Как же всё-таки трудно говорить о Голдинге. Проблема в том, что он писатель «профессиональный», если вообще можно так выразиться. Все свои произведения он пишет исключительно рассудком и по определённому расчёту, даже если они производят впечатление буйства эмоций. Я так и вижу его, склонившегося над планом произведения, чётко выверяющего варианты прочтения и толкования, составляющего загадку, сродни математическим задачкам, над которой должен биться читатель. И задачка эта решается в каждом произведении интересным образом: «Бесконечное множество вариантов решения, выбирайте тот, который вам удобен». Удаётся ли ему при этом преодолеть тот порог, о котором говорил Умберто Эко в «Записках к «Имени розы»», — когда произведение совместно с читателем рождает совершенно жизнеспособные толкования, о которых автор и понятия не имел, даже не думал закладывать (я сейчас имею в виду не всякую глупость, которую может ляпнуть или увидеть в произведении любой дурак, а мнение, подкреплённое доказательствами)? Может и удаётся. При всей своей любви к толкованию собственных произведений публично, Голдинг о «Шпиле» говорит скорее внешние данные — как работал, что использовал, а что нет — а не «внутренние».
Перво-наперво, как ни крути, придётся поговорить о символе самого шпиля. Хотя бы потому, что эта сложная смесь жанров подразумевает и вполне классический по форме готический роман, а в готике архитектура всегда была таким же полноправным персонажем, как и люди. Что первое приходит на ум всяким извращенцам вроде меня? Правильно, фаллос. Совершенно зря откидывают эту трактовку образа шпиля, как слишком примитивную — простой не всегда значит неправильный. Определённо, фаллические черты в образе присутствуют, учитывая постоянно подавляемое либидо Джослина, а ещё извечно мальчишеское желание, чтобы у него было «больше всех». Член в 400 футов длиной — чего же ещё хотят мужчины, если не этого? Ну, пусть не член, но хотя бы что-то больше, чем у других. Шпиль как символ гордыни Джослина. Он утверждает, что «болел» ею в молодые годы, но совершенно очевидно, что и сейчас в его поведении гордыня присутствует. Забавно: гордыня в среде религиозных ценностей. Моё смирение смиренней, чем у тебя! Сам Джослин скромно утверждает, что это всего лишь самая большая молитва (нет, нет, никакой гордыни, вы же понимаете, она просто самая большая). Такое ощущение, что для него этот шпиль не просто мостик к богу, на небо (чем выше, тем ближе!), а целая антенна, которая должна послать богу вполне конкретное сообщение: «Я тебе ох как молюсь, пожалуйста, рассей мои сомнения в твоём существовании!» Ну и, конечно, гордыня плюс стремление приблизиться к богу дают нам образ вавилонской башни. Не знаю, как там со смешением языков, но общий хаос и смятение вокруг шпиля постепенно нарастают. Джослин, забираясь на высоту, чувствует себя богоподобным, вспомним хотя бы, как он может видеть оттуда все грехи простого люда: кто-то разбавляет молоко, кто-то валяется пьяненький в канаве, а кто-то уселся в туалете с открытой дверью. Одна из самых интересных трактовок шпиля, которую усердно подчёркивал Голдинг (хотя бы тем, что намеренно отказался от исторической и строительной точности в изображении, полагаясь на свой личный опыт в знании корабельного дела), — шпиль как мачта корабля. Собор определённо плывёт, потому что под ним какая-то жижа и болото вместо фундамента, шпиль торчит, а Джослин, значит, мудрый кормчий, от которого зависит курс судна.
Ладно, хватит про эту иглу в небеса. Главный герой — «безумный Джослин», который безумен только в интенсивности своей двойственности и сомнения. Сам-то он утверждает, что безумен вовсе не он, а бог, который требует от своих людей таких безумств, вроде возведения шпиля. И действительно, как тут не вспомнить притчу об Аврааме и Исааке? Беда только в том, что Авраам ни капельки не сомневался, а Джослина сомнения всё-таки гложут. А ну как ерунда его видения? А ну как копыта у его ангела? А ну как вовсе не бог этого, хочет, а его гордыня? Ведь тогда все четыре жертвы — по одной на каждую опору — совершенно напрасны. Но чем больше он убеждает себя и окружающих, тем сильнее ему приходится себя бичевать, тем больше сомнение. Но самое страшное, что возможно и такое: все дела человеческие, даже те, которые совершаются с благими намерениями и для славы господней, по сути своей есть двойственны. И у ангелов есть копыта. А шпиль, который так однозначно тянется к божественным небесам, расположен над вонючей и глубокой ямой, которая, в свою очередь, точно так же тянется, только к преисподней. Отбросит ли Джослин, в конце концов, свои сомнения? Нет. И эта неопределённость страшнее, чем если бы он понял, что был неправ и принял свои грехи. Четыре жертвы, четыре силы, пригибающих Джослина и собор к земле, гнущие каменные опоры, ломающие позвоночник.
Очень интересно в романе реализована тема двойничества. Первый двойник Джослина — Роджер. Казалось бы, что Джослин заразил его своим безумием и увлечённостью, но нет, эта дьявольщинка сидела в Роджере с самого начала. И вроде бы он не такой духовный человек, как Джослин, чтобы страшно мучаться, а финал романа показывает, что муки эти вовсе не от соотношения духовного и материального в личности зависят. Любопытно, как показано противопоставление отношения Джослина и Роджера к религии — через отношение к высоте собора. Джослин забирается на верхотуру и радуется, как ребёнок, чувствует себя необычно, одухотворённо, как будто вознесённый молитвами в какое-то иное эфемерное пространство. Так же и со своей верой, она несёт его (хотя иногда и может больно шмякнуть оземь). А Роджер совершенно очевидно высоты боится… При том, что она стала для него ежедневной рутиной. Неизведанность высоты его пугает, но всё же он упрямо день за днём карабкается вверх. Как и каждый обычный человек, которого пугает огромность и непознаваемость бога, но он цепляется за материальные проявления ритуалов и обретает куда большую устойчивость, чем порхающий Джослин. Ещё двойника Джослин обретает в своих изображениях — сначала каменные головы, созданные немым, в которых он отказывается себя признавать, а затем отражение в световом строительном зеркале, которое совершенно определённо приводит Джослина в ужас.
