Отзыв написан 15 апреля 2025 г.
Будучи студенткой факультета экономики и менеджмента, изучала в университете период гиперинфляции в Германии, пик которой пришелся на 1923 год. Это когда люди, имеющие утром чемодан денег в руках были вынуждены немедленно хоть что-то на них приобрести, потому что к вечеру эти деньги полностью обесценивались. Причиной данного экономического кризиса послужили огромные репарации, которые правительство Германии выплачивало союзникам после проигрыша Первой мировой войны. Для покрытия расходов было принято решение напечатать большое количество новых банкрот, не поддерживаемых золотом. Что привело к быстрому падению стоимости марки.
Начало моего увлечения творчеством Ремарка также пришлось на студенческие годы. Я прочла довольно много его произведений, люблю и уважаю этого автора по сей день. У Ремарка свой особый довольно размеренный стиль повествования. При отсутствии залихватского сюжета практически в любую его фразу хочется вслушиваться, над ней хочется думать. В связи с этим, как мне кажется, произведения Ремарка не легко поставить на сцене. Недавно мне посчастливилось увидеть первый на моём счету спектакль по произведению Эрих Марии Ремарка. Посчастливилось, потому что, на мой взгляд, режиссеру совместно с актёрами удалось очень точно передать стиль автора, его ёмкое слово, обрамлённое в действие.
Это спектакль «Двадцать третий», поставленный Евгением Каменковичем на сцене «Мастерской Петра Фоменко» по роману Ремарка «Чёрный обелиск». События в романе разворачиваются как раз во времена гиперинфляции в Германии, следовательно, в 1923-ем году.
«Смерть одного человека — это смерть; смерть двух миллионов — только статистика».
Два миллиона — именно столько человек потеряла Германия в Первой мировой войне. И ещё раз в пять больше вернулись с неё искорёженными, истерзанными, израненными если не физически, то душевно.
Герои спектакля «Двадцать третий» — фронтовики, пережившие ужасы войны на полях сражений. Они выжили, не потеряли человеческого обличия, они знают что такое честь. Они научились ценить дружбу, человеческую жизнь. И главное, что они говорят со сцены на протяжении всего спектакля, что пытаются до нас донести:
«Нет войне! НЕТ войне!! НЕТ ВОЙНЕ!!!»
Людвиг в исполнении Юрия Буторина: прекрасный, добрый, чуткий Людвиг.
Это он нам неоднократно напоминает о том как ужасна война, сокрушается о постоянном участии Германии то в одной войне, то в другой. Вместе с друзьями он ценит эти годы инфляции и даже радуется им! Почему? Да потому что это время передышки от войны, островок между той, что закончилась и той, что пока не началась.
В спектакле на примере Мясника (героя Тагира Рахимова) очень точно показано как зарождался фашизм, мы видим и понимаем, что немец — это немец, а фашист — это фашист! И ни в коем случае не надо в каждом немце видеть фашиста!
Упомянув Мясника, нельзя не вспомнить его жену. Эту роль восхитительно сыграла Ксения Кутепова, просто бесподобно! Когда она только вышла на сцену, я даже не узнала Ксению ))
Режиссер задействовал в качестве декорации три сменяющие друг друга металлические пластины: чёрную, красную и жёлтую. Чёрная олицетворяет похоронное бюро, в котором работает Людвиг; красное — ночной клуб «Красная мельница», в котором работают его друзья и любимая девушка; жёлтое — лечебница для душевнобольных. А соединяясь они составляют флаг Германии…
Спектакль получился настолько ёмким, целостным, философским, что его подобно любому произведению Ремарка хочется весь разобрать на цитаты! Затронуто огромное количество тем! Герои говорят о Боге, о жизни и смерти, о любви, опять же о бессмысленности войн и борьбе с зарождающимся фашизмом.
Такие спектакли нужны, обязательно нужны в любые времена! Чтобы знать и учиться на ошибках истории!
А тем более этот спектакль идёт в таком замечательном театре и играют в нём просто великолепные актёры!
Дата мероприятия: апрель 2025 г.
Участники
Все
Как вам спектакль?
Отзывы
Будучи студенткой факультета экономики и менеджмента, изучала в университете период гиперинфляции в Германии, пик которой пришелся на 1923 год. Это когда люди, имеющие утром чемодан денег в руках были вынуждены немедленно хоть что-то на них приобрести, потому что к вечеру эти деньги полностью обесценивались. Причиной данного экономического кризиса послужили огромные репарации, которые правительство Германии выплачивало союзникам после проигрыша Первой мировой войны. Для покрытия расходов было принято решение напечатать большое количество новых банкрот, не поддерживаемых золотом. Что привело к быстрому падению стоимости марки.
