Михайловский театр санкт петербург баядерка отзывы

Нет, не подумайте, что Никию откачали, до этого «новое прочтение» не дошло
Просто у меня было сильное предубеждение против этого хореографа после его «Спящей красавицы» в Новосибирском балете, кому интересно, может прочесть здесь же. «Баядерка», на мой непросвещенный взгляд, вышла лучше, и тут я вижу несколько причин.
Во-первых, «наше всё» — три совсем классических и действительно наших балета, «Лебединое озеро», «Спящая красавица» и «Щелкунчик»; тут при каждом неосторожном прикосновении начинают трепетать сердца патриотов и балетоманов, необязательно одни и те же
«Баядерка», как и «Дон Кихот», и «Сильфида» — «заморские картинки» изначально, и музыка импортных композиторов, добавить туда еще больше экзотики – вреда не будет, подумал, наверное, постановщик. Смотрите Болливуд, там похожие многорукие живые статуи, и голова двигается от одного плеча до другого.
Кроме того, не первый раз я замечаю, что новые балеты лучше выглядят в кино, чем в театре – и «Зимняя сказка» в Большом, и всё, что сейчас делает Полунин, и вот эта «Баядерка» тоже, как будто их специально ставили для экрана. Обратите внимание, обычно ведь рассчитывают на сборы в театре, а потом только продают спектакль под запись. А тут месяца не прошло после премьеры, а уже прямая трансляция, и не кто-нибудь, а Bel Air. Между прочим, большой успех для PR города; Дуато и Кехман – не суть, телезритель в программе прочтет «Михайловский театр, Санкт-Петербург», и это хорошо.
И последнее, оно же главное. Важно ведь не только кто как танцует, но и кто как смотрит. Если вы непрофессиональный зритель и пришли из любопытства, то вполне может приглянуться, они старались Если для вас это двадцатая «Баядерка» в разных исполнениях, и вы знаете каждое па наизусть, вольность заезжего испанца может покоробить. Тогда есть смысл найти сначала в Интернете, наверняка добрые люди скоро туда выложат трансляцию, если не вызовет полного отвращения, то можно и пойти ради эксперимента
Мне в целом понравилось, так на то я и не балетный критик. И в частности тоже :). По-моему, правильно, что танцуют брамин и раджа, артистам в возрасте тоже хочется размяться Белокурая Никия меня нисколько не раздражает, с какой стати Базиль в «Дон Кихоте» может быть блондином, а она нет. Еще запомнился ее танец на свадьбе, она все время поворачивается и смотрит на Солора – может, он передумает? Очень хорошо это движение замотивировано. «Тени» мне показались не возвышенно бестелесными, а вполне себе земными созданиями голливудского типа, может, так и задумано.
В общем, я не назову это произведение шедевром, с другой стороны, что три часа прошли впустую, тоже не скажешь. Еще раз, прежде чем брать билеты, изучите матчасть, чтобы потом не было мучительно больно из-за превышенного бюджета…
Я обычно забираюсь на самый верхний, он же самый дешевый, ярус, но на первый ряд, чтобы никто не маячил перед глазами. Это невысоко, театр небольшой, все хорошо видно – но только если сидите по центру, а в боковых ложах люди свешиваются чуть ли не на полкорпуса. Можете посмотреть на фото, что где расположено. Кстати, если вы лежите локтями на бортике, то на последующих рядах за вами не видно ничего вообще, на это стоит обратить внимание.
И еще: стулья на ярусах довольно узкие и стоят очень тесно, рассчитаны на очень худощавых зрителей
Лифта нет, хотя театр ремонтировали совсем недавно. В партере есть места для кресел на колесах, но это же не решает проблемы – дешевые билеты на галерку часто берут пенсионеры, им трудно бегать по лестницам туда-сюда…
Ценообразование «динамическое» не только в кассе – по мере приближения даты цена растет, но и в буфетах. Их в открытом доступе два, но я не исключаю, что у «друзей театра-спонсоров» свой собственный. Причем в скромном буфете 2-го яруса пирожное «Анна Павлова» стоит 200 руб. (да, тоже не три копейки), а в большом нижнем буфете для преуспевающей публики – уже 300 руб.! Но не расстраивайтесь, с верхних ярусов туда попасть все равно очень сложно. Театр строился-то до революции, тогда тоже не хотели смешивать сословия…
Лучше сходить в музей, это фойе 2-го яруса. Вы его не минуете, через него лежит путь в туалет Он, туалет, то есть, выглядит очень прилично, только совсем небольшой, все время очереди.

Уже ясно, что затея с приглашением солистов из Большого оправдала себя полностью: билеты на спектакли москвичей улетают, как кашемировые свитера на январской распродаже. Осипова с Васильевым осваиваются в репертуаре ­Михайловского, а петербургские балетоманы всесторонне этот феномен изучают. Не только петербургские, впрочем. На «Лауренсии», специалитете Михайловского, было не протолкнуться от москвичей. Отчего и сам дебют напомнил о славных денечках середины 1990-х, когда на спектакли юных балерин Мариинки от Ленинградского вокзала в Москве отваливали «балетоманские поезда», а в туалетах самого театра можно было наткнуться на балетного туриста, чистящего зубы (неудобное железнодорожное расписание обрекало на антисанитарию); трогательно. Хотя все признали, что в «Лауренсии» и солистам, и антуражу «есть куда расти», но это лишь подогревает интерес к «Баядерке».

