Срочная служба на дальнем востоке отзывы

Давно я не публиковал мемуары, которые уже и так написаны )))
Остается лишь «опубликовать», хоть в ЖЖ. Служить на Дальний восток мы полетели всей семьёй. Взяли даже полугодовалого Ваню. Как тогда моих мозгов хватило, что бы забрать сразу всех, не знаю. Сейчас ни за чтобы не решился. Даже подумать жутко с ребенком школьного возраста и грудничком ехать просто в направлении Дальнего Востока. Ведь тогда я еще даже не знал куда меня занесет… на Камчатку, в Магадан, в Благовещенск или Владивосток.

Картинка с сайта: pantv.livejournal.com

Летели в самолете, у которого, как нам показалось, окна открывались словно форточки. По крайней мере, они постоянно странно хлопали и из них непрерывно со свистом дуло. Весь пошарпаный, словно летал много, никогда не мылся, а стоял всегда в голубятне. Стюардесса принесла люльку для мелкого. Он там сидел и веселил весь самолет своими песнями. Не орал, а подвывал как-то. Жена сидела бледная, ей было страшно. Поданную на обед расчлененную курицу есть было невозможно – жалко. Судя по её трупу, она и так при жизни сильно настрадалась… такие были самолеты.

Летели в Хабаровск, там был штаб Дальневосточного округа. Отметился в штабе, разместил семью. Поселились в общаге. На улице уже стоял дубак, поздняя осень. Общага была в каком-то странном большом помещении типа спортзала, разделенного на комнаты фанерой или занавесочками. Но это фигня, главное там было все что нужно — теплая вода, утюги, чистое белье, солдатские кровати. Сортир общий, с дырками в полу без унитазов.

Жена принялась налаживать быт, а я поехал в штаб. Бардак был в стране полный и Хабаровске меня никто не ждал. В штабе округа весьма удивились, что я приехал. Выразили глубокое недоумение и легкое недовольство. С плохо скрываемым раздражением сказали, что для меня, майорских должностей нет, есть только капитанские – в Амурской области. На Камчатку я не хотел, как и на Курильские острова или Сахалин… там как раз недавно было серьезное землятрясение и даже год за два меня не грело. Я выразил горячее желание отправиться обратно на прежнюю капитанскую должность, даже за свой счет. Штабные юмор оценили, снисходительно улыбнулись и выдали предписание в Амурскую область.

На следующий день я поехал разбираться со своим пятитонным контейнером, который я отправил примерно месяц назад на Хатбаровск. Случилось чудо — он прибыл в тот же день, когда я пришел на Сортировочную. Я его переоформил в Белогорск (под Благовещенском). Потом пришлось переоформлять еще дальше.

На следующий день купил билеты по проездным и мы поехали на поезде в Белогорск. Ехали кажется два дня. По местным меркам это рядом. Положено было купе, но мест вместе не было. В результате я ехал отдельно от жены и детей в другом вагоне. Поезд был забит битком. В моем купе пили и кутили какие-то мужики да молодые бабы… Девочки настойчиво звали присоединиться и поглядывали мутными игривыми глазками, но я так умаялся, что залез на свою полку и сразу уснул сном младенца. В Белогорск прибыли утром. Жену с детьми я оставил на вокзале и отправился в штаб армии в город Белогорск. Старший сын молодец. Сильно помогал, без него было бы намного сложнее.

Картинка с сайта: pantv.livejournal.com

Штаб от вокзала находился недалеко, да собственно и весь город там небольшой. В штабе мне традиционно удивились и послали… ещё ближе к западу – в город Сковородино, на отдалено-священный рубеж нашей Родины. Как единственный плюс, рекламировали более близкое положение этого города к Москве – километров на 500 ближе, чем от Белогорска с Благовещенском. Они там любят шутить по этому поводу.