Начало моего увлечения творчеством Ремарка также пришлось на студенческие годы. Я прочла довольно много его произведений, люблю и уважаю этого автора по сей день. У Ремарка свой особый довольно размеренный стиль повествования. При отсутствии залихватского сюжета практически в любую его фразу хочется вслушиваться, над ней хочется думать. В связи с этим, как мне кажется, произведения Ремарка не легко поставить на сцене. Недавно мне посчастливилось увидеть первый на моём счету спектакль по произведению Эрих Марии Ремарка. Посчастливилось, потому что, на мой взгляд, режиссеру совместно с актёрами удалось очень точно передать стиль автора, его ёмкое слово, обрамлённое в действие.
Это спектакль «Двадцать третий», поставленный Евгением Каменковичем на сцене «Мастерской Петра Фоменко» по роману Ремарка «Чёрный обелиск». События в романе разворачиваются как раз во времена гиперинфляции в Германии, следовательно, в 1923-ем году.
«Смерть одного человека — это смерть; смерть двух миллионов — только статистика».
Два миллиона — именно столько человек потеряла Германия в Первой мировой войне. И ещё раз в пять больше вернулись с неё искорёженными, истерзанными, израненными если не физически, то душевно.
Герои спектакля «Двадцать третий» — фронтовики, пережившие ужасы войны на полях сражений. Они выжили, не потеряли человеческого обличия, они знают что такое честь. Они научились ценить дружбу, человеческую жизнь. И главное, что они говорят со сцены на протяжении всего спектакля, что пытаются до нас донести:
«Нет войне! НЕТ войне!! НЕТ ВОЙНЕ!!!»
Людвиг в исполнении Юрия Буторина: прекрасный, добрый, чуткий Людвиг.
Это он нам неоднократно напоминает о том как ужасна война, сокрушается о постоянном участии Германии то в одной войне, то в другой. Вместе с друзьями он ценит эти годы инфляции и даже радуется им! Почему? Да потому что это время передышки от войны, островок между той, что закончилась и той, что пока не началась.
В спектакле на примере Мясника (героя Тагира Рахимова) очень точно показано как зарождался фашизм, мы видим и понимаем, что немец — это немец, а фашист — это фашист! И ни в коем случае не надо в каждом немце видеть фашиста!
Упомянув Мясника, нельзя не вспомнить его жену. Эту роль восхитительно сыграла Ксения Кутепова, просто бесподобно! Когда она только вышла на сцену, я даже не узнала Ксению ))
Режиссер задействовал в качестве декорации три сменяющие друг друга металлические пластины: чёрную, красную и жёлтую. Чёрная олицетворяет похоронное бюро, в котором работает Людвиг; красное — ночной клуб «Красная мельница», в котором работают его друзья и любимая девушка; жёлтое — лечебница для душевнобольных. А соединяясь они составляют флаг Германии…
Спектакль получился настолько ёмким, целостным, философским, что его подобно любому произведению Ремарка хочется весь разобрать на цитаты! Затронуто огромное количество тем! Герои говорят о Боге, о жизни и смерти, о любви, опять же о бессмысленности войн и борьбе с зарождающимся фашизмом.
Такие спектакли нужны, обязательно нужны в любые времена! Чтобы знать и учиться на ошибках истории!
А тем более этот спектакль идёт в таком замечательном театре и играют в нём просто великолепные актёры!
Спектакль 1923 в Мастерской Фоменко , когда Ремарк становится зеркалом современности.
«1923» (18+) — история запоздалой молодости по мотивам романа Эриха Марии Ремарка «Чёрный обелиск». Действие происходит в Германии 1923 года, в эпоху гиперинфляции и всеобщего разочарования после Первой мировой войны. Главный герой, Людвиг, работает в фирме по продаже надгробий, пишет стихи, влюбляется, пьёт коньяк с друзьями и пытается сохранить человечность в мире, где всё потеряло ценность. Это не просто историческая драма — это размышление о том, как остаться собой, когда реальность рушится.
Я зачитывалась Ремарком в юности, и «Чёрный обелиск» был для меня особенным. Сюжет почти стёрся из памяти, но осталось чувство — глубокая, пронзительная грусть, переплетённая с иронией и светлой печалью. Это была книга не о смерти, а о жизни — настоящей, сложной, но такой ценной.