Ещё меня очень впечатляют второстепенные персонажи, точнее, их изображение. Роман ведётся от третьего лица, однако мы видим их глазами Джослина. Немой — славный, отец — Безликий, вместо женщин два мутных образа-пятна, одно из которых нескончаемо болтает, а второе просто мелькает и трясёт своими рыжими волосами. Неодержимые люди не так уж важны Джослину, вот он и не обращает на них пристального внимания. Статисты, боты, фрагменты. Точно такое же отношение и ко времени — он его не замечает, и мы, вместе с ним, никак не можем уловить, сколько времени прошло с начала постройки собора. Понятно только, что много.
Что же в итоге? Джослин сам становится собором, едва ли не на физическом уровне. Спина его гнётся вместе с опорами, в голове тот же шум и пыль, что и внутри помещения. Финал не потрясает неожиданностью, но это и не должна быть кульминация. Просто логическое завершение, тупик.
Первый раз читать «Шпиль» довольно непросто, настолько плотный и непривычно построенный текст, хотя любители готического романа с лёгкостью его осилят. Другое дело, что смысловое наполнение вовсе не как у готического романа, поэтому лёгкость в преодолении языка совершенно не означает лёгкость понимания. Всего полторы сотни страничек, но сколько тем для медитаций даёт Голдинг… Для медитаций — потому что чёткого ответа на главные вопросы он, естественно, не даёт, оставляя за самим читателем право сделать собственный выбор.
Под катом фотография…
Фоточка Солсберийского собора, рядом с которым жил Голдинг, который вдохновил его на образ собора из «Шпиля»… При том, что Голдинг намеренно подчеркнул, что это не реальный собор, а выдуманный. «Я нарочно сбросил парочку поперечных нефов с собора в Солсбери, чтобы можно было с достоверностью говорить, что это написано не о нем.» © «Беседы с Джеком Байлсом» У. Голдинг
Отзыв с Лайвлиба.
- Главная
- Литература 20 века
- ⭐️Уильям Голдинг
- 📚Шпиль
- Отзывы на книгу
Отзывы на книгу «Шпиль»
отзывов и рецензий на книгу
Ну чё, братва, давайте перетрём за Голдинга?
Короче, начинается всё тем, что ханурик один — типа настоятель храма, короче, — перечифирил слегка и словил глюка (ну, типа видение), что ему надо к храму шпиль присобачить. Ну там байда такая, 400 футов высотой (400 ФУТОВ ВЫСОТОЙ!!!) — ну чисто по Фрейду всё, выкупаешь? Собрал бригаду, сам в вертухаи заделался, ну и строить начал без базара. Ну всё бы ничего, но главному бойцу ихнему западло было строить, потому что там со шпилем этим косяк был — фундамента вообще не было. Ну и начали они там канителиться почти всю книгу. Ну и у этого бойца была и своя баба, и типа заочница, а вертухайчик тоже в эту шмару по самое немогу. Но ему типа нельзя было, типа не по понятиям ему, поэтому он мужику одному её подсунул, потому что тот импотентом был. А тому кенту, который в бригаде главный, ломку устроил по всей инструкции. Там ещё герла была, тётка вертухая-ханурика, которая всё малявы писала, чтобы её похоронили в храме, но ему западло это было, потому что та подстилка та ещё была. Метла ему полная светила, короче. Попутно он выломился от своего бывшего авторитета и сам стал порядки наводить. Чисто по беспределу всё. Ну там много ещё байды всякой было: и гоп-стоп, и мокруха, и душняк всякий, но это уже детали. Короче, в итоге всё шло к тому, что шпиль этот упасть должен, а там пахан приехал… Мрак, вообще. Ну там разборки всякие, санта-барбара чисто. Ну и короче кончилось тем, что ханурик этот концы отбросил. Такая вот книжка, братва. Читайте, для нормальных кентов книжка, а не для опущенцев всяких.
А тем временем…
А теперь, когда всяческое снобьё отсеялось, можно и нормально поговорить.
Написана она, как я понял, в абсолютно типичном для Голдинга стиле: тянууучий язык, множество мелочей и деталей; количество символов и образов на строку текста просто зашкаливает! Сюжет похож на стрельбу из лука: долгое, долгое, долгое натягивание струны — щелчок — и быстрый, стремительный полёт стрелы, которая неизбежно поражает мишень в самое яблочко.
Вся книга шла только к одному окончанию — к падению шпиля. За это говорило абсолютно всё. Но если бы произошло именно так, то вряд ли книга бы заняла столь высокое место в сердцах читателей — ведь это было бы абсолютно очевидно.
Нет, концовка Голдинга гораздо изящней, гораздо изысканней. Именно такая концовка и смогла превратить всю книгу в единое целое — в тот самый образец молитвы, со шпилем кульминации и чистого прозрения, уходящего высоко в небо.
Очень многое было охвачено этой книгой. Открыто и поставлено огромное количество вопросов и сделаны попытки на них же ответить. Что такое человек? Может ли человек быть уверенным в своём выборе? Что такое жертва, подвиг, заблуждение, прозрение, мечта? Была ли у настоятеля Мечта? А может его мечта — это тихое семейное счастье с Гуди Пенголл? Может ли хоть какая-то цель стоить человеческой жизни? А имеет ли смысл жизнь человека без счастья? Кто имеет право обвинять и осуждать? Кто может быть судьёй? Вот Джослин пожертвовал всем ради своей идеи — а был ли в этом смысл? Его тётка недвусмысленно ответила на этот вопрос… На ком лежит ответственность? Как различить ангелов и демонов своей души? А в итоге главный вопрос книги — это проблема выбора.
Джослин лишился всего. Он не справился с возложенной (самим на себя возложенной) задачей (хотя… ведь шпиль стоит — стоит и по сей день, привлекая взгляды к себе, а сердца к Господу). Пожертвовав всем, он не приобрёл ничего, кроме… а может… может, всё это было действительно не зря? И именно ради этого, ради прозрения, он и делал всё это? Может, его действиями действительно руководил Ангел?
