О спектакле
Саша – это пулемет, который стреляет в спину. Стреляет автоматически, нечасто, но совершенно непредсказуемо. И таким образом осуществляет «доброжелательную» смертную казнь над преступниками недалекого будущего. А Сережа – это главный герой, которого приговорили к казни за связь с 20-летней девушкой Илоной (в недалеком будущем она еще несовершеннолетняя). И ожидание смерти в комбинате, похожем на добротный европейский отель, является его реальностью (здесь и сейчас).
Ежедневно преподавателя университета, специалиста по литературе серебряного века Сережу – Сергея Петровича Фролова – проводят по коридору, где, собственно, и висит Саша. Выстрелит – не выстрелит, вот в чем вопрос…
Роман-антиутопия писателя Дмитрия Данилова лег в основу нового спектакля лауреата «Золотой маски», режиссера Марата Гацалова. «Саша, привет!» – это драма о псевдодобродушном (а на самом деле крайне агрессивном) мире, в котором человек внезапно оступился.
«В этой постановке мы исследуем архетипические, фундаментальные проблемы между людьми, – говорит Марат Гацалов. – Мы пытаемся рассмотреть данную социальную катастрофу как следствие межличностных процессов. В спектакле патологичный внешний мир вступает в диалог с внутренним миром персонажа. Сережа не знает, почему столь сурова кара за его проступок, не знает, как запрограммирован пулемет Саша, не понимает, по какому принципу работает государственный «режим общей гуманизации». Это схема, которой управляют люди, или некая абстрактная идея? Мы сами принимаем решения или только играем в тех, кто способен их принять? Ответить на эти вопросы герою так же сложно, как и жить с ощущением мишени на собственном теле».
Саша – это пулемет, который стреляет в спину. Стреляет автоматически, нечасто, но совершенно непредсказуемо. И таким образом осуществляет «доброжелательную» смертную казнь над преступниками недалекого будущего. А Сережа – это главный герой, которого приговорили к казни за связь с 20-летней девушкой Илоной (в недалеком будущем она еще несовершеннолетняя). И ожидание смерти в комбинате, похожем на добротный европейский отель, является его реальностью (здесь и сейчас).
Ежедневно преподавателя университета, специалиста по литературе серебряного века Сережу – Сергея Петровича Фролова – проводят по коридору, где, собственно, и висит Саша. Выстрелит – не выстрелит, вот в чем вопрос…
Роман-антиутопия писателя Дмитрия Данилова лег в основу спектакля лауреата «Золотой маски», режиссера Марата Гацалова. «Саша, привет!» – это драма о псевдодоброжелательном (а на самом деле крайне агрессивном) мире, в котором человек внезапно оступился.
«В этой постановке мы исследуем архетипические, фундаментальные проблемы между людьми, – говорит Марат Гацалов. – Мы пытаемся рассмотреть данную социальную катастрофу как следствие межличностных процессов. В спектакле патологичный внешний мир вступает в диалог с внутренним миром персонажа. Сережа не знает, почему столь сурова кара за его проступок, не знает, как запрограммирован пулемет Саша, не понимает, по какому принципу работает государственный «режим общей гуманизации». Это схема, которой управляют люди, или некая абстрактная идея? Мы сами принимаем решения или только играем в тех, кто способен их принять? Ответить на эти вопросы герою так же сложно, как и жить с ощущением мишени на собственном теле».
На полуподпольное, типа «секретное» превью спектакля, вроде бы уже стоящего в осенней репертуарной афише (но что там будет осени и кто до нее дотянет — отдельный вопрос…) собрался внушительный синклит галахических театроведов и маленьких любителей искусства — соответственно, показ с большим успехом прошел, и по совести сказать, в спектакле все как бы на уровне: постдраматический формат постановки Марата Гацалова оптимально осваивает пространство малой сцены Театра Наций, динамичная сценография Николая Симонова стилизована под стрельбище, тир с движущимися мишенями, и делает уместным интерактивный аттракцион, когда перед началом персонаж Артема Тульчинского предлагает желающим пострелять по этим мишеням из пластикового игрушечного оружия (даже я стрельнул пару раз!), а музыкальная партитура Владимира Раннева, вплетенная в драматургию спектакля и разворачивающаяся одновременно с драматическим действием (вокалисты ансамбля N’Caged поют а капелла и перемещаются внутри игрового пространства, в том числе оказываются прямо среди публики — буквально справа от меня сидел Сергей Малинин, запомнившийся как Последний Сверленыш в оперном театральном сериале Бориса Юхананова «Сверлийцы») в сочетании с не менее изощренной световой придает спектаклю форму внешне практически совершенную, в которой актерам, однако, практически нечего играть, поскольку литературный материал, авторская инсценировка Дмитрия Данилова, в потугах на очередную бессчетную антиутопию вместо страха перед наступающей на пятки тиранией оставляет лишь с чувством неловкости за драматурга.