Во-первых, дебют в той же «Лауренсии» показал, что фирменная московская неряшливость, на которую зажмуривались в Большом, списывая на темперамент солистов, в Петербурге выглядит обычной мазней и Осиповой с Васильевым предстоит поработать над выговором не меньше, чем Элизе Дулитл. Особенно в аристократичной классике XIX века, к вершинам которой «Баядерка», безусловно, относится — особенно в белом, как гималайский снег, grand pas теней. И это прекрасный шанс для пары блеснуть сделанными выводами.

Во-вторых, удачное приобретение двух таких игроков, как Осипова и Васильев, не то чтобы оказало труппе Михайловского медвежью услугу, но, скажем так, бросило вызов. Подле подвижных, как ртуть, москвичей, проживающих взахлеб каждую минуту на сцене, бросающихся в вихрь каждого пируэта, как в последний поцелуй, труппа Михайловского выглядит тусовкой офисных работников на подступах к заветрившимся канапе с креветками. А если и впадает в некоторое оживление, то не больше чем как если бы вместо канапе сюрпризом вынесли горячие шашлычки из лосося; «стыдно, девушки», как говорил Остап Бендер. Этот контраст слишком бросался всем в глаза на «Лауренсии», а учитывая, что танцовщики Михайловского сейчас хорошо разогреты амбициями, то есть шанс, что к «Баядерке» они тоже сделают правильные выводы.

В любом случае, за этой многообещающей коллизией нам предстоит наблюдать весь сезон.

4 октября

Михайловский театр

Премьера

Новый балет хореографа Дуато вызывает не только глубочайшее разочарование в его таланте, но и мысли об общем упадке Михайловского театра. Ибо когда-то, в первые годы театральной деятельности Кехмана, все было не так. Может, пора уже Кехмана на какого-нибудь Дерипаску-Кудрина заменить?

Обещание Дуато переставить «характерные и ритуальные танцы» свелось к нескольким жестам, соединяющим традиции Камасутры с традициями индийского кино, вставленным в вариации Никии и Солора в первом акте. Солдаты Солора чем-то напоминают черепашек нинзя. А еще во второй картине — рядом с женским танцем, без изменений повторяющим Петипа, — поставлен мужской танец «веселящиеся мужики»: скорее забавно-сказочный, чем дающий представление об индийской культуре. Пожалуй, лишь партия Великого брамина (исполнил ее Сергей Стрелков) вызывает какой-то интерес. Вся остальная работа хореографа свелась к вырезанию из балета Петипа разных ненужных кусков — на сайте это называется «сделать действие более динамичным». 

В принципе, после первого действия можно смело уходить. Недаром говорят, что современному хореографу мыслей хватает исключительно на сорок минут. Дальше начинается Петипа для бедных. Из второго акта вырезаны все характерные танцы (которые кто-то обещал нам переставить, ради этого и шли), кроме танца барабанщиков — в редакции Дуато он откровенно испорчен. Лучше бы и его вырезали, целиком ограничившись гран-па. Из Танца со змеей ушла вся его быстрая часть. Так испанский хореограф понимает динамичность. 

«Тени», как обещали, оставили почти целиком. Лишь не стали мучить нас мужской вариацией, здраво рассудив, что и мужской вариации гран-па вполне достаточно. 

Ибо так называемые «звезды Михайловского балета» (Анжелина Воронцова — Никия, Иван Зайцев — Солор, Валерия Запасникова — Гамзатти, Джулиан Маккей — божок) танцуют на уровне плохого провинциального балета, вроде Екатеринбургского: ни одного элемента не делают чисто, ошибаются через шаг, никакого образа не создают, ибо все их мысли о технике.  Кордебалет откровенно плох, синхронности почти нет, тени просто деревянные — вот это все и позволяет говорить об общем упадке, потому что были годы, когда уровень труппы второго театра города неуклонно рос. Пожалуй, лишь на Воронцову можно смотреть без раздражения. Но имея в труппе Ивана Васильева и Леонида Сарафанова (которые даже не репетировали балет) доверять премьеру Зайцеву в высшей степени странно. Видимо, две единственные подлинные звезды этой сцены в гробу видели и Дуато и его Солора (ни Иван, ни Леонид не смогут танцевать здесь на чистом амплуа); напрягаться не хотят. После такого танца надо бегом бежать в Мариинский театр, чтобы не забыть, как все это должно быть на самом деле.  

Некоторые уже успели назвать спектакль «костюмником». Не соглашусь. Ангелина Атлагич, автор костюмов, вероятно, имеет такой же культурный бэкграунд, как и Начо Дуато. Ну не может баядерка Никия выходит на смертельный танец в розовом платье, расшитом стразиками. А тени, увешанные блестками, — это вообще о чем?

Думаю, это последняя перестановка классики, которую я посмотрел у Дуато. Раз к разу становится все банальнее и пошлее. Денег за такой спектакль откровенно жалко. А еще жальче потраченного времени. 

Что

Где

Когда