Джо хилл странная погода отзывы

После неудавшегося знакомства с автором, я решила дать Джо Хиллу второй шанс, но, увы, и он не оправдался.

Во-первых, сам текст. Не знаю в чем проблема, но было стойкое ощущение, что переводчики просто прокатили всю книгу через гугл и спокойно напечатали. Никто не задумался о том, как передать атмосферу повестей и подобрать синонимы получше. Половина текста между собой не согласована, на что я обратила внимание уже на первых страницах. Читая книгу, я в первую очередь прокручиваю все события у себя в голове. Хотите пример? Пожалуйста:

Давным-давно Шелли мыла, пылесосила и прибирала дом, по четыре часа каждые вторник и пятницу

Какая картинка встает перед глазами? Как тетенька в переднике (может и без него) тщательно скребет свой и без того уже чистый дом. Протирает шкафчики, моет полы под кроватью и протирает пыль с подоконников.
Читаем следующий абзац:

Но к августу 1988 года ( мне недели оставались до поступления в школу) почти половина моей жизни прошла с той поры, как Шелли приходила убираться у нас.

Стоп! Так она убиралась в чужом доме! Она была горничной! И картинка в голове резко меняется…
Если бы это было раз-два, то простительно, но когда абсолютно не понимаешь происходящего — начинает напрягать.

Во-вторых, сами рассказы. Сборник заявлен как ужасы и мистика, но ничего страшного в книге не было абсолютно. И это для меня, человека, который пугается собственного пылесоса в углу комнаты, и просит своего МЧ включать свет во всех комнатах, после просмотра хотя бы немного страшных фильмов. Если учесть, что после Кинга я частенько не могу уснуть, то здесь я ожидала хотя бы чуть-чуть похожей атмосферы. Увы.

Как итог, считаю, что зря потеряла время, и лучше бы почитала что-нибудь у Кинга старшего. Видно, что у Джо Хилла богатая фантазия, но пока что он просто бледная и невыразительная копия отца. Возможно, сказывается недостаток писательского опыта (в чем я сильно сомневаюсь), а может просто не мой автор. В любом случае, другие книги Джо читать не буду.

Это было… чем? Устройством? Машиной? В каком-то роде – да. Что вызывает следующий очевидный вопрос. Что под капотом? Где, черт возьми, этот капот?

Прежде читала у Джо Хилла «Коробку в форме сердца», «Рога», «Страну Рождества» «Пожарного» — всё крупные формы. Два свежих сборника повестей отчего-то пропустила. Начала одновременно, «Full Throttle» в оригинале, этот на русском.

С «Полным газом повожусь еще, а «Странную погоду» проглотила быстро. Укрепившись во мнении: отличный писатель, но моему читательскому сердцу никто не заменит его отца. И да, Кинг оказал существенное влияние на творческую манеру, но в большей степени как корифей жанра. Хилл талант самобытный, куда более хардкорный, в нем очень мало или вовсе отсутствует кинговский интерсекфеминизм (космический гуманизм) — деятельное сострадание ко всем униженным и оскорбленным, которое — оно, а не умение сделать нам страшно, в основе его немыслимого успеха.

Но теперь не о Кинге. Итак, четыре повести. Первая «Снимок», блестящее начало и очень достойный финал, уходящий, однако, на коду. Конец восьмидесятых, мальчишка толстун, живущий с обожаемым отцом, мама, культуролог, антрополог, видная феминистка вечно в разъездах, дом ведет пожилая женщина, живущая по соседству. Мальчик небесталанен, у него способности к техническому изобретательству, но совершенный лузер среди сверстников. Толстый, неуклюжий, не записной балагур.

В один день оказывается вовлеченным в странный и пугающий водоворот событий, из которых выходит победителем, но утратившим невинность (не в том смысле) Отчасти «Солнечный пес» Кинга, много «Что-то страшное грядет» Брэдбери. Обращение к проблеме памяти как ключевого свойства ума, оригинальное и пугающее соответствие между помолодевшей сенильной деменцией и обилием, доступностью электронных устройств с неимоверным быстродействием и количеством памяти.

«Заряжено». Снова то же многообещающее начало, уходящего в крепкую, но без всякого блеска, социально-психологическую прозу. Основная проблема, доступность оружия и относительно малая контролируемость его обращения. Гипертрофированная угроза терроризма, полицейский произвол, расовые проблемы тоже играют значительную роль. Однако в свете нынешних американских событий я бы воздержалась от однозначной поддержки авторской позиции.