Игорь Гордин воплощает привычный (и сдается мне, уже ему самому поднадоевший) типаж фрустрированного интеллектуала, переживающего затруднения «в семейной и личной жизни» — здесь в предполагаемом недалеком будущем (история за короткий срок фантазии Дмитрия Данилова обогнала и оставила далеко позади, еще и поэтому его опус производит столь жалкое впечатление…) профессора филологии осуждают на смертную казнь за связь со студенткой, не достигшей 21 года. Почему его приговаривают за будто ничуть не криминальное поведение — интим по взаимному согласию с уже вполне взрослой самостоятельной девушкой, которая влюблена в профессора и не считает его виновным — сразу к смерти, нуждается в дополнительном разъяснении: оказывается, в контексте объявленного «режима общей гуманизации» мыслится, что убийцы и воры без того «сами себя наказали», обрекли на вечные муки, а вот такие, как Сергей Петрович, герой Игоря Гордина, горе-любовники заслужили преследование еще на земле, не откладывая расплату на будущее… Посыл ясен, но уж больно условен, чтоб воспринимать его всерьез — а драматург накручивает на бесхитростную завязку и сложные внутренние переживания героев — не только Сергея Петровича, но и его юной возлюбленной (Вера Макаренко), и обманутой, но по-прежнему любящей жены (Наталья Вдовина), тоже, кстати, филолога, специалистки по советским 1920-м-1930-м годом (поскольку это и моя в прошлом литературоведческая специализация, за героиню Вдовиной мне было неловко вдвойне…), и волонтерши-социолога, опрашивающей приговоренного… ну разве что Артему Тульчинскому в роли хозяина-инструктора-охранника «комбината», куда отправляют «смертников», приходится чуть легче, нежели остальным — за счет эксцентрики и гротесковых черт его персонажа…
Вообще аллегорический «комбинат», где «приговоренные» до поры свободно — пусть и по заданным линиям маршрута — прогуливаются, в ожидании «приглашения на казнь», которое неизвестно когда случится (снайпер, к которому герой обращается — привет как раз ему, этому Саше, адресован — следит за «смертником» постоянно, неусыпно, однако стрелять не спешит…), придуман на том же провинциально-графоманском уровне, что и мелодраматическая сюжетная линия, завершающаяся пьесу воссоединением супругов (еще б чуть-чуть сместить дату превью — и она аккурат на день православной семьи пришлась бы! вот было б смеху-то…), а «парабола» антиутопического толка даже в сравнении с также несложной и не слишком умной «Покорностью» Мишеля Уэльбека, на этой же площадке Театра Наций инсценированной Талгатом Баталовым (хотя и Уэльбек по соотношению с Даниловым прям Рабле!) —
— совсем дохленькая; и основная, фундаментальная проблема тут заключается не в ограниченности литературных дарований тех или иных авторов, и не в явной несоразмерности затрат режиссерско-актерско-художническо-композ
Режиссер-постановщик Марат Гацалов считает, что театр не должен обслуживать регламентированную общественную повестку, ведь каждый художник по-своему чувствует окружающую реальность, и именно этот его особенный взгляд представляет интерес. О рискованности современной драматургии в сравнении с классикой, метафизике актерского жеста и бессмысленных жалобах на театр «Известия» поговорили с Гацаловым, который поставил пьесу по роману лауреата «Ясной Поляны» Дмитрия Данилова «Саша, привет!» в Театре Наций.
«Главный герой — тонкий, интеллигентный, видящий, образованный, страстный — тот еще замес»
— Роман «Саша, привет!», с одной стороны, принадлежит к корпусу литературы о смертной казни, отсылая к Гюго, Набокову, Леониду Андрееву, с другой стороны, укладывается в актуальный тренд антиутопий, рассказывающий о беде нашего времени, — расчеловечивании и дегуманизации. Что в нем стало главным для вас, почему решили ставить спектакль по пьесе Дмитрия Данилова — сказалась премиальная судьба?
