажу живот и что-то ему говорю. Успокаиваю, если он «разыгрался», тормошу, если не толкался слишком долго. Один раз он проехался ножкой по моему животу, я даже ойкнула, и вдруг представила себе эту коленочку, которая пинает меня изнутри. Это маленькое существо жило внутри меня, питалось моими соками, ему было хорошо и тепло там. Он слышал мой голос, чувствовал, как бьется мое сердце, ощущал тепло моей ладони и успокаивался – и еще не знал, что я отдам его совсем в другие руки.

Мои заказчики обеспечили мне роды в одном из лучших роддомов Москвы. Естественно врачи были в курсе того, что я – не настоящая мать, я – суррогатная.
Роды были несложные, обезболивающее мне не кололи, и я чувствовала все от начала до самого конца. Схватки накатывали и накатывали, и мы с ребенком все делали вместе, слаженно, он рождался, а я помогала ему рождаться. Я делала все, что от меня зависело, чтобы ему было проще, выкладывалась по полной. И, когда он родился и закричал, я испытала невероятное облегчение и ликование, и мне хотелось поскорее взять его на руки, дать ему грудь и согреть его своим теплом, как я грела все девять месяцев.

Картинка с сайта: www.miloserdie.ru

Мне не дали на него даже взглянуть. Даже прикоснуться. Ребенка тут же унесли, хотя он кричал и, наверное, хотел к маме. То есть, ко мне. К ненастоящей маме, ведь он был создан не из моей яйцеклетки. А я хотела к нему. Мне не сказали ничего – ни сколько весит, ни какой рост, ничего, только то, что ребенок здоров. Вроде как с меня было и довольно, условия контракта выполнены. А остальное сказали настоящим родителям, они ждали в коридоре и очень волновались.

Меня перевели в палату. Вместо ребенка на кормление мне в тот же день принесли таблетки, тормозящие лактацию. Палата была двухместной и, пока я лежала одна, было тягостно, но терпимо. Это продлилось недолго: через несколько часов у меня появилась соседка. И тогда я узнала, что такое ад.

Ее ребенок. Его приносили, и она прикладывала его к груди. Смотрела на него, прикасалась к нему, прижимала к себе. А мой ребенок в это время лежал где-то, и его не приносили к маме, кормили смесью из бутылочки, его никто не обнимал и не прижимал к себе в его первые часы жизни. Каким брошенным, наверное, он себя чувствовал. А я лезла на стенку, без конца представляя себе, как он лежит там и плачет. Я умоляла врачей и нянечек дать взглянуть на него хоть одним глазком, просто увидеть его личико. Нельзя. Не пускали. Не разрешали. Даже через стекло, даже издалека, вообще никак нельзя. Одна добрая санитарка мне посоветовала: «представь, что он умер при родах – легче станет».

Но я-то знала, что он жив. И на меня накатывала лютая, звериная ярость и тоска, что за стеной лежит мой малыш, а я не могу ни коснуться, ни взглянуть на него, и вскоре он навсегда исчезнет из моей жизни.

Наверное, так чувствовала себя какая-нибудь рабыня с ребенком на невольничьем рынке, когда ее продавали одному хозяину, а ребенка – другому. И это было навсегда и изменить ничего нельзя, голоси не голоси, умоляй не умоляй. Контракт подписан, точка.

Моего малыша забрали через несколько дней. Я так его и не увидела. Его родители со мной даже не встретились, передали мне деньги через третьих лиц. Я их понимаю, им, наверное, тоже хотелось как можно скорее меня забыть и сделать все, чтобы я не появлялась в их новой счастливой жизни.

А я вернулась домой, к моему мужчине и моему первому ребенку и всегда буду думать о моем втором ребенке, которого своими руками отдала. Он никогда про меня не узнает. Он будет расти в чужой любви, у него будет полная семья, а у меня – полмиллиона рублей и огромная дыра в сердце. Навсегда.

И еще мучительнее мысль: а вдруг он все-таки как-то меня помнит? Вдруг он чувствует, что его обнимают совсем не те руки, поет колыбельные совсем не тот голос? Ведь врачи без конца говорят, что дети узнают мамину речь еще до рождения и радуются ей. Что, если где-то в подсознании он ощущает, что его продали и оставили, и это сделала женщина, под чьим сердцем он рос? Я заслужила мою боль, но он-то ничем не заслужил этой постоянной тоски по кому-то непонятному, но родному и потерянному. Как он будет жить?