Кто знает…
Ну и что мы имеем в итоге? А имеем мы потрясающее сочетание языка, стиля, смысла, сюжета и полученного от прочтения удовольствия. Пожалуй, это одно из лучшего, что я вообще читал за свою жизнь. Шедевр! Шедеврище! Дико рекомендую к прочтению, например.
Как же всё-таки трудно говорить о Голдинге. Проблема в том, что он писатель «профессиональный», если вообще можно так выразиться. Все свои произведения он пишет исключительно рассудком и по определённому расчёту, даже если они производят впечатление буйства эмоций. Я так и вижу его, склонившегося над планом произведения, чётко выверяющего варианты прочтения и толкования, составляющего загадку, сродни математическим задачкам, над которой должен биться читатель. И задачка эта решается в каждом произведении интересным образом: «Бесконечное множество вариантов решения, выбирайте тот, который вам удобен». Удаётся ли ему при этом преодолеть тот порог, о котором говорил Умберто Эко в «Записках к «Имени розы»», — когда произведение совместно с читателем рождает совершенно жизнеспособные толкования, о которых автор и понятия не имел, даже не думал закладывать (я сейчас имею в виду не всякую глупость, которую может ляпнуть или увидеть в произведении любой дурак, а мнение, подкреплённое доказательствами)? Может и удаётся. При всей своей любви к толкованию собственных произведений публично, Голдинг о «Шпиле» говорит скорее внешние данные — как работал, что использовал, а что нет — а не «внутренние».
Перво-наперво, как ни крути, придётся поговорить о символе самого шпиля. Хотя бы потому, что эта сложная смесь жанров подразумевает и вполне классический по форме готический роман, а в готике архитектура всегда была таким же полноправным персонажем, как и люди. Что первое приходит на ум всяким извращенцам вроде меня? Правильно, фаллос. Совершенно зря откидывают эту трактовку образа шпиля, как слишком примитивную — простой не всегда значит неправильный. Определённо, фаллические черты в образе присутствуют, учитывая постоянно подавляемое либидо Джослина, а ещё извечно мальчишеское желание, чтобы у него было «больше всех». Член в 400 футов длиной — чего же ещё хотят мужчины, если не этого? Ну, пусть не член, но хотя бы что-то больше, чем у других. Шпиль как символ гордыни Джослина. Он утверждает, что «болел» ею в молодые годы, но совершенно очевидно, что и сейчас в его поведении гордыня присутствует. Забавно: гордыня в среде религиозных ценностей. Моё смирение смиренней, чем у тебя! Сам Джослин скромно утверждает, что это всего лишь самая большая молитва (нет, нет, никакой гордыни, вы же понимаете, она просто самая большая). Такое ощущение, что для него этот шпиль не просто мостик к богу, на небо (чем выше, тем ближе!), а целая антенна, которая должна послать богу вполне конкретное сообщение: «Я тебе ох как молюсь, пожалуйста, рассей мои сомнения в твоём существовании!» Ну и, конечно, гордыня плюс стремление приблизиться к богу дают нам образ вавилонской башни. Не знаю, как там со смешением языков, но общий хаос и смятение вокруг шпиля постепенно нарастают. Джослин, забираясь на высоту, чувствует себя богоподобным, вспомним хотя бы, как он может видеть оттуда все грехи простого люда: кто-то разбавляет молоко, кто-то валяется пьяненький в канаве, а кто-то уселся в туалете с открытой дверью. Одна из самых интересных трактовок шпиля, которую усердно подчёркивал Голдинг (хотя бы тем, что намеренно отказался от исторической и строительной точности в изображении, полагаясь на свой личный опыт в знании корабельного дела), — шпиль как мачта корабля. Собор определённо плывёт, потому что под ним какая-то жижа и болото вместо фундамента, шпиль торчит, а Джослин, значит, мудрый кормчий, от которого зависит курс судна.
Ладно, хватит про эту иглу в небеса. Главный герой — «безумный Джослин», который безумен только в интенсивности своей двойственности и сомнения. Сам-то он утверждает, что безумен вовсе не он, а бог, который требует от своих людей таких безумств, вроде возведения шпиля. И действительно, как тут не вспомнить притчу об Аврааме и Исааке? Беда только в том, что Авраам ни капельки не сомневался, а Джослина сомнения всё-таки гложут. А ну как ерунда его видения? А ну как копыта у его ангела? А ну как вовсе не бог этого, хочет, а его гордыня? Ведь тогда все четыре жертвы — по одной на каждую опору — совершенно напрасны. Но чем больше он убеждает себя и окружающих, тем сильнее ему приходится себя бичевать, тем больше сомнение. Но самое страшное, что возможно и такое: все дела человеческие, даже те, которые совершаются с благими намерениями и для славы господней, по сути своей есть двойственны. И у ангелов есть копыта. А шпиль, который так однозначно тянется к божественным небесам, расположен над вонючей и глубокой ямой, которая, в свою очередь, точно так же тянется, только к преисподней. Отбросит ли Джослин, в конце концов, свои сомнения? Нет. И эта неопределённость страшнее, чем если бы он понял, что был неправ и принял свои грехи. Четыре жертвы, четыре силы, пригибающих Джослина и собор к земле, гнущие каменные опоры, ломающие позвоночник.
Очень интересно в романе реализована тема двойничества. Первый двойник Джослина — Роджер. Казалось бы, что Джослин заразил его своим безумием и увлечённостью, но нет, эта дьявольщинка сидела в Роджере с самого начала. И вроде бы он не такой духовный человек, как Джослин, чтобы страшно мучаться, а финал романа показывает, что муки эти вовсе не от соотношения духовного и материального в личности зависят. Любопытно, как показано противопоставление отношения Джослина и Роджера к религии — через отношение к высоте собора. Джослин забирается на верхотуру и радуется, как ребёнок, чувствует себя необычно, одухотворённо, как будто вознесённый молитвами в какое-то иное эфемерное пространство. Так же и со своей верой, она несёт его (хотя иногда и может больно шмякнуть оземь). А Роджер совершенно очевидно высоты боится… При том, что она стала для него ежедневной рутиной. Неизведанность высоты его пугает, но всё же он упрямо день за днём карабкается вверх. Как и каждый обычный человек, которого пугает огромность и непознаваемость бога, но он цепляется за материальные проявления ритуалов и обретает куда большую устойчивость, чем порхающий Джослин. Ещё двойника Джослин обретает в своих изображениях — сначала каменные головы, созданные немым, в которых он отказывается себя признавать, а затем отражение в световом строительном зеркале, которое совершенно определённо приводит Джослина в ужас.