Моя любимая повесть сборника третья, «Наверху». Молодой человек и девушка, в которую он давно безнадежно влюблен, решают совершить мемориальный прыжок с парашютом в честь недавно умершей подруги, третьего члена их музыкальной группы. В ходе полета на стартовую позицию Обри, с панической боязнью высоты, уже решает было отказаться от прыжка, тем покрыв себя позором, но самолетик сближается с облаком, наводящим на мысль об НЛО, после чего двигатель отказывает, прыжок в тандеме становится необходимостью для выживания. Мотор, к слову, заработает снова, когда машина отдалится от облака, но Обри и его тандемному инструктору это уже не поможет, они окажутся НА поверхности странной тестообразной субстанции, составляющей этот объект. После молодой человек очень скоро останется один, и тут — чем дальше, тем чудесатее.

Эта повесть глубже трех остальных, она дает характер в динамике, не единожды меняя отношение к герою. Тонко и точно прописаны токсичные отношения и созависимость. Несколько ярких панчлайновых ситуаций, характерных в большей степени для короткой прозы, но и среднюю не портящих. В общем, если фаворит, то «Наверху»

«Дождь» завершает сборник и да, это достаточно яркая вещь о дождях из иголок и булавок, изливающихся на землю как апокалиптическая напасть. О том, как любая дополнительная гадость в нашем, не славном терпимостью, мире, может стать триггером для полного уничтожения. О подлых сектантах, о бесконтрольных научных экспериментах, проблемы меньшинств еще по касательной. Но на мой взгляд самая политизированная и неинтересная повесть. Общее впечатление от квартета замечательное, а кроме того, сборник награжден премией Брема Стокера.

Джо Хилл: «Странная погода»

Это авторский сборник из четырёх повестей. Сюжетно повести никак не связаны – разные события, разные герои. Связаны они скорее общим тревожным и мрачным настроением, которое, меняя оттенки, тем не менее, пронизывает все четыре повести. А ещё эти повести объединяет тема потерь. Герои теряют родных и близких, память и разум, самих себя и собственную жизнь. Но есть тут утраты и не столь трагические: кое-кто избавляется от фобий и страхов, от иллюзий и неуверенности в себе.
Странные мистические и психологические триллеры? Хоррор? Мрачная почти научная фантастика? Апокалиптика? Нечто трудноопределимое? Наверное, всего понемногу, и кое-что сверх того.
«Моментальный снимок»
В этой повести ощущается нечто от Чайны Мьёвиля: странная и пугающая история, где не все, но многие вопросы так и остаются без ответов. Здесь Джо Хилл использует один интересный приём, который применяли ещё братья Струагцкие в «Граде обреченном»: высказанная кем-то совершенно бредовая идея обретает одно подтверждение за другим и в итоге оборачивается страшной правдой. Тринадцатилетнему мальчишке, толстому затравленному «ботанику», некому сообщить о той пугающей тайне, которую он случайно узнал, не к кому обратиться за помощью: ему никто попросту не поверит, и он это прекрасно понимает. В итоге ему со всем придётся справляться самому, в меру своих более чем скромных сил и сомнительной отваги. Но как изменит его самого противостояние со зловещим «Финикийцем», обладателем странного фотоаппарата?
«Заряженный»
А вот в этом жестоком и по-настоящему жутком психологическом триллере нет ни грана мистики. Предельный реализм декораций современного американского города, бытовых деталей, юридического крючкотворства, характеров, мотиваций и ситуаций, в которые попадают герои. Пожалуй, это самая страшная и мрачная повесть в сборнике. Создаётся впечатление, что сама Судьба, роковой Фатум преследует героев по пятам, и из всех вариантов развития событий в итоге реализуется самый худший и воистину фатальный. А ещё это повесть об оружии и о людях с оружием. Оружие толкает человека к действию, и даже когда действие это направлено, казалось бы, на благо: остановить преступника, не допустить следующих жертв – последствия могут оказаться совершенно непредсказуемыми…
«На высоте»
Это повесть о преодолении. О преодолении собственного страха, фобий, комплексов, об избавлении от иллюзий и обретении себя. Иногда для этого нужно подняться в небо и упасть обратно на землю. Герой, боящийся высоты, отваживается на прыжок с парашютом – но в последний момент оказывается не в силах победить свой страх. Его бы оставили в самолёте и вернули на землю, но Судьба распоряжается иначе. В итоге герой оказывается один в поднебесье, обретая странное пристанище на высоте около трёх миль над землёй. Парень в шоке, его разум отторгает случившееся, пытается от него отгородиться – но в конце концов Обри придётся взять себя в руки, повернуться к случившемуся лицом – и бороться за собственное выживание. Четырёхствольный пистолет XIX века с единственной пулей против могущественного создания из неведомых далей? Нет, воля и решимость отчаяния против странных правил и установок неведомой сущности, которые герою необходимо преодолеть, чтобы спастись.
Но сначала ему придётся преодолеть себя.
«Дождь»
Апокалиптика у Хилла и раньше получалась весьма динамичной и захватывающей, к тому же сдобренной долей чёрной, а иногда даже и не особо чёрной иронии – вспомнить хоть того же «Пожарного». Так получилось и сейчас. Несмотря на разверзшийся в небесах ад, гибель людей, включая самых близких людей героини этой повести, несмотря на худшие стороны человеческой натуры, что проявляются на фоне глобального бедствия – несмотря на всё это, «Дождь» – едва ли не самая оптимистичная повесть сборника. В этом она конкурирует с предыдущей повестью «На высоте» – но по динамике действия однозначно её превосходит. Всё же далеко не все люди на поверку оказываются мерзавцами, и хотя кое в ком героине придётся жестоко разочароваться, помощь в итоге приходит оттуда, откуда она её никак не ждала. А ещё девушке по имени Ханисакл Спек представится возможность раскрыть тайну убийственного явления, грозящего гибелью всему живому, и у Человечества появится шанс на выживание. Нет, слащавого «хэппи-энда» не будет, но ведь надежда и парус на горизонте – это уже немало?
Написаны все четыре повести очень убедительно и зримо: достоверность бытовых деталей и окружения героев, вкусов и запахов, ощущений и стремлений. При чтении искренне сопереживаешь героям всех четырех повестей, эмоционально включаясь в происходящее. Хилл глубоко проникает в душу каждого из персонажей, и мы видим, что ими движет, какие скелеты прячутся в их личных шкафах, как меняется настроение героев, их характеры и мотивации, как человек деградирует или, напротив, преображаются. С этой точки зрения повести Хилла – предельный реализм, несмотря на все странные, фантастические и мистические события, которые в них происходят. Впрочем, у событий этих тоже есть своя внутренняя логика, пусть и не всегда сразу понятная.
Резюме: сильная книга. Рекомендую.