— В романе есть аллюзии на «Приглашение на казнь» и на «Последний день приговоренного к смерти», но для меня скорее главной стала та неразрешимая архетипическая проблема, которая связана с фундаментальной трагедией жизни. По сути, этот «Саша» (в пьесе «Саша» — автомат, который должен расстрелять главного героя в любой момент. — «Известия») — довольно древний образ судьбы, дамоклов меч, который есть в жизни каждого человека. С Димой мы познакомились примерно год назад, и он прислал мне роман, который на тот момент еще не был издан. Это был тот редкий случай, когда мне сразу захотелось сделать из этого материала спектакль.
Спектакль «Саша, привет» по пьесе Дмитрия Данилова «Ясная Поляна» на сцене Театра Наций
Фото: Театр Наций
— Как складывалась работа над спектаклем, сложно было репетировать?
— Не помню уже, сколько мы перебрали вариантов инсценировок, пока не пришли к финальному. С одной стороны, в этой истории есть архетипическая сердцевина, с другой стороны, в ней заложена полемика с классической структурой, которая была крайне важна для Данилова. Кроме того, в романе есть поиски ответа на дискуссионный вопрос о том, как выглядит сегодняшний герой.
— Интересно, что героями становятся приговоренный к смертной казни филолог и его жена — сначала растерянные и отдалившиеся друга от друга, в финале они находят в себе силы не бояться и просто послать куда подальше всю эту безумную систему с гуманной смертной казнью и фальшью.
— Конечно. Главный герой спектакля — человек тонкий, интеллигентный, видящий, умный, образованный, страстный — тот еще замес. Непростая задача для поиска актера на эту роль, но в нашем случае она решилась стремительно. Еще во время чтения романа я представлял в этой роли Игоря Гордина. Помимо того что он просто выдающийся и очень тонкий профессионал, что, к сожалению, большая редкость сегодня, он артист глубокой процессуальности — он умеет думать на сцене. Он четко понимает и чувствует пластику спектакля.
Арка внутренней трансформации героя и героини — их опыт преодоления глубинной межличностной катастрофы, которая, можно сказать, модель внешней антиутопической реальности, созданной Даниловым, стала главным акцентом постановки. Происходящее вокруг — это не какое-то неведомое экзистенциальное зло, а зло, которое находится здесь, внутри нас.
Во время спектакля «Саша, привет»
Фото: Театр Наций
— Зло там повседневное, даже бытовое.
— И не бытовое, и не глобальное, оно просто зло и всё. Поэтому герои и попадают в такое комфортное, хлорированное пространство. Эта едкая среда не привнесена тайными инфернальными силами. Зло в нас, и только мы можем его остановить.
— Получается, кастинг сразу сложился?
— Сразу. И Игорь Гордин, и Наталья Вдовина, и Вера Макаренко, и Артем Тульчинский, и Глеб Ромашевский — все были утверждены с первого раза, всё сошлось.
— Это актерский спектакль?
— В этом спектакле очень многое выражено через психофизику артиста. Был бы, например, вместо Игоря другой артист, вы бы видели другой спектакль. Я часто отталкиваюсь от индивидуальности исполнителя.
«Театр — это не про тренды»
— Расскажите про визуальное решение спектакля. Минимализм, белые кресты на черном фоне — напоминает экспозицию пражского Музея Кафки.
— Художник спектакля — Николай Симонов. Это первая наша совместная работа, я очень рад, что она состоялась. Надеюсь, мы еще многое сделаем вместе. Если говорить об основной идее, то декорация представляет собой тир, который трансформируется в кладбище с крестами, сад и многое другое.
— Расскажите еще про музыкальное сопровождение.
— Это потрясающая музыка Володи Раннева на стихи Константина Стешика, современного белорусского поэта. Я с Володей не раз уже работал, считаю его выдающимся композитором сегодняшнего времени. Мне показалось, что наших героев, филологов, должен окружать некий поэтический купол, который наполняет их мир и формирует их сознание. Мне очень повезло, что удалось привлечь к работе над спектаклем невероятный квартет N’Caged.
Режиссер Театра Наций Марат Гацалов
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем
— Дмитрия Данилова ставят много и охотно, а какова, на ваш взгляд, ситуация с современной драматургией в целом? Дмитрий говорил в нашем интервью, что сейчас полно хороших драматургов, только театры их избегают, поскольку предпочитают ставить проверенную классику.