И вот я впервые на новой сцене Мастерской Фоменко , на спектакле «1923».
С первых минут — узнаваемый ремарковский мир: кафе, где философствуют ветераны войны, похоронное бюро, где торгуют памятью, любовь, смешанная с горечью — та самая, ремарковская, где нежность граничит с отчаянием, а в каждом прикосновении сквозит страх потерять последнее, что ещё связывает с жизнью. С удивлением вспоминаю забытых героев, но главное — вновь ощущаю те самые эмоции. Это ли не высшая оценка постановки?
Я прожила эти три часа на одном дыхании. Когда занавес закрылся, я сидела, не в силах осознать всё, что произошло со мной за это время. В горле стоял ком, а перед глазами всё ещё стояли, сменяющиеся со скоростью света цифры курса марки и три плиты, которые за время спектакля стали для меня целым миром.
Каждый герой постановки — как целый мир, раскрывающий свой образ и меняющий отношение зрителя на протяжении всего спектакля. Однополчане, пастор, доктор, мясник и его жена, Герда, Ризинфельд, Железная Лошадь… Каждый образ отыгран безупречно, актёрский состав выше всех похвал.
Людвиг в исполнении Юрия Буторина, бесподобен — вечный мальчишка с глазами старика, ищущий смысл среди надгробий…попадание поразительное.
Но для меня особенно трогательной стала линия Людвига и Женевьевы (Елизаветы), блестяще сыгранная Дарьей Коныжевой — хрупкая, как стекло, и такая же пронзительная. Их диалоги, полные недосказанности, их попытки любить в мире, где даже чувства стали роскошью… где сложно отличить сумасшедшего от нормального человека. Их встречи — как тихий разговор двух одиноких душ, нашедших друг в друге иллюзию любви, которая никогда не станет реальностью.
А три плиты, использованные как декорации! Сначала я не поняла их гениальности, решив, что это просто необычная авторская задумка. Но оказалось:
🟥-красная — кафе, где топят горе в коньяке,
🟨-жёлтая — больница, где лечат души, сломанные войной,
-чёрная — кладбище, где хоронят надежды.
И вдруг — о ужас — они складываются в то, что нельзя не узнать… Немецкий флаг. Мурашки бегут по коже до сих пор, от осознания, что я не поняла этого на самом спектакле.
Режиссёр Евгений Каменкович сделал ставку не на пафос, а на человечность.
Сцены сменялись, как кадры старой киноленты, а диалоги звучали так естественно, будто это не театр, а жизнь — та самая, где говорят о Боге, деньгах и бессмысленности бытия.
«Деньги ничего не стоят, но без них ты — никто»— эта фраза Людвига резанула, как дежавю. За окном 2025 год, прошло больше ста лет, но ничего не меняется. Гиперинфляция 1923-го, когда кусок колбасы ценился дороже чемодана денег… Всё это казалось таким далёким, пока не понимаешь, что за цифрами — судьбы людей, таких же, как мы.
Новая сцена театра поразила меня современными линиями, арт-объектами, выставкой внутри. Вид на Москва-Сити добавляет особый шарм и контраст между тем, что происходило на сцене, и этим блестящим настоящим… Ещё один повод задуматься.
Если вам нужен театр, после которого хочется жить, любить и помнить — вам сюда. Только приготовьтесь: он не оставит вас равнодушным. Как не оставил меня, мне кажется, что у меня появился ещё один фаворит, среди театров.
Послание из двадцать третьего в двадцать третий…
«– Каково ваше мнение о жизни? – спрашиваю я. Он задумывается: – Утром другое, чем вечером, зимой другое, чем летом, перед едой другое, чем после, и в молодости, вероятно, другое, чем в старости.»
© Эрих Мария Ремарк, роман «Черный обелиск»
Смело и актуально, — это я про спектакль «Двадцать третий» в Мастерской Фоменко режиссера Евгения Каменьковича по роману Эриха Марии Ремарка «Черный обелиск». Я не читала этот роман и на спектакле была поражена его пронзительностью. Он режет, словно острие осколка зеркала, разбившегося сто лет назад не здесь и не сейчас. Осколка зеркала, фрагментами отражающего нашу действительность из двадцать третьего в двадцать третий. Так кто мы, где мы, и что от нас остается завтра, когда заканчивается очередная война?..