Наш проезд отправлялся вечером. Решили посмотреть город. Управились быстро – через два часа смотреть было нечего. Поразили местные попрошайки. Было жарко, я купил мороженное и стал его есть. Подходит бомжеватого вида грязный паренек в кирзовых сапогах и настойчиво просит: «Дядя, дай мороженное!» Я его мягко посылаю и в ответ слышу: «Ну, хотя бы укусить дай!».

Я уже знал, что самое плохое место дальнего востока это Сковородино. Но как-то не пугался совсем. О Сковородке я был наслышан ещё в Московском округе. Все, с кем ни разговаривал, утверждали, что служить в ДальВО можно, главное в Сковородку не загреметь. Очень уж там холодно зимой и жарко летом, начальство богом обиженное, да ещё само место – бывший лепрозорий. Вода, как моча ослиная. Население совсем потерянное для цивилизованного общества. Земли – безчерноземье (т.е. без чернозёма). В общем – город моей несбывшейся мечты. Мечтал его не увидеть, но, увы.

В Скорвородино мы прибыли на следующий день утром. Ехать туда с Белогорска ночь в поезде.

Картинка с сайта: pantv.livejournal.com

К страшилкам я всегда относился скептически. На Дальнем востоке я был, учился под Улан — Удэ, морозами меня не испугать. После Заполярья и Алакуртти мне уже было ничего не страшно. А зря. Всё вышеперечисленное оказалось истинной правдой. Сразу же почувствовалось насколько здесь холоднее. Там вообще что-то типа полюса холода окрестных мест. Погода там (мороз как на Чукотке), так и узнавали погоду, ориентируясь на Чукотку. Там возвышенность, наверное поэтому.

Картинка с сайта: pantv.livejournal.com

Народ там действительно живет угрюмый, вечно озябший и с характерным выхлопом изо рта в любое время суток. Сам город небольшой, компактный. Население город искренне любит. Продавщиц продовольственных магазинов и вовсе боготворит. Любовь к ним прививается с пеленок и тянется непрерывным похмельем из года в год по особой веской причине – в тайге водки нет, а в магазине она всегда есть. Главное, чтоб продавщица дала… водку в долг.

Картинка с сайта: pantv.livejournal.com

Для полноты характеристики города и жителей можно добавить, что за вышеперечисленные зачаточные ростки цивилизации, поэты, как могли, увековечили родные пенаты в единственной, и характеризующей многое местной поговорке: «Бог создал Сочи, а черт – Сковородино и Могочи». пока не забыл, напишу о китайцах. Их там нет, хоть Китай всего в 18 км. Там очень холодно и китайцы в тех краях не живут вообще. На границе их погранотряд стоит и все. Остальные живут ближе к морю, там где тепло. Пусть на головах друг у друг, зато колокольчики не звенят. И только у русских раскинулся город. Раскинулся широко, ведь раньше тут был пересыльный пункт у Транссиба для зэков, еще со времен царя-батюшки. Тут их сортировали и отправляли либо на Север, либо дальше на Восток.

Картинка с сайта: pantv.livejournal.com

Но вернусь к Сковородке. Случайного гостя, город сразу, еще на железнодорожном вокзале ошеломляет ассортиментом продуктов и подавляет ненавязчивым сервисом. Прилавки в его магазинах обильно заставлены исключительно левой водкой и китайской лапшой. Поймав, безумный от удивления взгляд новенького, старожилы ухмыляются и небрежно поясняют: «Местный колорит… х…ня, через год привыкнешь…». И точно. Как в воду глядят. Через месяц кошмара с ужасом кажется, что ты так жил всю свою сознательную жизнь, а ещё через год созреваешь для реального подвига за Родину, в другом месте… в идеале – где есть метро. На самовывоз в любую дыру соглашаешься сразу и с щенячьей радостью. В какую именно можно уточнять позже, все равно не прогадаешь…

Но отсюда было очень сложно уехать. Попросту не отпускали. Сначала отслужи 10 лет, а потом посмотрим. Все это предстояло и мне… ))) продолжение следует… )))

Фото из сети: Кунашир, Менделеево. Неужели сейчас там такой взлетная полоса?
-Когда нас туда бросили, в эту долину между сопок, был только карликовый бамбук и больше ничего.
И наши палатки-землянки среди бамбука.