Ещё меня очень впечатляют второстепенные персонажи, точнее, их изображение. Роман ведётся от третьего лица, однако мы видим их глазами Джослина. Немой — славный, отец — Безликий, вместо женщин два мутных образа-пятна, одно из которых нескончаемо болтает, а второе просто мелькает и трясёт своими рыжими волосами. Неодержимые люди не так уж важны Джослину, вот он и не обращает на них пристального внимания. Статисты, боты, фрагменты. Точно такое же отношение и ко времени — он его не замечает, и мы, вместе с ним, никак не можем уловить, сколько времени прошло с начала постройки собора. Понятно только, что много.
Что же в итоге? Джослин сам становится собором, едва ли не на физическом уровне. Спина его гнётся вместе с опорами, в голове тот же шум и пыль, что и внутри помещения. Финал не потрясает неожиданностью, но это и не должна быть кульминация. Просто логическое завершение, тупик.
Первый раз читать «Шпиль» довольно непросто, настолько плотный и непривычно построенный текст, хотя любители готического романа с лёгкостью его осилят. Другое дело, что смысловое наполнение вовсе не как у готического романа, поэтому лёгкость в преодолении языка совершенно не означает лёгкость понимания. Всего полторы сотни страничек, но сколько тем для медитаций даёт Голдинг… Для медитаций — потому что чёткого ответа на главные вопросы он, естественно, не даёт, оставляя за самим читателем право сделать собственный выбор.
Под катом фотография…
Фоточка Солсберийского собора, рядом с которым жил Голдинг, который вдохновил его на образ собора из «Шпиля»… При том, что Голдинг намеренно подчеркнул, что это не реальный собор, а выдуманный. «Я нарочно сбросил парочку поперечных нефов с собора в Солсбери, чтобы можно было с достоверностью говорить, что это написано не о нем.» © «Беседы с Джеком Байлсом» У. Голдинг
В высшей степени странная книга. Она не просто странная, она… неудобная. Кажется, смысл на поверхности лежит – но нет, ускользает, чертяка. Ну не может эта книга быть настолько простой!..
Это мое знакомство с Уильямом Голдингом. Понимаю, что лучше было бы взять культового «Повелителя мух», давно планировала, но в итоге обнаружила себя за чтением «Шпиля». Уже в начале роман Голдинга старается оттолкнуть случайного читателя: тут и заунывные описания, и отсутствие экспозиции, так что разбирайся, как хочешь, и сложные мотивы главного героя… Время от времени ловишь себя на мысли, что перестал следить за происходящим, потерял нить размышлений или не понимаешь, как персонаж оказался на этой локации. Ни одна книга не заставила меня так задуматься о «клиповом мышлении», как эта. Я чувствовала себя жертвой современных технологий, из-за которых мы якобы не можем удерживать внимание дольше, чем на пять-десять минут. Сюжет наигранно прост, настолько прост, что в это не верится. Настоятелю храма Джослину как-то было «божественное видение», из которого он узнал, что должен возвести в своем храме огромную башню со шпилем во славу Создателя. Джослин уверовал, что он – избранник Бога, и на него возложена великая миссия. Он стал одержим идеей построить башню и искал понимания у «ангелов», что оказались его постоянными сопровождающими.
Но одержимость и воля настоятеля столкнулись с разумностью окружающих. Задумку Джослина сочли безумной: у храма нет фундамента, новое строительство невозможно, и башня, даже если ее удастся возвести, рано или поздно обрушится. Но Джослин неумолим: он стоит на своем, как всякий фанатик, находит деньги, нанимает рабочих и, испортив отношения со всеми знакомыми, начинает строительство.
Сам Джослин позже скажет, что в нем так заговорила гордыня. Он безуспешно пытался смирить ее сначала в монастыре, потом – в храме. А затем ему явилось «видение», и он поверил, что он – избранный, и должен сделать невозможное, явить миру божественное чудо. Можно рассматривать «Шпиль» как книгу об этой гордыни, толкнувшей человека на сумасшедший поступок. Но мне это кажется несколько… однобоким, что ли. К слову, всю книгу ты ждешь, когда рухнет эта башня, но… (внимание!) она так и не рухнула! Хотя должна была. Но стоит же, стоит! И неизвестно, сколько еще может простоять!
Мне в этой башне со шпилем, которая (внезапно) держится благодаря Гвоздю, видится символ современного христианства. А Гвоздь – напоминание о распятом Христе. Если уж так рассуждать, то христианство действительно держится на личности Иисуса и на его казни в искупление всех человеческих грехов. Джослин, герой «Шпиля», в чем-то пытается уподобиться Христу, хочет принести себя в жертву чуду – невозможной башне, – что вызовет прилив веры у местных христиан. Возможно, им движет гордыня – но в христианстве, как и в любой другой религии, этой гордыни хватает, сам Иисус был вынужден с ней бороться, что уж говорить об обычных христианах, что вечно рискуют впасть в этот грех и счесть себя «просветленными» на фоне оступившихся безбожников. Может, Голдинг то и хотел сказать – что институт церкви нынче основан не на смирении и пожелании добра, а на гордыни? Что в религию уходят, желая почувствовать себя человеком лучшим, «правильным» в сравнении с остальными? Что это уже давно своеобразная терапия, лечение угнетенного неудачами духа, а не подлинная любовь и смирение пред лицом Всевышнего?