Добро пожаловать в 1923 год, время «потерянного поколения», инфляции и попыток как-то наладить жизнь, где политические разговоры переплетаются с несбывшимися надеждами и любовными интригами, где стоимость доллара с завтрака до обеда может увеличиться в триста раз. Здесь сложно оставаться человеком, а потому все зарабатывают как могут, не осуждая друг друга. Ну и что, что одних кормят смерти, а других посетители ночных клубов? Всем хочется просто жить, а жить хорошо — еще лучше. Поэтому перед нами одновременно появляются такие персонажи как владельцы похоронной конторы Георг и Генрих Кроль, спекулирующие на смерти, вышедшая замуж за колбасу жена мясника Лиза, безумный Лотц, до конца дней оставшийся погребенным под руинами прошлого, проститутка «Железная лошадь», смело берущая быка за рога, душевнобольная Изабелла, заблудившаяся среди нескольких своих личностей, акробатка Герда, без зазрения совести прыгающая из койки в койку в поисках практической пользы от любви, и, наконец, потерянный Людвиг, — олицетворение честности и справедливости в поисках настоящей любви, верного жизненного пути и своей стремительно убегающей молодости. Где в итоге все они окажутся и с чем?
Не часто можно встретить такие удачные, оригинальные и продуманные до мелочей декорации, которые одновременно можно назвать и стильными, и вызывающими ужас одновременно. В дальней части сцены — «Черный обелиск», словно надгробный камень для каждого, дожившего до окончания войны, персонажа, но не справившегося с послевоенными реалиями. В передней части сцены — очень широкая деревянная ширма белого цвета, на ней написано число 1923. На ней же ведется курс доллара по отношению марке. За ней ширма черного цвета, символизирующая похоронную контору братьев Кроль. В ней открываются дверцы, створки, достаются телефон, фужеры и бутылки. А в нужный момент она поднимается, и мы видим еще одну широкую деревянную ширму, но уже яркого красного цвета. Она символизирует ночной клуб «Красная мельница». Когда приходит время смены декораций, эта ширма поднимается, и за ней еще одна. Угадайте цвет? Желтая, символизирующая лечебницу для душевнобольных. Все ширмы имеют интересные геометрические перемычки, окошки и дверки, и в совокупности с роскошными цветными костюмами смотрятся весьма стильно. Но самое главное, когда они выстраиваются над сценой друг под другом с первой до третьей, из них получается германский флаг величиной со стену. Художник-постановщик — Александр Боровский, художник по костюмам — Мария Боровская, художник по свету — Дамир Исмагилов.
Весь актерский состав играл великолепно. Как жаль, что я еще мало знакома с актерами Театра и не могу узнавать их без помощи программки. Естественность в речи и движениях, словно это не игра на сцене, а реальная жизнь, отсутствие головных микрофонов придают спектаклю особую изюминку реалистичности, жизненности. Особенно впечатлил Людвиг в исполнении Юрия Буторина, — со спокойствием стороннего наблюдателя ежедневно собирающий пазл своей жизни, не озлобленный и не требовательный, плывущий по течению и какой-то безвозрастный, словно несбывшаяся молодость его пока не отпускает. Очень запомнилась жена мясника Лиза в исполнении Ксении Кутеповой, самый, пожалуй, яркий персонаж спектакля, и многозначительно гарцующий по сцене в нарядном образе, и стыдливо пробегающий по сцене с фингалом под глазом. Украшала сцену своей нежностью и легкостью Изабелла в исполнении Дарьи Коныжевой. Приз за лучшую пару и лучший танец в спектакле отдаю Эдуарду и Герде в исполнении Павла Яковлева и Полины Айрапетовой.
«Двадцать третий» отпускает не сразу во всех смыслах. Благодаря таким спектаклям мы можем через призму времени заглянуть в собственное настоящее, посмотреть на самих себя и, возможно, сделать правильные выводы. Ну или хотя бы научиться смеяться над собой, как это делают герои спектакля. Ведь что еще делать, если ситуация безвыходная?.. Поистине Мастерская Фоменко является моим фаворитом среди других московских театров. Уровень режиссуры, декораций и актерской игры всегда превосходит ожидания и стремится к бесконечности. Браво!
Спектакль оставляет неприятные впечатления. Скучно и плохо сыграно. Вслед за Фоменко умирает и театр. Артисты играют своё, неправдоподобно играя, зал в своём режиме живёт
Скучновато.
Вот не разделяю восторгов в отношении Мастерской Фоменко. Почти все их спектакли описываются одним словом: интеллигентно. Да, это местами изящно, местами тонко, но почти всегда занудливо, затянуто и даже не скучно, а скучновато. Здоровой витальности не хватает, энергетики.