Кто не знает таких моментов: роетесь в «старом хламе» на квартире или на даче, находите какие-то старые папки, а в них скрепленные скрепками листы бумаги, исписанные от руки или напечатанные на машинке. — Делаете паузу в потоке жизни, садитесь на пол и начинаете с любопытством просматривать слегка уже пожелтевшие листы, на которых есть нечто, что когда-то писали (как оказывается) вы сами. Писали давно и давно забыли. Такое случилось и со мной в выходные. Рылся, нашел, развязал тесемки, сел на пол и стал читать…. Папка оказалась посвященная службе в Советской Армии (СА). Что же, нельзя сказать, что не ко времени. — Очень даже.

И вот ведь получается, — и тогда я писал (только сети не было). Прямо-таки писатель (три смайлика). Что же, решил, — раз нашел, значит судьба. Значит, время. Листочки дождались своего часа. Название первой скрепленной скрепкой пачки листов — «Зарисовки и размышления рядового СА во время службы на Дальнем Востоке». Скопировано с армейского дневничка, записи датируются в интервале дат от 25 мая 1978 г. по 11 декабря 1978 г. (был уже фазаном и первую треть последнего полугодия дедом ). Вступление напечатано позже, видимо в 1990-м. Начинаю со вступления.

.
«С мая 1977 года по май 1979 года мне довелось отслужить повинную в доблестных рядах Советсткой Армии. Служба моя сложилась таким образом, что я смог посмотреть многие места нашего Дальнего Востока и даже бросил взгляд на «не наш». Однако все по порядку.

Проведя первые пол года службы в учебной части г. Ленинграда (в ремонтной учебке танковых стабилизаторов), где служба в какой-то мере напоминала то, что показывают по телевизору и в кино (да пусть читатели не подумают, что она везде такая), я был отправлен (причем по собственному желанию — отличникам подготовки позволяли выбирать!) в Приморский край, где продолжил службу в заброшенной среди сопок, в нескольких километрах от китайской границы (сразу за системой УРа) строевой части под интригующим названием «Весёлые ключи». Место было и вправду очень «весёлое», но поскольку это были всего лишь вторые пол года службы (т.е. еще был «молодым»), смеяться мне было не положено, думать и рассуждать крайне нежелательно (категорически воспрещалось), потреблять пищу («чафанить») — не обязательно, в связи с чем мой мозг и мой желудок здорово отдохнули.

Отслужив год, и получив, таким образом, автоматически, принадлежность к высшей касте, я собрался уже было перенести тяжесть бытия на вышеуказанные органы, и дать отдохнуть душе и телу, как тут неожиданно случилось непредвиденное обстоятельство. Именно нашу роту (от полка) отдали во вновь формирующуюся часть (*примеч. — это было решение Политбюро), которую перебросили на Курилы (*было уже долгое время, когда наших строевых частей на Курилах не было, — сложно там их содержать). В связи с этим я прокатился (*с ротой) до Хабаровска (*письма писать домой было запрещено), а затем через весь Приморский край (*впервые в настоящей теплушке) до мыса Керн, что на границе с Кореей. Собственно, к этому периоду и относятся мои первые записи и рисунки, которые я делал в предусмотрительно взятом блокнотике.

С мыса Керн нас переправили на остров Кунашир,- южный остров Курильской гряды, граничащий с Японией. При этом мы совершили увлекательнейшую поездку по Японскому и Охотскому морям, проплыли через пролив Лаперуза и обогнув остров Итуруп с севера, вышли в Тихий океан, омывающий с востока берега Курил, — прибежище вулканов, гейзеров и (когда-то) айнов. Пробыв здесь два  летних месяца (июнь и июль; в июне дождь шел каждый день, а жили мы во врытых в землю полуземлянках-палатках среди порубленного карликового бамбука ) я был сослан на близлежащий к нему остров Сахалин, который в подобных целях использовался испокон веков.