Интересен в книге конфликт слепой веры и здравого смысла. Толковать его можно по-всякому. С точки зрения обычных людей Джослин со своим строительством пытается пойти против законов этого мира. В конце-то концов, эти законы тоже от Бога. Так и зачем, спрашивается, их нарушать? Сам Иисус в пустыне же сказал: «Ну не искушай ты Бога понапрасну!» Но Джослин уверен, что Бог велел ему эти законы как раз нарушить, чтобы совершилось чудо. Рационализм неминуемо противоречит мистическому подходу. На самом деле, если вдуматься, Бог в качестве Создателя никак не противоречит рационализму и науке. Это Джослин противоречит Богу, потому что верит в свою «избранность» без каких бы то ни было причин, самовольно объявляет себя творцом земных чудес. Если рассматривать башню и шпиль, как символ современного христианства и современной Церкви, то невольно хочется спросить: а не противоречит ли нынешнее христианство исконному, которое принес человечеству Иисус? В этом смысле храм, который пытается перестроить Джослин, – это как раз исконное христианство, которое, согласитесь, сильно отличается от привычного нам. А башню Джослин строит, как «вестник Бога», уверенный, что она привлечет новых христиан, а старых заставит еще сильнее уверовать. Башня-то остается, держится благодаря Гвоздю (образу Христа), но развалиться может в любой момент, да так развалится, что разрушит старый храм до основания. Сделал, как лучше, ничего не скажешь. Думаю, «Шпиль», с его многообразием символов, можно толковать, как хочется. Книга сложна для понимания, в ней легко запутаться, а разбираться можно бесконечно. Я лично нисколько не пожалела, что прочитала ее. Как минимум, она заставляет напрягать мозги, искать и толковать аллюзии. А большего от «Шпиля» требовать не стоит.
«Не было гвоздя – подкова пропала, Не было подковы – лошадь захромала, Лошадь захромала – командир убит, Конница разбита – армия бежит, Враг вступает в город, пленных не щадя, Потому что в кузнице не было гвоздя!»
С 9 лет я думал, что сильнее «Повелителя мух» Голдинг ничего не написал.
Поэтому я всё время откладывал «Шпиль» на потом.
В 19 лет прочитал «Шпиль».
Десять лет заблуждений.
Очень необычная и интересная книга. По сути сюжета здесь как такового и нет. Всё разворачивается вокруг строящейся башни. Но главное действующее лицо романа — настоятель Джослин. Именно ему посвящена большая часть книги, а именно его размышлениям, чувствам, воспоминаниям.
Итак, какой же он, этот Джослин? Безумец или просто высокомерный человек, уверовавший в собственную абсолютную праведность и непогрешимость? На мой взгляд, оба варианта верны. Безусловно, Джослин не в своём уме. Кому же придёт в голову организовать строительство огромной 400-футовой башни со шпилем, не задумываясь о величине расходов и практичности самой идеи? Но Джослин уверен в своей миссии, в своём предназначении и богоизбранности и считает, что шпиль будет отражать его святость. Настоятель тщеславен и одновременно одержим, и чем дальше продвигается строительство, тем сильнее проявляется его маниакальность.
Про таких, как Джослин, говорят, что они не от мира сего. Так и есть. Он словно не замечал реального положения дел, а жил лишь в собственном мире, в своих фантазиях. Отсюда эти странные чувства по отношению к Руди, совершенно ненормальное видение шпиля… Я пыталась разобраться, кто же он такой? Было чувство, что читаю о размышлениях больного маньяка, который представляет угрозу.
Да, странный человек, совершенно непонятный ни обществу, ни себе самому. Был ли он счастлив? Не знаю. Он с остервенелым упорством шёл к своей цели, но она лишь отдалялась от него. Сломленный человек с утраченными идеалами — таким он предстаёт для меня сейчас, когда я закрыла последнюю страницу романа.
16+
4.3(18 оценок)
6 рецензий
«Шпиль».
Шедевр творческого наследия Уильяма Голдинга.
История полубезумного настоятеля собора, возмечтавшего доказать свою преданность Богу созданием великолепного шпиля. История человеческой гордыни — и человеческой скудости, плотской страсти — и высокой, страшной любви к Высшему…
Характеристики
Тип обложки
обл — мягкий переплет (крепление скрепкой или клеем)
Иллюстрации
Без иллюстраций
Рецензии на книгу
Читали книгу? Как она вам?
Мы всегда рады честным, конструктивным рецензиям.
Товар куплен
Рецензий 53
•
Оценок +183
•
Рейтинг +2
Любимый Голдинг! Я полюбила «Повелителя мух» с тех пор, как читала его в школе, и потом перечитала еще 4 раза. Недавно мне пришло в голову, что, несмотря на мою любовь к этому произведению, мне даже в голову не пришло попробовать какие-либо другие книги Уильяма Голдинга. И вот на глаза мне попался пятый роман Голдинга…
Товар куплен
Рецензий 174
•
Оценок +1686
•
Рейтинг +2
«Вся наша жизнь — шаткое здание»
Средневековому священнику Джослину во время молитвы было видение — возвести над церковью, где он служит, 400-футовую башню со шпилем во славу Господа. Строители, которых он нанимает, утверждают, что фундамент под зданием недостаточно прочен, чтобы вынести тяжесть ещё одной конструкции…
Товар куплен
Рецензий 190
•
Оценок +458
•
Рейтинг +1
Предлагаю свои фото первых страниц книги для ознакомления с изданием
Товар куплен
Рецензий 530
•
Оценок +260
•
Рейтинг +1
очень нравится издание. приятный шрит, интересный дизайн обложки.
Товар куплен
Рецензий 17
•
Оценок +109
•
Рейтинг +7
В своё время был приятно удивлён «Повелителем мух» Голдинга, книга оказалась очень простой для восприятия, но несла в себе довольно крепкий философский подтекст. А вот моё второе знакомство с автором оставило меня совершенно охладевшим к его творчеству.
Пожалуй, Я полюбил «Повелителя мух» именно з…
Книги из жанра
Что читать вместе с книгой «Шпиль»
Все темы
написала рецензию14 марта 2020 19:33
ШпильУильям Голдинг
#Пуффендуй_Д
#книжный_марафон2020
#курс (Рецензия-анализ главного героя)
Очень необычная и интересная книга. По сути сюжета здесь как такового и нет. Всё разворачивается вокруг строящейся башни. Но главное действующее лицо романа — настоятель Джослин. Именно ему посвящена большая часть книги, а именно его размышлениям, чувствам, воспоминаниям.