Вот и спектакль «Двадцать третий». Все исторические параллели понятны, текст местами откровенно публицистический, пафос правильный, но не цепляет.
Актеры, похоже, не вжились в спектакль, поэтому никакой химии на сцене, да больше того, никакого взаимодействия. Один говорит, другой через паузу отвечает, как будто свою собственную реплику выдает, без связи с партнером, как будто на читке присутствуешь и, у актеров незнакомый текст перед глазами. Реплики не отыгрываются, второй план практически отсутствует. Игра даже не плохая, а какая-то вторичная или даже третичная. Я все эти жесты, все эти движения, все эти выражения лиц уже много раз видел на сцене и у фоменок в том числе. Кидать камень в актеров не хочется, они ж не специально такие вялые и тусклые, но до фоменковских звезд очень им далеко.
Собственно, разница между теми и другими, практически такая же, как между нынешним худруком Каменьковичем и самим Фоменко. Можно, конечно, написать, что артисты обживут спектакль, когда-нибудь присвоят сложный литературный текст, но, судя по прочим спектаклям Мастерской, надежды на такой исход практически никакой.
Много пишут о ярком сценическом решении спектакля «Двадцать третий». Черный — похоронное бюро, красный — бордель и клуб, желтый — сумасшедший дом. Все это конструкции стоят параллельно залу и практически полностью перегораживают сцену. По мне сцена из-за этого становится плоской, без какой-либо перспективы. Можно, конечно, это вкусовщиной назвать. Критикам наверняка понравится.
Гладенькое и ровненькое переложение Ремарка для театра выглядит крайне невыразительным: никого не жалко, никаких больших чувств, эмоциональных качелей. Катарсис? Нет, не слышали.
Ни слез, ни веселья, ни пищи для ума. Очередной скучноватый, в меру интересный интеллигентный спектакль.
Рекомендации для вас
Рестораны рядом
Популярно сейчас
Афиша Daily
Все
Форум
#двадцатьтретий
Вы не имеете права писать в форум не зарегистрировавшись.
Если вы зарегистрированы на любом другом форуме проекта Theatre.Ru,
вы можете использовать эти же имя и пароль.
Забытый пароль можно восстановить.
Отзыв о посещении 10.04.25
Мне посчастливилось побывать в театре Мастерская П.Н. Фоменко на спектакле «Двадцать третий».
Несмотря на то, что спектакль идет три с половиной часа, постановка удерживает внимание на протяжении всего действия.
Спектакль о после военной Германии 100 лет назад, но в нем раскрыты темы без времени.
Очень хорошо были подобраны актеры, некоторые из них блестяще передавали своих персонажей, но по моему мнению в пару персонажей, актеры не попали и у меня не складывалась единая визуальная картинка персонажа и актера играющего его.
Понравилась сценография: лаконичность передачи света и цвета погружает в обстоятельства описанные в произведении. Звукорежиссура дополняет впечатления от действий происходящих на сцене.
Интересная постановка про любовь, чувства, восприятие мира и поиски ответов на важные жизненные вопросы, которыми задается главный герой.
#двадцатьтретий
Двадцать третий
Спектакль «Двадцать третий» в театре Мастерская Петра Фоменко, по мотивам романа Ремарка «Черный обелиск».
Спектакль идет больше 3-х часов и это не утомительно, хотя, если честно, мой период интереса к Ремарку уже давно прошел. Построенный им обелиск – это напоминание о том, сколь травмированы люди войной, как сложно им в мирной жизни и насколько легко этих людей в состоянии неопределенности повести за собой. Произведения Ремарка — «психотерапия» поколения прошедшего первую мировую войну и напоминание обществу о необходимости помощи при ПТСР (Посттравматическое стрессовое расстройство).
С этим бэкграундом я и смотрела спектакль. В нем, на мой взгляд, очень много отличных находок: цвета schwarz-rot-gold (черный-красный-золотой) это и цвета немецкого флага, и различных социальных слоев общества, и разных уровней морали и нравственности, внутри которых тоже есть свои оттенки.
Есть два героя в спектакле, которые очень цельные, и выглядят по-своему привлекательно, потому что они не мучаются, не совершают переходов. Это акробатка Герда и пастор. Главный герой, он же рассказчик, Людвиг примеряет к себе все цвета, старается каждому соответствовать, но что-то всегда не сочетается.
Большой черный обелиск, лучший памятник гробовщиков, установили на могиле дамы из дома терпимости, как большой памятник «потерянному» человеку, судьба, которого – это путь многих людей того поколения.