При этом путь мой (целой группы уже «свершившихся» фазанов и дедов) опять же был крайне привлекателен: перелетев с Кунашира на Итуруп на «большом военном вертолете» и обозрев оба острова сверху, мы имели удовольствие прокатиться по горному серпантину Итурупа на грузовике до пос. Курильск, особенно поразившему меня своими непередаваемыми красками и контингентом населения. Отсюда на пассажирском пароходе мы отплыли на Сахалин и вскоре прибыли в порт Корсаков, откуда уже переправились в поселок Аниву. В дальнейшем, через какое-то время, я был переправлен (откомандирован) в город Южно-Сахалинск, где провел чудесных три месяца (август — октябрь) и наконец, последние полгода провел в командировке в кадрированном батальоне  в пос. Хомутово под Южно-Сахалинском, откуда совершал периодические вылазки в город.

Записки в большинстве своем имеют природо-описательный характер; некоторые исторические сведения были подобраны мною в природно-краеведческом музее г. Южно-Сахалинскаи представляют интерес в том смысле, до чего может довести человека жизнь, не обремененная никакими материальными заботами и ответственностью, что в полной мере относится к солдату на втором году жизни.

От жизни в «Весёлых ключах» на китайской границе записей не осталось, но остались некоторые впечатления (о природе). Прежде всего это бесконечные сглаженные сопки, поросшие хилыми и часто растущими дубками, сплошная панорама желто-красного и бурого цветов (осенью и весной). От неё всегда веяло какой-то подавленностью, частично, рожденной, конечно, внутренним состоянием. У меня всегда было ощущение, что этому пейзажу не хватает только китайской стены.»   (напомню, что это Введение было написано где-то в 1990-м). Сами зарисовки пойдут дальше.

Картинка с сайта: topwar.ru

Служба на Дальнем Востоке никогда не была лёгким делом. Не случайно наш Комдивка любил пугать разгильдяев обещанием: «Отправлю служить туда, где будешь все время петь: «Дальневосточная – опора прочная!».

Это не было пустой угрозой, войск за Уральским хребтом тогда было очень много, и немало наших ребят отправились бродить «по диким степям Забайкалья», узнавать, что Колыма действительно «чУдная планета», и осваивать медвежьи углы дальневосточной тайги, где дислоцировались «пэвэошные» радиотехнические роты, батальоны и полки.

Одним из таких «счастливцев» оказался наш училищный чемпион всех соревнований, в наилегчайшем весе, Игорь Барышниковский, имевший звучную кличку «Барыга».

Его за что-то невзлюбил Комдивка, исполнивший своё обещание, в отношении барыгиного места службы.

Судьба и служба Барыги – яркий пример отношения нашей «демократической» России к своим защитникам. Все советские обязательства в отношении офицерских льгот (и тогда не слишком-то щедрых), новыми правителями были благополучно «похерены». Как это отразилось на судьбах сотен тысяч офицеров хорошо видно на примере жизни Барыги.

Он рассказывал об этом так:

«Я призывался в армию (поступал в училище) из 2-х комнатной хрущёвки, в которой жил вместе с родителями. Отец был офицером и хрущёвка та располагалась в лесном гарнизоне вагановской бригады 6-й ОА ПВО. Попал после окончания на Дальний Восток, где и прослужил больше 20 лет по разным «дырам», в которых были расположены роты и батальоны радиотехнических войск ПВО. После ГКЧП начфин батальона, в котором я служил, исчез вместе со всеми деньгами.

Комбата после этого сняли, а новый – предложил мне стать батальонным начфином, хотя в этом деле я ровным счётом НИЧЕГО не понимал. (Видимо, командование справедливо рассудило, что лучше иметь дело с честным бывшим «политрабочим», чем с профессиональным проходимцем с хорошей подготовкой. А может и просто некого было ставить.)