Ребенок – не товар

Картинка с сайта: www.miloserdie.ru

Суррогатное материнство помогает женщинам, страдающим бесплодием, узнать радость материнства. Порой спасает бездетных мужа и жену от развода. Ну разве это не милосердно? Комментирует руководитель православного медико-просветительского центра «Жизнь» протоиерей Максим Обухов (Москва):

Куплю-продам
– Рождение детей в результате суррогатного материнства (СМ) противоестественно вдвойне. Во-первых, суррогатное материнство – частный случай ЭКО, когда происходит заготовление, консервация, а также разрушение «лишних» эмбрионов. А эмбрион, с точки зрения и биологического закона, и Церкви – это уже человек, на чем и основана оценка Церковью аборта как убийства.

Во-вторых, суррогатной матери подсаживают не своего, а чужого эмбриона. (Искусственное оплодотворение половыми клетками мужа допустимо, поскольку оно не нарушает целостности брака, не отличается принципиальным образом от естественного зачатия и происходит в контексте супружеских отношений).

Подсаживание же чужого эмбриона противоестественно: оно вносит и на биологическом, и на эмоциональном уровне смятение в состояние суррогатной матери, которое не закончится с родами. Это манипуляция над жизнью человека, над жизнью суррогатной матери и ребенка.
У ребенка в нормальных условиях есть папа и мама. Бывает отчим, мачеха, неполная семья, но основа нормальной семьи: папа, мама и дети. При СМ семья будущего ребенка состоит из следующих участников: биологические доноры половых клеток и их супруги, суррогатная мать и ее муж. Если суррогатная мать оставит ребенка себе (на что имеет право по закону), тогда, по закону, ее муж будет считаться отцом ребенка.

К тому же нет никаких гарантий, кроме «честного слова», что лишние эмбрионы и половые клетки родителей-доноров не будут вовлечены в процесс дальнейшей купли-продажи. Всегда есть риск при ЭКО или СМ, что ваши биологические дети будут жить где-то в другой семье или использованы для опытов, и вы об этом ничего не будете знать.

СМ по сути – это договор купли-продажи живого человека и аренды тела несчастной женщины, которая из-за бедности идет на торговлю собой, сдает в аренду свою утробу. К сожалению, у нас сегодня сформирован настоящий рынок эмбрионов и половых клеток для производства эмбрионов.

И под какими бы вывесками это не происходило: «дарение», «медуслуги», но все равно это скрытая купля-продажа с ее рыночными механизмами. Нам было бы полезно изучить опыт западных стран, которые запретили у себя СМ: Германия, Австрия, Франция, Норвегия, Швеция, некоторые штаты США.

Картинка с сайта: www.miloserdie.ru

Почему защитники суррогатного материнства цитируют Библию
Некоторые защитники ньюбиоэтики от «христианских пережитков» ссылаются даже на Библию, находя там пример, как им кажется, суррогатного материнства: жена Аврама Сара долго не имела детей и велела своей служанке Агарь «войти к Авраму», после чего Агарь родила сына, который считался законным сыном Аврама.

Таков был обычай того времени, историческая действительность, но это вовсе не означает, что Бог «одобряет» такие обычаи и призывает к их повторению. Например, в Библии везде говорится и о рабах, рабовладении как реальности того времени, но из этого странно было бы сделать вывод, что Бог «одобряет» рабство. Кроме того, история с Сарой и Агарью уж никак не является суррогатным материнством, так как ЭКО в те времена не было.

А вот драматизма в «треугольнике» Аврам-Сара-Агарь предостаточно. Там и ревность, и притеснение, и превозношение, взаимная обида. В результате ревности Сары служанка Агарь изгнана в пустыню. Толкователи Библии прямо говорят, что текст Священного Писания указывает нам на то, что и праведники иногда грешили.