#двадцатьтретий
Двадцать третий
29 марта 2024, 14:23, БВГ
Опять спектакль Евгения Каменьковича, и опять с первых же сцен начинаю получать удовольствие от игры артистов. Наверное это не случайно. Каменькович — достойный наследник Петра Наумовича, который во главу угла всегда ставил тщательную работу с артистами. Их совместными усилиями (я бы упомянул в связи с этим и Сергея Женовача) были воспитаны настоящие Мастера. Начинающие спектакль Юрий Буторин (Людвиг), Владимир Топцов (Кроль) и Ксения Кутепова (Лиза) пришли в Мастерскую в разное время и разными путями: Кутепова — с момента основания Театра, Топцов — в 2004г., поработав 17 лет в других театрах (правда в основном в спектаклях Женовача), Буторин — в 2007 сначала в стажёрскую группу, а в 2010 — в основную труппу. Но все они заслуженно стали Мастерами, одними из ведущих артистов Мастерской.
Среди остальных персонажей очень понравились и запомнились Альфред (Александр Моровов), Вацек (Тагир Рахимов; собственно, как всегда, я не помню спектакля, где Тагир сыграл бы плохо), Герда (Полина Айрапетова; совсем молодая артистка но для меня уже прочно вошла в число любимых актрис), Ризенфельд (Олег Нирян). Да, впрочем, и остальные артисты сыграли хорошо.
Среди достоинств спектакля хочу отметить, что где-то в середине я поймал себя на мысли, что превосходно передана атмосфера той поры. Наверное несколько факторов способствовало этому: постоянно опускающаяся заставка «1923», периодически мелькающий и растущий курс валюты, ПРЕВОСХОДНО исполненные хореографические миниатюры. Да и тяжёлая атмосфера инфляции, угнетенного состояния общества передана замечательно. Становится понятно, почему нацисты так легко завоевали одобрение значительной части населения тогдашней Германии.
Среди удачных режиссёрских (ну или сценографических) находок хочу отметить цветовую гамму спектакля: желто-красно-черную. Желтый связан с сумасшедшим домом, красный — с кровью и антинацистскими настроениями, чёрный — с нарождающимся нацизмом.
Ну и сильное впечатление произвела финальная сцена, рассказывающая о судьбе всех героев романа.
Спасибо, любимый Театр, за полученное удовольствие!
#двадцатьтретий #евгенийкаменькович #пётрфоменко #сергейженовач #юрийбуторин #владимиртопцов #ксениякутепова #александрморовов #тагиррахимов #полинаайрапетова #олегнирян
«23-ий» по Ремарку.
18.09 посмотрела спектакль «23-ий» по Ремарку. Книгу читала много раньше и мне показалось ,что очень сложно за 3ч.30 мин. передать жизнь, простых людей, атмосферу того времени ,в котором жили герои романа.Но оказалось можно.Я в этом убедилась с самого начала спектакля. Актеры играли ярко , костюмы женские великолепны ..Потрясающие танцевальные номера,степ..,все на высоком профессиональном уровне. Спектакль понравился ,рекомендую к просмотру , но все же сначала прочитать роман.
#двадцатьтретий
Мини-рецензия на «1923»
23 сентября 2023, 14:50, Андрей
На календаре столетий
1923-й год был вчера
Театр «Мастерская Петра Фоменко», пожалуй, как никто умеет переносить на сцену большие литературные произведения – бережно, но не слепо; свободно, но без произвола. Эту традицию поддержал и недавно поставленный Евгением Каменьковичем спектакль «1923» по роману Эриха Марии Ремарка «Черный обелиск» (инсценировка актеров театра Юрия Буторина и Владимира Топцова). О чем этот спектакль? Как всегда у Ремарка – о дружбе и любви, отстаивающих себя в отведенном им историческом времени, когда чудовищной инфляции подвержена не только экономика, но и разум и чувства людей. Тем, кто не читал роман или читал его давно, может быть, не сразу понятно название спектакля. Дело в том, что действие его происходит в 1923-ем году. То есть отдалено от нас ровно на сто лет. Но оно же на сто лет к нам приближено. Актуальность происходящего на сцене для нас совершенно очевидна. Пробежавшее столетие, словно сорванный листок календаря − вчера, превращающееся в сегодня. Жизнь, кувырком катящаяся под откос, в которой все сдвинулось и смешалось, предается режиссером через прием «перепутанности» жанров, когда в сугубо драматическое действие вплетаются нити мюзикла, гротеска, и даже буффонады. Среди актерских работ я бы выделил блестящую игру авторов инсценировки Владимира Топцова (Кроль) и особенно Юрия Буторина (Людвиг), физически и психологически гибкого и пластичного актера, который в этой в роли абсолютно гармоничен и свободен (тот самый случай, когда обаяние исполнителя и обаяние героя сливаются воедино, когда актер купается в роли). Людвиг, самый светлый и притягательный образ романа и его сценической версии, всегда в черном. Черный, как мы знаем, любимый цвет нацистов, с которыми Людвигу, конечно, не по пути. Но он бухгалтер и художник похоронной конторы. Черный – это цвет его униформы. Но в черном он не по этому. В метафизическом смысле он, и такие люди как он, должны были стать могильщиками нарождающегося фашизма. Но не сумели, не смогли… С позиций сегодняшнего дня Людвиг в трауре по своему сулившему так много времени – «времени джаза», «времени кабаре», времени художественного авангарда. Отсюда, как мне кажется, «красно-черная» (отнюдь не стендалевская, а «похоронная») сценография спектакля. Она метафорична: Берлин, считавшийся в 1923 –ем самым вольным (от всего и вся!) городом Европы, в скором времени превратится в кладбище надежд. Великое время обернется трагическим межвременьем, черным обелиском Красной Мельнице, Стальной Лошади, Германии, миру и себе.