Джо Хилл — (если кто вдруг не знает) сын Стивена Кинга. А Стивен Кинг (если я еще не всем проела плешь по этому поводу) — один из моих самых любимых писателей, и разумеется, звание «короля ужасов» им целиком заслужено, но в его книгах (опять же, не устаю повторять) — есть вещи очень глубокие и какие-то ускользающе-сложные, из-за чего Кинг (опять про это говорю) по моему мнению король по плохим экранизациям его прекрасных книг, так как есть что-то, что на экран перенести сложно.

И, будучи сыном такого писателя, стать тоже писателем? На это, на мой взгляд, нужна не абы какая смелость. Это вам не банком в 22 года управлять будучи сыном министра. Разумеется, тебя всегда будут сравнивать с отцом — а кто пишет лучше? А не копируешь ли ты просто своего папу или не надеешься ли просто, что отсвет его славы обеспечит и тебе хорошие продажи? Скажу так — из Джо Хилла вырастает очень интересный и самобытный писатель. Влияние отца на творчество, разумеется заметно, но все равно, после этой книги уж точно могу сказать, что из Джо Хилла вырастает ну очень интересный писатель.

Данная книга — сборник 4-х повестей, это не ужасы в смысле, что «вылезает злая дюдюка и всех съедает», мистики тут вообще мало, но пробирает….
Теперь немного о каждой из повестей:
1) «Моментальный снимок»
Вот тут как раз есть немного мистики, но на мой взгляд, основная тема — взросление, прощение и обретение любви. И память.
2) «Заряженный»
А вот тут полный жесткач без грамма мистики, только суровая реальность. Сразу скажу, если вы сильно впечатлительная, беременная, то вам лучше эту повесть не читать. А так — блестящая и жесткая повесть о проблемах американского общества: BLM, ПТСР у бывших военных, проблема практически свободного доступа к оружию. Очень психологично и очень жестко. А концовка…….
3) «На высоте»
Эту повесть я прочитала сразу после предыдущей, без перерыва, поэтому такого впечатления как предыдущая она не произвела. Надо будет перечитать ее спустя какое-то время. История о преодолении страха, о преодолении себя.
4) «Дождь»
В Боулдере проходит крайне необычный дождь из чрезвычайно острых иголок какого-то кристалла, дождь из иголок прошивает насквозь и насмерть любого, кто оказался на улице. Пока ученые на ТВ мямлят нечто невнятное пытаясь объяснить это природным катаклизмом — у простых граждан паника и раздрай. Кто виноват? Евреи? Аль каида? Инопланетяне? Или это божья кара за то, что у них тут лесбиянки завелись, вот же вам, Содом и Гоморра!!! Очень жесткий и кровавый постапокалипсис в формате повести.

Вот такой вот разнообразный у нас получился Джо Хилл. Просто отлично.