Так что подводить «богословское» обоснование под СМ – это извращение и манипуляция. На самом деле все гораздо проще: в СМ за большие деньги эксплуатируются базовые, но искаженные человеческие чувства: желание стать матерью, отцом. Искаженные, потому что человек желает достигнуть своей цели «любой ценой». В понимании Церкви вот такой подход к чему бы то ни было: любой ценой – не верен. Христианин верит в промысел Божий. Если все дозволенные способы в достижении какой-либо цели не дали результата, христианин смиряется, то есть смиряет свое хотение перед промыслом Божиим, даже если он ему не понятен, но он делает это в доверии, помня, что воля Божия – спасительная.

И, конечно, движущей силой эксплуататоров этих человеческих желаний, вообще рынка ЭКО и СМ, являются деньги. Именно деньги стоят за всем словесным рядом про Библию, демографический кризис, про помощь бедным женщинам, которым открылось счастье материнства. К сожалению, вот так продолжается в России торговля людьми. А такая торговля всегда была самым прибыльным делом. И самым грязным.

Риски души и тела
Риск для женщины, согласившейся стать суррогатной матерью, огромен. Во-первых, человек, чтобы сдать самого себя, свое тело в аренду, должен в себе через что-то переступить, даже если все вокруг говорят, что он делает «доброе дело».

Во-вторых, отбирание ребенка после беременности – страшный стресс. Страдает не только душа, но само тело: начинается лактация, которую принудительно останавливают гормональными препаратами, что в разы повышает риск заболевания раком груди. Гиперстимуляция яичников гормонами также имеет свои осложнения. Ведь организм и физиологически, и психологически за девять месяцев беременности и процесс родов «настроился» на пребывание с ребенком: его кормление, уход за ним. Он подготовлен к этому гормонально. И вот – вся эта подготовка оказывается не нужна, не имеет продолжения.

Это можно сравнить с поездом, который на полной скорости резко тормозят: что с ним будет? Ведь и с рельс может сойти. Конечно, такой противоестественный процесс не проходит даром для здоровья женщины. Как и для здоровья детей, рожденных в СМ: уже есть наблюдения, что они более слабы и физически, и психологически. Но для заказчиков суррогатная мать – не более чем биологический расходный материал.

Картинка с сайта: www.miloserdie.ru

Природа мстит
Весь комплекс негативных последствий СМ еще не изучен, нет катамнеза явления. А то, что есть, – не афишируется, потому что такая информация повредит выгодному бизнесу под маской «добрых дел», который «помогает» бесплодным парам. Есть данные, по которым уровень бесплодия в России достигает 20-25%. Страшная цифра. Откуда у нас столько бесплодных пар?

Но ведь очень часто это результат абортов, болезней, передающихся половым путем, а также откладывания вступления в брак на все более поздний возраст. В то время, которое наиболее благоприятно для рождения детей, многие сожительствуют вне брака без детей. Но для того, чтобы сожительствовать без детей, нужно различными способами создать искусственное бесплодие. А если уж начинать борьбу с природой, то можно ожидать, что природа будет мстить.

И те фармакологические средства, которые используются для создания искусственного бесплодия, губят нашу природу. Все взаимосвязано. Сначала мы создаем искусственное бесплодие в то время, когда можно и нужно создавать семью, рожать детей. А когда проходят годы и человек становится по-настоящему бесплоден, он тратит огромные средства для того, чтобы неестественным способом зачать и выносить детей. Все это говорит о ненормальности нашей жизни, уже по биологическим, а не только нравственным законам.

Что делать женщине, которая стала суррогатной матерью, но теперь страдает и раскаивается? Нужно ли искать своего ребенка, пытаться как-то участвовать в его жизни – или лучше отойти? Я думаю, хорошо, если получится страдание, переживание преобразить в покаяние, которое в самом себе уже несет утешение и поможет пережить это горе. Надо внимательно следить за своим здоровьем, потому что СМ может иметь последствия. А искать ребенка бесполезно, так как ни биологически, ни юридически он не будет являться вашим, хотя – и это одно из внутренних противоречий СМ – вы его выносили и родили.