Андрей Дорошев
#двадцатьтретий #юрийбуторин #владимиртопцов
Обозреватель “Ъ FM” Дмитрий Буткевич рассказывает о премьере в «Мастерской Фоменко», которая заставляет зал и плакать, и смеяться.
Мне довелось побывать на премьерном показе спектакля «Двадцать третий» в Московском театре «Мастерская П.Н. Фоменко». Это инсценировка прозаического произведения Эриха Марии Ремарка, которое редко, как говорят специалисты, появляется на сцене — «Черный обелиск».
Название пьесы — год, в котором происходит действие романа. Ровно сто лет назад. Провинциальный немецкий городок. Как всегда у Ремарка, герои постоянно пьют, очень много курят, посещают публичный дом, страдают от ощущения потерянности и ненужности и пытаются разобраться в хаосе Веймарской республики. «Потерянное поколение» меж двух войн, как везде у Ремарка. Но в этом произведении автобиографическая основа выражена ярче всего. Как и главный герой, Ремарк коротко был учителем начальной школы, продавал надгробия, был органистом в больнице, сменил множество профессий.
На сцене постоянно горят цифры «1923», и на электронном экране меняется, стремительно вырастая, курс доллара к марке. Сценография Александра Боровского, режиссура Евгения Каменьковича. Инсценировка Юрия Буторина и Владимира Топцова, которые и играют главных героев — содержателей похоронной конторы. Собственно, «черный обелиск» — это огромный надгробный памятник, символ времени.
3,5 часа проходят буквально на одном дыхании и актеров, и зрителей. Зал часто смеется, почти так же часто почти плачет. Актеры очень пластичны (балетмейстер Гия Бердзенишвили). Они поют, весьма недурно (музыкальное оформление Андрея Борисова). Трехцветная комбинация декораций-сегментированных конструкций (черный цвет— для антуража похоронной конторы, желтый — для психбольницы, ослепительно-красный — для борделя, будто Марк Ротко плеснул красками на холст). И свет, как всегда у Дамира Исмагилова, является участником представления.
Не скрою, мне было особенно приятно увидеть на сцене всех трех молодых актеров из прошлого выпуска Экспериментальной мастерской Каменьковича-Крымова в ГИТИСе, которые попали в труппу «фоменок». Я помню Александра Моровова, Вениамина Краснянского и Александру Кесельман еще студентами, в курсовых спектаклях. Поверьте уж мне на слово, они уже тогда выделялись.