К последнему сборнику Джо Хилла я подходил не то, что с опаской — “опаски” закончились еще на Пожарном, — а с тяжелым чувством некоей обязанности. Мол, надо все же прочитать, а что, а вдруг… ну и прочее в этом духе. В конце концов, малая форма автору дается куда, как лучше, чем крупная. Впрочем, глядя на объемы книги, говорить о чем-то “малом” приходится весьма осторожно. Но — взялся.

Сборник открывает повесть “Снимок” (Snapshot), довольно незамысловатая, и во многом эпигонствующая кинговскому же “Солнечному псу” вещь. В центре читательского внимания здесь подросток по имени Майкл Фиглионе, толстяк, гик и завзятый неудачник из Калифорнии восьмидесятых. Как-то раз, занимаясь сборкой очередного бульбулятора в отцовском гараже, он замечает свою пожилую соседку, что в расхристанном виде, на босу ногу, бредет краем дороги. Помогая женщине добраться до дома, Майкл слышит ее невнятное бормотание о некоем Человеке-Полариоде, чья фотокамера крадет человеческие воспоминания. Деменция, с жалостью думает наш герой, однако ж, довольно скоро

[и по всем законам жанра]

сам встречает человека с фотоаппаратом.

Вторая, самая большая по объему повесть сборника, называется “Заряженный” (Loaded). Здесь сразу два главных героя. Первый — охранник торгового центра по имени Рэндалл Келлуэй. Человек с большой торбой проблем из которых главные — это развод с женой и запрет на свидания с ребенком.

[а еще он любит оружие].

Второй главный герой — это Аиша Лантернгласс, чернокожая журналистка, тоже с проблемами, правда, совсем иного рода. В детстве она стала свидетелем того, как ее приятеля убил белый полицейский. Приятель, как водится, был совсем неуиноватый, и теперь Лантернгласс на передовой в борьбе с расизмом, шовинизмом, гомофобством, полицейским произволом, белыми, Второй Поправкой и пр. и пр. И вроде бы все правильно делает, но, блин, поведение её вызывает лишь раздражение. Дорожки героев сходятся после того, как в торговом центре, где работает Келлуэй, происходит стрельба с жертвами. Стрелять начал вовсе не он, но в горячке Келлуэй сначала убивает стреляющего, потом — случайно, — одного из посетителей с ребенком, а потом — тоже, на мой взгляд, не вполне осознанно, — свидетеля, что это увидел. Обставив все самым удобным для себя образом,

[списав все жертвы на зачинщика стрельбы]

он на какое-то время становится звездой всея Америки. “Простой мужик спас посетителей ТЦ!” “Ветеран войны в Ираке на защите государства!” “Если бы не его оружие, жертв могло быть на порядок больше!” Но тут ему на шею садится Лантернгласс и долго его веревочке не виться.

Довольно любопытная повесть. Зная гражданскую позицию автора (и его отца) по поводу контроля за оружием, ожидаешь очередной чухни “за все хорошее”, да и оба центральных персонажа до последнего играют свои роли в пользу этой самой их заезженной пластинки. И говоря до последнего, я ровно это и имею в виду — ДО САМОГО ПОСЛЕДНЕГО. Финальным предложением автор переворачивает (ничего при этом кардинально не меняя) все с ног на голову, и смотрится это весьма и весьма неожиданно.

Третья повесть — “Верхом” (Aloft), — мне показалась наиболее близкой к раннему творчеству автора. Во всяком случае, она самая оригинальная в сборнике. В память о погибшей подруге Обри Гриффин решает прыгнуть с парашютом. Прыгнуть-то он прыгнул, но вот приземлился не на землю, а на разумную твердую поверхность, что маскировалась под облако. Ну и понеслась…

Повесть “Дождь” (Rain) — последняя в сборнике, и в ней русская стриптизерша Мартина сожительствует с человеком по имени Андропов. Ахаха. В принципе, на этом месте можно расходиться. Шучу. Расходиться нужно в месте, где главная героиня нетрадиционной ориентации хрестоматийно противостоит харрасменту, физическому и социальному. Или нет… расходимся в месте, где Джо Хилл демонстрирует свои геополитические (да и просто географические) познания (незнания) в худших традициях Тома Клэнси, и где американский президент (с твиттером) звонит русскому, чтобы попросить того дать добро на ядерный удар по одному из кавказских государств. Ну и конечно, — конечно! — русский по имени Андропов не просто так живет по соседству с ГГ, к гадалке, блин, не ходи. И вот весь этот бесконечный фейспалм происходит на фоне конца света, вызванного дождем из острых шипов. Кош-мар.

Как итог, мне не понравилось. На гудридз поставил сборнику две звезды из пяти. Просто не понимаю, как можно прошляпить такой талант, такую авторскую чуткость и фантазию на вот… подобное. На беззубый мейнстрим, на серость, на звание бледной отцовской тени, наконец.