Итак, какой же он, этот Джослин? Безумец или просто высокомерный человек, уверовавший в собственную абсолютную праведность и непогрешимость? На мой взгляд, оба варианта верны. Безусловно, Джослин не в своём уме. Кому же придёт в голову организовать строительство огромной 400-футовой башни со шпилем, не задумываясь о величине расходов и практичности самой идеи? Но Джослин уверен в своей миссии, в своём предназначении и богоизбранности и считает, что шпиль будет отражать его святость. Настоятель тщеславен и одновременно одержим, и чем дальше продвигается строительство, тем сильнее проявляется его маниакальность.
Про таких, как Джослин, говорят, что они не от мира сего. Так и есть. Он словно не замечал реального положения дел, а жил лишь в собственном мире, в своих фантазиях. Отсюда эти странные чувства по отношению к Руди, совершенно ненормальное видение шпиля… Я пыталась разобраться, кто же он такой? Было чувство, что читаю о размышлениях больного маньяка, который представляет угрозу.
Да, странный человек, совершенно непонятный ни обществу, ни себе самому. Был ли он счастлив? Не знаю. Он с остервенелым упорством шёл к своей цели, но она лишь отдалялась от него. Сломленный человек с утраченными идеалами — таким он предстаёт для меня сейчас, когда я закрыла последнюю страницу романа.
- Опции
- Пожаловаться
- Открыть в новом окне
написала рецензию7 марта 2020 16:44
ШпильУильям Голдинг
Что есть священнослужитель и какими он долен быть?
Какие мотивы должны быть главными, основополагающими?
Что есть вера и как ее не потерять и как не допустить перехода веры в разряд фанатизма?
Очень много вопрсоов и мало ответов.
Тема религии и существования высших сил всегда была провокационной; для многих неприятной, а для кого-то главной. Не всегда понятно, откуда берется вера и что за ней стоит. Почему один человек верить в Бога, а другой говорит что-то про эволюцию и Дарвина, а третий про НЛО, а четвертной утратил веру и больше и слушать ничего не хочет на эту тему? Но оставим, все это лирика и прейдём непосредственно к книге.
Перед нам представить церкви, который верит и считает, что Всевышний говорит с ним и будет говорить еще больше после возведения шпиля. И у меня сразу риторический вопрос: «а разве основополагающий нюанс веры — это некий шпиль / собор / икона / и пр.?». Почему уважаемый Джослин был настолько узкомыслен, что решил, что без шпиля люди не будут ходить на исповеди и моленья? Почему он решил, что как только появится шпиль, то люди будут полны вновь обретенной веры? И знаете, что самое восхитительное в этой ситуации? А именно то, что люди стали вправду ходить в церковь меньше. Но причина была в другом: Джослин ради самой идеи постройки шпиля игнорировал все другое. Смерть людей во время стройки, или разумные комментарии опытных строителей, или опасность нахождения прихожан, а потом уже даже отказался от проведения молений вообще. Данный представитель церкви сам стал наполняться гордыней за будущую постройку, а его мысли иногда отравляла похоть. Разве таким должен быть священник? Его вера стала фанатично зациклена на шпиле, который стал почему-то необъяснимо важен.
Вообще, наверно лучшим книжным образом священнослужителя (на данный момент) является Ключи от Царства . Если там ты читаешь и прям проникаешься уважением и силой веры человека, то тут происходит отторжение от Джослина, его хода мыслей, от его действий. Хотя, есть небольшой шанс, что негатив вызван тем, что, как показывает практика, Голдинг не мой автор и его слог не так прекрасен, как для поклонников автора. Для меня книга была не особо интересной, ГГ вызывал негатив, а стиль навеивал скуку. Надеюсь, что третья книга на схожую тему понравится мне больше «Шпиля», а на моем книжном пути реже будет встречаться данный автор.
@oksanamore как там успехи у тебя?)
#курс 8. ( Рецензия-сравнительный анализ)
#книжный_марафон2020
#Шармбатон_Д
- Опции
- Пожаловаться
- Открыть в новом окне
Показать все комментарии (1)
написала рецензию13 февраля 2016 22:53
ШпильУильям Голдинг
Это вторая книга Голдинга, с которой удалось познакомиться. И стабильно хорошее впечатление. Язык, конечно, стилизованный, но в целом – читается очень легко, можно сказать на одном дыхании.
Сюжет – кажется простым, но к концу книги автор просто блещет, опуская и читателя и героев с неба на землю, показывая во всех гранях иронии, что жизнь – не так проста, как порой нам кажется, и что за мнимым успехом тех или иных людей не всегда те предпосылки для удачи, которые нам кажутся.
Настоятель монастыря в юности узрел видение – необходимо построить на крыше собора шпиль – и со всей страстью, безумием и преданностью отдается этому наваждению. Вокруг настоятеля – люди, обычные грешные смертные со всеми своими демонами, пороками и грехами. Настоятель и сам не безгрешен, и стал настоятелем при странных обстоятельствах, но при этом убежден в своей избранности и не видит ничего дальше своих мечтаний.
Очень интересные герои – каждый со своей страстью, и самое любопытное, что в стенах монастыря разворачиваются совсем мирские страсти. А еще удивительно, как автор показывает разные грани безумия, наваждения и преданности делу.
Несмотря на небольшой объем книги — она очень насыщенная и событиями, и мыслями, и ты погружаешься в этот мир полностью. Мне кажется, в этом чувствуется «фирменный» почерк автора.
Книгу рекомендую к прочтению. Возможно, книги, связанные с религией (по описанию так можно решить) не все любят читать, но религии тут как раз очень мало, больше о людях и их характерах. И да, скорее всего я перечитаю эту книгу через какое-то время, она манит.
#Иск1_3курс
@lerochka
- Опции
- Пожаловаться
- Открыть в новом окне
Показать все комментарии (1)
написал рецензию30 января 2016 17:02
ШпильУильям Голдинг
Очень сложный и неоднозначный роман Голдинга. Даже и не знаю получится у меня что-либо внятное написать касательно своих впечатлений об этом романе, но я попробую.