— Огромный всплеск современной российской драматургии мы видели 10–15 лет назад. Наших авторов стали ставить не только в России, но и на Западе. Это и Михаил Дурненков, и Иван Вырыпаев, и Слава Дурненков, и братья Пресняковы, Клавдиев, Сигарев, Пулинович — кого там только не было. За всеми этими процессами в то время стоял Театр.doc, который в своем подвале собрал всю эту молодежь, Елена Гремина и Михаил Угаров создали тогда необыкновенное пространство. Тысячи пьес присылались со всей страны на фестиваль «Любимовка», которая и по сей день занимается поиском новых авторов и ежегодно открывает новые имена.
— И всё же современная драматургия — это риск.
— Риск в чем?
— Реакция публики. Кстати, с предыдущей пьесой Данилова «Сережа очень тупой» был скандал. Кто-то из зрителей пожаловался, что Сережи не тупые.
— Мне кажется, нужно какую-то систему придумать: пусть те, кому не нравится спектакль, просто уходят, пусть им деньги за билеты возвращают. Если тебе не нравится — уходи и всё, а жаловаться-то зачем?
— Обычно жалуются на то, что театр оскорбляет моральные и эстетические чувства. Голые актеры на сцене или нецензурная лексика.
— Мои чувства оскорблены, когда я вижу пошлость, тупую рекламу, которая висит по всей Москве. Мои чувства оскорблены, когда наше телевидение показывает омерзительные неталантливые сериалы и ток-шоу. Театр — это искусство, он не должен обслуживать регламентированную общественную повестку.
Репетиция спектакля Марата Гацалова «Теллурия» по роману Владимира Сорокина на Новой сцене Александринского театра
Фото: РИА Новости/Алексей Даничев
— Какие-то новые тенденции появились в современном театре?
— Театр — это не про тренды. Если тренды появляются, значит, театр встраивается в идеологему. Каждый художник по-особенному чувствует окружающую его реальность. И именно этот его особенный взгляд представляет интерес.
— Что-то еще планируете здесь ставить или вообще где-то в ближайшее время?
— Да, все мои ближайшие планы связаны с постановками в московских театрах.
Впечатлениями от предпремьерного показа спектакля по роману, получившему премию «Книга года», делится обозреватель Business FM Александра Сидорова
Роман Дмитрия Данилова «Саша, привет» недавно получил премию «Книга года». Премьера постановки в театре — сегодня. Обозреватель Business FM Александра Сидорова, которая побывала на предпремьерном показе, отмечает, что на сцене получилось достаточно злободневное действие.
Дмитрий Данилов — один из самых востребованных российских драматургов. Многие знают спектакли «Человек из Подольска Сережа очень тупой» в театре «Практика», «Путь к сердцу» в Мастерской Фоменко, другие постановки по его же произведениям в «Современнике», «Театре.doc». Когда я минувшим летом читала роман «Саша, привет», мне, если честно, было сложно представить, как это можно поставить. В книге мало действия, много размышлений, несколько сюжетных линий. Но для сцены сам Данилов вместе с режиссером, лауреатом «Золотой маски» Маратом Гацаловым создал вполне органичную инсценировку. Если коротко, по сюжету этой антиутопии на дворе 2025 год, главные герои — преподаватели вуза Сергей Фролов и его жена Света. Фролов вступает в связь с 20-летней девушкой Илоной — в недалеком будущем она еще несовершеннолетняя.
За такие преступления, опять же по сюжету, легализована так называемая гуманная смертная казнь. Фролова отправляют в тюрьму, которая называется «комбинат», условия проживания там — как в отеле, но каждый день Сережа вынужден проходить на прогулку по коридору, где висит огромный пулемет. И никто не знает, когда он выстрелит. Работники «комбината» ласково называют пулемет Сашей. Спектакль достаточно острый, многие сцены смешные и жуткие одновременно. Какие-то моменты из книги в спектакле обыграли совсем иначе. Обойдусь без спойлеров. В плане сценографии все выдержано в черно-белых тонах. На первый план в спектакле выходят взаимоотношения главных героев, которые разлучены. В роли Сережи — Игорь Гордин, мне показалось, что это просто идеальное попадание в роль. Когда читала книгу, именно таким представляла главного героя.
Билеты на сентябрьскую премьеру спектакля «Саша, привет» на малой сцене Театра наций раскупили еще в июне. Следующие показы намечены на конец октября, там, правда, тоже солд-аут.