В общем, сменив полтора десятка «дыр» и гарнизонов, и дослужившись аж до звания майора, я благополучно уволился из доблестных рядов разваливавшейся «россиянской» армии и прибыл по месту призыва, т.е. на родину – в знакомую отцовскую хрущёвку вагановской бригады. (Благо родители были живы и приняли «блудного» сына (с его семьёй) в свою квартиру.

Устроился я на работу и стал трудиться, ибо прожить нынче на майорскую пенсию (со всеми выслугами и доплатами она у меня около 7 тысяч рублей (Записан этот рассказ в 2011 году – сейчас пенсию Барыге малость увеличили) — просто невозможно.

Работает вместе со мной мужичёк, Витёк, с которым мы поддерживаем приятельские отношения. Рассказал я ему о своей службе и судьбе, страшно его поразив. Он поначалу даже не верил, что военным теперь так кисло живется.

У него судьба тоже была непростой. В молодости Витёк получил 15 лет тюрьмы за убийство. Видимо, примерным поведением и в колонии он не отличался, т.к. отсидел весь срок «от звонка и до звонка». А вот его семья за это время успела получить отличную трёхкомнатную квартиру в Ленинграде, в которую Витёк благополучно и перебрался после «отсидки» положенного срока. Устроился на работу. В 60 лет получил пенсию – 12 тысяч рублей.

Иногда спрашивает у меня, за что же я 20 лет мотался по таким местам, куда Макар телят не гонял и где даже тюрем не строили?!»
Ну да ладно, хватит о грустном.

Барыга знает множество дальневосточных историй, одну из которых я и приведу в авторском исполнении:

Вова

«К новому месту службы я отправился на вертолёте, с комфортом. Удалось попасть на один «борт» с начальником РАВ армии, который летел в «мой» радиотехнический батальон с инспекцией. Затем два часа полета на МИ -8 вдоль берега Татарского пролива — красота. Посадка. Заканчивается вращение винта, открывается дверь, и я вижу моего училищного однокашника Гену Давыдёнка, Он встречал наш вертолёт. По дороге Гена рассказывает, что командир батальона в госпитале — с инсультом, сам Гена, только прилетел из отпуска, «с Запада».

В батальоне за время его отсутствия — произошло ряд событий. Начальником штаба батальона был капитан МихалОв, который был ВРИО командира, пока Гена отдыхал в отпуске.

Как я услышал эту фамилию, сразу поинтересовался: «Не Вова МихалОв, случаем?», «Он самый»,- отвечает Гена.

«Поздравляю»,- говорю. «Этого Вову я хорошо знаю, служили в соседних ротах.

Он имел репутацию «главного клоуна» села Троицкое, (кто не знает – это районный центр нанайцев). Такую славу МихалОв заслужил там ещё будучи ротным командиром».

Теперь, как выясняется, он лихо командовал уже батальоном и уже многое успел сделать, (за время Гениного отсутствия и командирского инсульта).

Среди бесчисленных «подвигов» МихалОва, за этот период, особенно выделялась его поездка на русской печке с игрой на балалайке. Под печку, по его приказу, бойцами был переделан грузовик ГАЗ-66. Его обшили досками и фанерой, покрасили соответственно. Получилась русская печка, как из мультфильма «По щучьему велению». На ней Вова и прокатился по селу, лёжа на «печке» и тренькая на балалайке, как Емеля из той сказки. При этом Вова был одет в шаровары и косоворотку, которые собственноручно пошил для такого случая.

(МихалОв вообще был неплохой портной, сам стихи писал, пел – в общем, в нём погиб незаурядный артист эстрадно-циркового жанра).

В другой раз Вова раздал автоматы и боеприпасы солдатам, затем выставил на берегу ЗПУ- 4 с полным боекомплектом и пугал рыбинспекторов беспорядочной стрельбой из этой «дурмашины», отгоняя их лодки от своих браконьерских сетей. По поводу этой стрельбы и прибыл в батальон начальник РАВ армии.