Сюжет романа, вроде бы как, прост. Джослин, настоятель монастыря, решает построить на крыше монастыря шпиль высотой 400 футов (чтобы было более понятнее — где-то около 120 метров). И всё вроде бы ничего (правда, сразу возникает ассоциация с Вавилонской башней, и немного напоминает учение Фрейда), только, как оказалось, когда строили монастырь, то как-то умудрились его сделать без фундамента, поэтому построить такой шпиль является просто невозможной задачей. Но Джослин, одержимый идеей построить этот шпиль усматривает во всех этих отговорках козни дьявола и приказывает строителям строить во чтобы-то ни стало…
Повторюсь, но всё же не лишним будет сказать, что это очень необычная книга, которая производит сильное впечатление. Чем-же так хороша эта книга? Во-первых, она представляет собой смешение самых разных жанров. Тут и готический роман, и поток сознания, и какой-то вихрь мыслей, и религиозный роман. Мы очень глубоко погружаемся в голову главного героя — Джослина, в самые тёмные уголки его подсознания, читаем всевозможные его мысли, эмоции, переживания и душевные терзания. Ничего от нас Голдинг не утаил, касательно этого персонажа. Все самые сокровенные его мысли он нам представил на суд. Во-вторых этот роман хорош тем, что в нём развита тема человеческой гордыни, которая порой может существовать, несмотря на логику и здравый смысл. Главный герой уверен, что шпиль должен быть построен во что бы то ни стало и никакая преграда его не останавливает. Даже указания мастеров о том, что эта работа просто физически не может быть выполнена. Но нет же! Джослину лучше знать, мол ему было видение, так мы все будем ближе к богу, этот шпиль — это молитва, а всё, что против — это дьявольские козни, это испытывают нашу веру и всё в таком духе. Просто поражает, насколько далеко люди готовы пойти, чтобы казаться лучшими и умнейшими. В-третьих этот роман так хорош потому, что его просто интересно читать. Да, это не легкое чтиво, под прочтение которого можно скоротать вечер, потому что за ходом развития событий нужно постоянно следить, потому что чуть-чуть стоит отвлечься и дальше уже будет ничего не понятно. Ну, может быть это ещё и потому, что повествование не совсем линейное, а, как я уже сказал, представляет собой смесь потока сознания с вихрем самых разных мыслей и рассуждений об очень многом. В повествовании много образов, много символизма, много иносказания. И пусть, даже если вам не нравится читать книгу, дочитайте её до конца — в финале всё становится на свои места и как по мне концовка очень сильная в эмоциональном плане.
Подведу итоги — очень сильная и интересная книга, но тем не менее всем подряд читать её не советуют. Но если вы любите иносказательность, двойное дно, поток сознания и тому подобные вещи — эта книга для вас.
- Опции
- Пожаловаться
- Открыть в новом окне
Добавить комментарий
написала рецензию15 июня 2015 21:34
ШпильУильям Голдинг
#Л1_3курс
«Шпиль» — первое произведение Уильяма Голдинга, которое я имела честь прочесть. И вовсе не зря, потому что этот роман стоит того, чтобы его считали шедевром, высшей ценностью, важным творческим наследием.
Желание создать любой ценой, не обращая внимания на то, что из этого может ничего не выйти и только усугубить положение, построить шпиль, доказывая этим преданность Богу-Отцу. Вот что овладело безумным настоятелем собора — Джослином. Этот герой не понравился мне с первых страниц, хотя позже мне стало его даже жаль. Все потому, что он, хоть и настоятель собора, все же погряз в своем эгоизме. Упрямый и не считающийся с чужим мнением, думающий, что он может быть прав, а остальные – нет. Даже слова собственного наставника и друга не могли как-то образумить мужчину. Но жаль его стало тогда, когда пришло понимание… Этот герой похож на ребенка. Он разрывается между двумя берегами, между обидой и любовью к ближним, между желанием закончить начатое и послушать других. Конечно, для меня было шоком узнать, что такой человек, служащий Богу, живя в храме, может быть чересчур гордым (но ведь гордыня, насколько я знаю – грех).
Язык, которым написан роман, довольно сложен и заковырист. Голдинг уделяет внимание мелочам, дабы читатель мог полностью погрузиться в события, понять, что к чему. Мне казалось, что даже в самой простой фразе заложен некий смысл, который в итоге приведет к большому и невероятному выводу. Но, может мне просто пока не суждено понять больше, чем получилось.
Все персонажи данного произведения разносторонни, все они интересны по-своему. Некоторые (не буду спойлерить) нужны, наверное, для того, чтобы отвлечь от мрачного настроя. Каждый здесь играет важную роль, что действительно занимательно.
После прочтения книги возникает много вопросов. И один из них мучает сильнее всего. Что же такое шпиль? Наверное, для Джослина все же это – доказательство преданности. И что же может сделать с человеком религия? Нужна ли нам такая религия? Точнее, нужна ли нам такая вера? Фанатичная, страшная, безумная любовь и верность к Всевышнему? Надеюсь, когда я стану постарше и перечитаю «Шпиль», то пойму, в чем же оказалось дело.
Сильная книга, достойная прочтения.
- Опции
- Пожаловаться
- Открыть в новом окне
Добавить комментарий
написала рецензию15 июня 2015 16:51
ШпильУильям Голдинг
#Л1_3курс
В книге поднимается тема веры, но с неожиданной стороны, с внутренней. Не от постороннего лица, а от самое настоятеля собора. Очень последовательный рассказ, хоть и в конце становится рваным, но это не портит общей картины, а наоборот — добавляет атмосферности и завершенности.
Хочется отдельно остановится на персонажах.
Ансельм — духовник настоятеля, его наставник, трезвый в размышлениях человек, но его вера не крепка, он приземленный и практичный. В этих чертах нет ничего плохого, но в свете событий и ничего хорошего.
Безликий — смиренный служитель, верный праведный милосердный, его вера не фанатична, она чиста. Образ это персонажа хорошее по ходу повествования, он раскрывается.
Роджер Каменщик — мастер своего дела, реалист со слабой волей и полным отсутствием веры. Погублен и подавлен верой сильнейшего.
Джослин — тщеславный, фанатичный неумеха провинциал. Человек погубивший всех и вся, безумец в своих чаяниях и надеждах. И вместе с тем, самый несчастный из всех, жалкий, нуждающийся в прощении, сломленный, заблудившиеся дитя.
Но вывод один — вера сильнее фактов.
Стиль не плох, но ничего нового я для себя не вынесла.