Суррогатное материнство и закон: почему суррогатная мать не может «передумать»

Картинка с сайта: www.miloserdie.ru

ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения) дает следующее определение суррогатной матери: «…женщина, у которой беременность наступила в результате оплодотворения ооцитов, принадлежащих третьей стороне, сперматозоидами, принадлежащими третьей стороне. Она вынашивает беременность с тем условием или договором, что родителями рожденного ребенка будут один или оба человека, чьи гаметы использовались для оплодотворения».
Собственно, суррогатное материнство – это частный случай ЭКО, когда оплодотворенная яйцеклетка помещается в матку не биологической матери (которая по ряду причин не может сама выносить ребенка), а женщины, которая согласилась взять на себя соответствующую функцию.

Стать суррогатной матерью в России несложно. Достаточно забить в строке поиска «суррогатное материнство», и интернет предложит сотни вариантов. По большей части, выпадают предложения разных клиник и медицинских центров, куда можно отправить свой запрос о желании стать суррогатной матерью. Там же можно ознакомиться и с анкетой будущей суррогатной матери, а также – с наиболее популярными вопросами-ответами на данную тему.

Суррогатное материнство регулируется в России целым рядом законодательных актов и нормативных документов: Семейный Кодекс РФ, ст. 51-52, Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Закон «Об актах гражданского состояния» от 15.11.97. № 143-ФЗ, ст. 16, Приказ Минздрава РФ от 30.08.2012 № 107н «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия».

Но при этом собственно закона о суррогатном материнстве в России нет, что периодически приводит к правовым коллизиям. Ряд известных российских юристов очень негативно относится к ситуации с суррогатным материнством в России, считая, что действующее законодательство в этом вопросе аморально, суррогатное материнство на коммерческой основе – это превращение женщины в инкубатор и эксплуатация ее тела.

В ряде развитых стран суррогатное материнство запрещено полностью: например, в Германии, Франции, Австрии, Норвегии, Швеции и в некоторых штатах США. Кое-где оно допустимо лишь на некоммерческой основе – в Великобритании, Канаде, Дании, Израиле и тд. В России, так же как в ЮАР, Грузии, Казахстане и на Украине, а также в большинстве штатов США, желающие могут воспользоваться услугами суррогатной матери как на коммерческой, так и на некоммерческой основе.

Прибегнуть к подобного рода помощи в ходе ЭКО может как супружеская пара, так и родитель-одиночка. Но, в силу несовершенства формулировок российского законодательства, перед лицом закона суррогатной матерью будет лишь та женщина, которая выносила ребенка для людей, находящихся в законном браке.

Также до конца не определены требования к документам для подтверждения факта отцовства и материнства родителей-доноров. В разных ЗАГСах могут спросить разные бумаги: медицинское свидетельство о рождении, справку из клиники ЭКО. Единственный документ, который потребуют в обязательном порядке – это согласие суррогатной матери на то, что законными родителями будут считаться родители-доноры, заверенное главврачом роддома, юристом и акушером-гинекологом. Это должно быть именно согласие, а не отказ от ребенка, потому что в случае отказа по закону малыш попадет в Дом малютки.

Картинка с сайта: www.miloserdie.ru

Необходимо отметить, что по букве закона суррогатные матери в спорных ситуациях находятся в более выигрышном положении, чем биологические родители. Если суррогатная мать по той или иной причине передумает отдавать ребенка, то ни контракт, ни договор не смогут ее к этому принудить. Дело в том, что в договоре с суррогатной матерью невозможно прописать ее обязанность передать ребенка, так как тот не может быть предметом сделки, хотя является им фактически. Прописываются лишь условия компенсации для суррогатной матери с целью создания наиболее благоприятных условий для вынашивания и рождения ребенка, а также последующей реабилитации.

Поэтому, чтобы минимизировать риски биологических родителей, в договор включаются пункты о том, что в случае, если суррогатная мать решит не отдавать ребенка, она не только не получает вознаграждение, но и обязана возместить биологическим родителям все понесенные ими расходы, включая ЭКО, медицинское сопровождение беременности и контракт с роддомом, а эта сумма может превышать несколько миллионов рублей.

Обычно для суррогатной матери эта сумма неподъемна. Получается, что оставив себе ребенка по закону, она – тоже по закону – оказывается должна немыслимое количество денег. Это приводит к тому, что фактически суррогатная мать лишена возможности оставить себе ребенка, хотя по закону имеет на это полное право.