В сравнении с предыдущими спектаклями-инсценировками «крупной формы», выпущенными Евгением Каменьковичем, надо признать, «Двадцать третий» смотрится выигрышно: по отношению к «Чающим движениям воды» — более складным нарративом, а к «Доктору Живаго» — меньшей претенциозностью и тяжеловесностью… Кроме того, инсценировку Юрия Буторина и Владимира Топцова легко упрекнуть в буквализме, иллюстративности и избыточности — но я читал роман «Черный обелиск» примерно лет тридцать назад, и подробности сюжета для меня оказались всяко не лишними. Другой вопрос, что как спектакль все это не слишком интересно — скорее как театрализованный, костюмированный пересказ содержания; а эвфемистическое понятие «актерская режиссура» маскирует то, что на самом деле совсем не дело… И тогда не выручают ни метафорические ухищрения художников (Александр Блровский и Мария Боровская, не мудрствуя, решили сюжетные планы-локации в соответствующих аллегорических, на поверхности лежащих цветах: мастерская гробовщиков — в черном, ночной клуб «Красная мельница» — соответственно, в красном, ну а «желтый дом»… — ага, в желтом), ни актерские работы, пускай даже на большинство исполнителей смотреть здесь очень приятно. Не сказал бы этого, правда, о главном герое и рассказчике Людвиге — соавтор инсценировки Юрий Буторин как раз проигрывает большинству партнеров, от мощного Владимира Топцова в роли совладельца мастерской Кролля, до темпераментного Вениамина Краснянского, играющего Вилли «Кучерявого», сослуживца Людвига по мировой войне и товарища в мирной жизни, добродушного жуликоватого коммерсанта. Особенно же хороши женские образы — причем не только блистающая харАктерными красками Ксения Кутепова в образе разбитной бабенки Лизы, жены мясника-живодера и нациста Вацека (тоже очень мощный Тагир Рахимов, вообще старшее поколение «Мастерской Фоменко» здесь представлено на редкость достойно), совершенно очаровательна Дарья Коныжева (Изабелла/Женевьева, пациентка клиники для душевнобольных, где Людвиг играет на органе), одна другой привлекательнее Герда-Полина Айрапетова и Фрицци-Александра Кессельман. Как раз может и чрезмерная подробность инсценировки позволяет артистам раскрывать своих персонажей по полной — проходных фигур тут нет, каждое, даже номинально эпизодическое лицо (и врач в психбольнице — хорошо мне знакомые не только по театру Олег Любимов, и его травмированный войной пациент — мне абсолютно неизвестный Виталий Метлин, и директор гимназии, вдохновитель милитаристов и нацистов — Сергей Якубенко, и безымянный юный нацик с барабаном — Степан Владимиров, не говоря уже про гранитного заводчика Ризенфельда-Олега Ниряна) получает свою линию, проходит через всю драматургическую композицию как образ сквозной и на свой лад значимый, пусть, если честно сказать, краски и атритубика для характеров (будь то Вилли, Вацек или Ризенфельд) найдены не самые эксклюзивные, взяты из расхожего ассортимента (еврей-буржуа — с прищуром и моноклем, мясник — крикливый и с тесаком). Отбивающие эпизоды табло с меняющимся курсом марки (инфляционная динамика в спектакле начинается с 30 000 за доллар, доходит до миллионов, а потом резко обнуляется до 1 к 1 с долларом и 1 к 2 с гульденом) — тоже ход, лежащий на поверхности, но структуру композиции он держит, и этапы повествования (а нарратив в таком литературно «заточенном» спектакле имеет первостепенное значения) отбивает, то есть выполняет свою функцию отлично, как и «заставка», готическим шрифтом начертанная дата 1923, год, в который укладывается внутренняя хронология истории, не считая эпилога, в котором автор поведал вкратце о дальнейших судьбах персонажей, а артисты спектакля добросовестно за ним повторили. То есть в плане формы «Двадцать третий» меня не особо вдохновил, но и не оттолкнул — отталкивает другое: его одновременно и прямолинейный, чтоб не сказать вульгарный, и завуалированный под «дела давно минувших дней» антифашистский, антимилитаристский посыл, кроме заранее очевидной практической своей бессмысленности, остается «ритуальным», кто-то ему втихомолку наверняка порадуется (глубокопорядочные театроведы в первую очередь), но для большей части аудитории, что я наблюдал воочию — а ведь такого рода опусы обращены напрямую к аудитории, они целиком на этом обращении и строятся — затея сводится к ретро-мелодраме с танцевальными интермедиями и нехитрыми шуточками про неверных жен, проституток и евреев, с дежурным «антифашизмом», «антинацизмом» (а кто у нас «фашист»? у нас все «антифашисты», то-то же и «демилитаризация», «денацификация» как основная цель декларируется), который вольно понимать с намеком на подтекст, на «фигу в кармане», но и за чистую монету, посмеиваясь над «бреднями» сумасшедшей Изабеллы и сочувствуя семейным неурядицам Вацека (двусмысленность образов Дарьи Коныжевой и Тагира Рахимова, впрочем, заложена в режиссерском их решении, ну или в отсутствии такового, когда артист отпускает себя и блестяще играет то, что категорически выпадает из общей структуры…) не возбраняется, благо стилистика постановки ну совсем не располагает переусложнять ее содержательно.