- Опции
- Пожаловаться
- Открыть в новом окне
Показать все комментарии (1)
написал рецензию7 июня 2015 19:39
ШпильУильям Голдинг
Книга сложная. Как по замыслу, наполнению, идее, так и по стилистике и восприятию. Много нагромождений из рассуждений и сомнений главного героя. Да, читать этот роман Голдинга совсем не просто. Но мне было очень интересно!
Автор легкими намеками и тонкими штрихами показывает читателю атмосферу жизни в мужском христианском монастыре. А монастырь, в сущности, это отдельный город, принадлежащий государству Католичество со столицей в Ватикане. Но подчиняются эти города и государства все тем же «гражданским» законам – стремление к власти, честолюбие, кумовство, те же пороки и добродетели. Несмотря на романтичные слова «священник» и «вера». Отличие только в дресс-коде и словоформах.
Глава заведения отец Джослин кладет свою жизнь на алтарь «высшей цели»: ему привиделось построить посреди собора огромный шпиль, равного которому нет в Европе, но «вроде бы» подобный есть за океаном. Интересно, есть ли тут прямой намек на Вавилонскую башню?
Красивая идея – запечатлеть суть молитвы в каменной геометрической фигуре – умирает под грудой лицемерия, гордыни, жажды славы. Это умирание видят все вокруг, но вовсе не идейно озабоченный монсеньор. Меня раз за разом поражала его неуклонная вера в то, что цель оправдывает средства. А если цитировать его слова, то эта мысль облачается в короткое: «Любой ценой». Правда любой – разруха, безбожие, унижение, смерти, разрушенные семьи, разорванные канаты дружбы. Еще больше раздражало его лицемерие в отношении к собственной богатой тетушке. Но тут «Бог воздает по заслугам», в конце книги мы вместе с Джослином узнаем нечто совершенно неожиданное…
Как и самый знаменитый роман Повелитель мух, «Шпиль» наполнен символизмом. Начиная с отсутствия фундамента у постройки (как и отсутствие основания у идеи) и заканчивая незримой связью между вдохновителем и мастером.
Наиболее всего в книге понравилось как автор постепенно передает безумие идеи; как шпиль из романтической мечты и одухотворяющего видения становится бичом, причем совершенно реальным; как плавно, но уверенно безумная идея становится просто натуральным безумием. Все это подано так изысканно, постепенно, с визуальными эффектами. Хотя, еще раз повторюсь, читается книга сложновато.
Вывод мой таков: я всегда говорил, что если человек делает то, во что искренне верит, это может быть оправданием ему, даже если он ошибается. Но в данном случае я вижу еще один пример того, что рисковать можно только своими репутацией, финансами, здоровьем, жизнью. Но заставлять других рисковать всем ради собственной придуманной идеи – это уже тирания в полном объеме. А к каким «-измам» это приводит, человечество уже давно в курсе.
#Л1_3курс
- Опции
- Пожаловаться
- Открыть в новом окне
Показать все комментарии (8)
написал рецензию9 апреля 2015 14:52
написала рецензию31 марта 2015 10:42
ШпильУильям Голдинг
#А1_1курс
Будучи приверженицей классики, обучение в Книжной Академии я решила начать со стиля классицизм, благо нам подобрали весьма вдохновляющий список, и даже наспех выбранная книга оказалась настоящей жемчужиной.
Писатель Уильям Голдинг широкой общественности известен в первую очередь как автор романа «Повелитель мух», другие его творения читают, увы, реже. Хотя сравнительно небольшой роман «Шпиль» заслуживает внимания. Многих потенциальных читателей может отпугнуть религиозная тематика, впрочем, в данном произведении она именно средство, а не цель.
Это роман с ярко выраженным центровым персонажем, коим является настоятель Джослин, и он одержим навязчивой идеей в духе вавилонской башни, с разницей лишь в том, что он как раз не стремится превзойти богов, а, напротив, уверен в том, что строительство многометрового шпиля есть его божественное предназначение. Как водится, никакие доводы логики, отговаривания или банальное отсутствие необходимого фундамента не воспринимаются помешанным человеком здраво. При этом автор психологически точно подмечает множество нюансов подобной одержимости, параллельно выстраивая разнообразные отношения с окружающими людьми и обогащая материал всевозможными символами.
Я бы не назвала язык книги непролазно сложным, хотя тематика, безусловно, накладывает некий отпечаток, и временами приходилось искать в словаре непонятные термины. В целом же роман может быть интересен широкому кругу читателей, вне зависимости от присутствия или же отсутствия набожности.
Что мне больше всего понравилось в этом романе, так это глубокая проработка двух проблем: маниакальной одержимости и религии, как постоянной спутницы отдельно взятого человека. Я уж не говорю о возможности самых разных трактовок произведения в целом и его элементов, в частности образ собственно шпиля совершенно по-разному подаётся на разных этапах книги и уж тем более глазами разных людей.
- Опции
- Пожаловаться
- Открыть в новом окне
Добавить комментарий
написала рецензию2 сентября 2014 18:52
ШпильУильям Голдинг
Поразительное произведение. Несмотря на небольшой объем, читала я этот роман очень долго, но прочитав, поняла, что он того стоит.
Роман об одержимости идеей. Главный герой живет лишь желанием возвести шпиль. Это цель всей его жизни и ради нее он жертвует всем. Он слеп, перед его глазами лишь заветная мечта, кроме нее он не видит никого и ничего. Джослин исполнен верой, никто и ничто не способны его переубедить: ни друзья, ни авторитетные лица, ни очевидные факты. Он свято верит, что шпиль будет стоять и послужит доказательством всесильности веры и духа. Но, также, он видит в шпиле продолжение себя, постоянное напоминание о нем, о его твердой воле и неотступности.
Также этот роман о великом разочаровании. Яркий пример того, как ослепленный великой идеей человек, тратит свою жизнь на построение воздушных замков. Этот роман – предостережение от ухода в иллюзию. Двигаясь к великой цели, герой романа натворил немало осудительных поступков. Как поздно он увидел всю картину целиком, как поздно пришло понимание содеянного. Возможно, лучше было жить в этой иллюзии до конца.
- Опции
- Пожаловаться
- Открыть в новом окне
Добавить комментарий