Я же как раз совершил «головокружительную» карьеру и после пятилетнего пребывания замполитом роты — был назначен с понижением — секретарем комитета комсомола в этот батальон, где Гена был замполитом, а МихалОв начальником штаба.

Меня сразу же включили в комиссию по проверке оружия и боеприпасов батальона. Выяснилось, что 60% цинков вскрыто, а где патроны — начштаба объяснить не может, а только показывает бумагу от госпромхоза, из которой следует, что он дал им в долг на период охотничьего сезона 2000 патронов. Этого он делать не имел никакого права, да и сама бумажка была откровенной «филькиной грамотой».

Из ЗПУ было расстреляно около 500 снарядов, кроме этого взорвано свыше 40 гранат. Никаких оправдательных документов на это безобразие тоже не имелось.

Из-за стрельбы патронами БЗТ выведен двигатель трактора Т-54(трактору то всего полгода «отроду»), прострелена в нескольких местах кабина ЗИЛ -130(тоже нового). Это Вова испытывал пробивную силу отечественного оружия…

Командованию бригады также стали известны претензии местного Рыбкоповского магазина, куда заходили наши вооруженные солдаты и брали «кредит» водкой. Вот такие подвиги всего за 45 суток успел совершить наш многострадальный батальон под командованием Вовы МихалОва!!!

Не знаю уж как, но все это было «замято».

МихалОв вновь продолжил быть ВРИО командира батальона.

Чудил он при Гене поменьше, но иногда, под настроение, выезжал верхом (!!!) перед строем батальона на белом коне, позаимствованном в местном колхозе. Офицеры в этом случае отходили из строя в сторонку.

МихалОв также никогда не расставался с мегафоном — в него он отдавал приказы и солдатам, и офицерам.

Однажды Гена Давыдёнок задумал с Вовой сделать театральную постановку об установлении в 20-х годах Советской власти в таежных деревнях.
Не знаю, с чего эта идея взбрела в голову Гене, но МихалОв с энтузиазмом взялся за дело. Для начала своему «Пэ Ша» он прилепил аксельбант, затем смастерил себе шашку, прицепил к кителю золотые «парадные» двухпросветные погоны, как у царского полковника.

Своему другу-собутыльнику прапорщику Дрыгайло, пошил из штатного обмундирования форму «а-ля казак» с лампасами. Время шло, с постановкой дела двигались плохо. Однако Вова не унывал: порой нарядившись в эту несуразную форму, вышагивал по казарме, распугивая в мегафон солдат.

Тут Гена Давыденок (инициатор подготовки дурацкого спектакля) уехал по замене «на Запад». И его идея с постановкой заглохла.

По замене прибыл новый замполит Виктор Иванович С. — человек в годах, серьезный настоящий трудяга — «политрабочий». Устроил он несколько раз Михалову выволочки, тот, вроде бы, и забросил свои «закидоны». Всё более-менее успокоилось, тем более что в батальон был назначен, после калининской академии, новый командир, мужик молодой и энергичный. С ним Вова притих на время….

Но, однажды случилось так, что на сборах одновременно оказались командир, замполит, секретарь партийной организации и я (комсомол).

Батальоном снова остался командовать МихалОв. Мы на сборах.

И тут мы узнаем, что через КГБ тернейского района прошла информация о злостной, хулиганской и антисоветской (!!!) выходке МихалОва в деревне, да ещё и с применением оружия. По тем временам – «чепуга» знатнейшая!!!

В батальон срочно выехала большая комиссия (через Совгавань).

Я же решил добираться через Владивосток, понимая, что на вертолет вместе с комиссией не попаду. Однако случилось так, что в батальон именно я и добрался первым. Узнаю от офицеров и местных жителей последние события:

МихалОв и его друг прапорщик Дрыгайло как следует «нажрались» и вспомнили про подготовку спектакля. Тут же взяли в колхозной конюшне лошадей, переоделись в свои «белогвардейские» наряды, в соответствующую форму нарядили десяток солдат.

Далее — «Картина маслом». В село из глухой тайги въезжают два всадника: один изображает белогвардейского полковника, другой есаула. Есаул держит в руках триколор (действо это происходило в 1985году, как раз «Горби» взбрендило взяться за борьбу с «зелёным змием»).

Полковник на всё село орет в мегафон: «Селяне, Советам конец!!! Да здравствует свободная Россия! Без краснопузых — коммуняк!».

Все местные аборигены — в ауте и прострации, ждут развития событий. А события – развиваются стремительно: следом за всадниками месит пыль (с карабинами на плечах) отряд «белых» солдат. Добирается это воинское формирование до местного сельсовета. Полковник лихо рвет флаг РСФСР и крепит на здание привезённый есаулом триколор (благо высота лошади позволяет это сделать).

Затем в мегафон раздается команда: «Выйти на улицу всем работникам сельсовета!!!» Солдаты активно помогают нерасторопным «совдеповцам» (прикладами и кулаками) выйти на свежий воздух.

(Беда МихалОва состояла в том, что в этот момент в сельсовете, по какой-то непонятной причине, оказался первый секретарь местного райкома КПСС. То ли с проверкой прилетел, то ли на рыбалку прибыл). Он пытался что-то выяснить, да куда там…

У МихалОва во лбу не менее литра!!! В разговоры с посторонними он вступать вовсе не намерен.

Орёт: « К стенке краснопузая сволочь!!!», да для убедительности — постреливает в воздух из пистолета. Затем раздается его команда: «Огонь!».
Солдаты дружно прицелились и дали в направлении совработников холостой залп!!!! Немая сцены среди тех, кто не потерял сознания и не наложил в штаны, с перепугу.

Потом МихалОв, сидя на лошади, развернулся и весело спросил ошарашенных людей: «Понравился ли Вам наш спектакль?!»

Через пару часов МихалОв и его компания летели на гастроли, во Владивосток — в краевое управление КГБ.

Спустя некоторое время после этой истории, я убыл к новому месту службы. Случайно встретил в Хабаровске прапорщика Дрыгайло – он вернулся в родной батальон, (через несколько месяцев), а вот МихалОв долго потом кантовался «по дурдомам» — и его дальнейшая судьба мне не известна».

Вот такие ребята «давали копоти» в дальневосточных гарнизонах! Суровый быт, дикость природы и первобытность местных нравов, на многих действовали угнетающе и этот Вова МихалОв – далеко не исключение…

Всем добра!
Наконец вернулся домой, отдал долг Родине. О том какого сейчас в армии рассказывать не буду, сравнить как говорится все равно не с чем. Были как и хорошие так и плохие моменты, но все это уже воспоминания. Кому предстоит испытать на себе еще все тяготы военной службы, советую не цепляться за дом, остаться на год наедине со своими мыслями и отправиться по возможности подальше от дома.
О том что далеко не отправляют это все … да кто это придумал вообще? Я через всю страну пролетел. Судьба меня определяла в Хабаровск, но я попросился на Сахалин, почему? Потому что там я уже точно не побываю, думал я. Покоряй мир, говорил внутренний голос, но на этот раз без ввв.ландкрузер.ру под *опой)). И так пока тойота грустит в гараже, летим на остров.

Картинка с сайта: www.drive2.ru

Картинка с сайта: www.drive2.ru

Картинка с сайта: www.drive2.ru

На горных воздух подняться так и не удалось, туман все испортил, влажность большая. Но это лишь лишний повод вернуться… Сейчас уже прошло 3 месяца как я дома, и мне не хватает…знаете чего? Этих гор, вершин на горизонте, вот так едешь по трассе — лес, а над ним ничего. Увиденное уже не развидеть, поэтому остается надеется что судьба занесет еще не раз на Дальний Восток.