1
Анна Л
241 отзыв, 433 оценки, рейтинг 193
12 сентября 2023
За гранью добра и зла 🤮
Отвратительное впечатление и осадок от спектакля…
Многие спектакли Богомолова люблю и ходила по несколько раз, но иногда он ощутимо заигрывается в гнилые монологи за гранью добра и зла (так было с «Бесами» Достоевского в его интерпретации), так что смотреть спектакль становится просто физически и психически невозможно. Это именно тот случай.
Итог: ушла с середины второго акта.
Полнейшее обсер…во реллокантов, однобокий взгляд и абсолютно пропагандистский взгляд на уехавших (вспомнилась книга Ивлина Во «Упадок и разрушение)… все одни бесталанные, гнилые, циничные, безнравственные, потому что уехали..
Последней точкой для меня был рассказ бывшей проститутки из глубин души….. все мерзости, низости… просто нелицеприятная бесовщина, от которой я почувствовала что психика ломается и я борюсь с рвотным рефлексом.
От души не рекомендую. После спектакля хочется отмыться и уйти в глушь от продвинутой цивилизации и подобных плодов культуры.
Тяжелое впечатление….
Лучше ещё раз на Гамлет in Moscow
или были завышенные ожидания или это скучно, избито и даже не актуально.
Актёры у Богомолова, как всегда, вытаскивают. поэтому 5.
Но это не цельный продукт, это не нужно смотреть сегодня и уж точно не надо будет завтра (что бы узнать «как оно было»).
8
Klopomor
25 отзывов, 29 оценок, рейтинг 31
10 ноября 2023
Не люблю мат. Тем более мат в театре. Это как протез в творческой инвалидности. Авось проканает. Так и в этом спектакле. Посмотрел спектакль вчера на Малой Бронной. Матерные слова вызывали визгливый хоровой смех в основном женской части аудитории. Что в остальном? В отличие от многих комментаторов ранее не сталкивался с работами Богомолова, судить о повторах не могу. Но думал, что уйду после первого акта. Однако спектакль держит. И время не замечаешь. Если кто-то поверил СМИ и думает, что это про релокантов, то это не совсем так. Или совсем не так. Выдуманные в пьесе имена можно было бы с успехом заменить, например, на имена Троцкого, Блюмкина и других эмигрантов первой «большевистской» волны. Было бы еще смешнее. Но все действо очень далеко от анализа ситуации, от анализа «души» отъехавших, от критики персонажей и анализа их перспектив, хотя и близко к заочной полемике Богомолова с ними. Текст Горького и современный стеб заметно контрастируют друг с другом, но это не мешает. Отсутствует важный Горьковский персонаж и его ключевое стихотворение из «Дачников». Точнее, сам Влас присутствует, но он растворился промеж всех и не манефестит по-горьковски. Хотя, казалось бы над сценой так и должны высветиться слова «Маленькие, нудные людишки ходят по земле моей отчизны, ходят и — уныло ищут места, где бы можно спрятаться от жизни». Но автор не стал опираться на еще один протез из этих строф. Хотя прибегает к другому, более веселому заимствованию из фильма «Любовь и голуби.» Конец спектакля — фееричный, прямо какой-то обэриутовский, но спойлерить не стану. Тому, кто любят только классику и Горького, смотреть этот спектакль однозначно не советую. Но тем, кто любит классику и Горького без слова «только» можно попробовать. И еще одно: вернувшись поздно домой застал конец фильма «Две женщины». Разница в эмоциях огромна. Это погружение в настоящую жизнь, это настоящие люди, настоящая любовь или ее тень — без повестки дня, без решения проклятых вопросов, без поиска ответов на вопросы, что делать и кто виноват. Но гений Тургенева, вероятно, уже никогда не будет достижим. Ну, а пока можно и так, по-богомоловски.
Хорошо,но сложно..Удивляют «специалисты», которые уже который раз идут на постмодернистские постановки с криками «нельзя так уродовать классику!»Или Богомолов ненавидит «релокантов», но если вы так ратует за классика должны знать,что это Горький ненавидел буржуа..из песни слов не выкинешь.Сложно, именно мне,понять что тут от «Ассы»?Понятен стал лишь намек на разницу поколений,как и там.Но..публика у нас думать не любит,Голливуд отучил,все принимают все слишком прямолинейно (судя реакции зала на все хихиканье и обсуждением после)Для меня много в этой постановке всего: иммигрантская тоска по родине,разрыв привычных устоев,конфликт поколений,проблемы отношений мужчин и женщин,жизнь и смерть,Бог и безверие и.тд.
1
A A
6 отзывов, 8 оценок, рейтинг 8
8 октября 2023
Плохой сваренный прогорклый компот из самоповтора и примитивности, щедро сдобренный слабой игрой
Не самый худший, но один из худших спектаклей К. Богомолова за его карьеру, наглядно показывает степень «исписанности» и тупиковости режиссера. Видела немало его спектаклей, что-то нравилось больше, что-то меньше, но, пожалуй, на Бронной он ставит свои худшие спектакли. Оговорюсь, худшие не в буквальном смысле, а в плане их вторичности по отношению к себе же: все они уже были поставлены ранее, но в лучшем исполнении, как режиссерски, так и актерски. Поразительно плохо играют молодые актеры, ощущение, что как попугаи говорят текст, что их прикрыл мало-мальски режиссер, но нет ни понимания текста, ни проблеска мысли в глазах. Возможно, они еще молоды для него, неопытны актерски, нет инструментария, который бы спасал странный и нудный текст. Текст тоже вторичный, все это Богомолов обмусоливал щедро в том же «Идеальном муже», «Мудреце», слабых «Бесах», использовал темы в «Чайке» последней, откровенно скучно уже и неинтересно, еще и в морализаторство ударился, не говоря уже об однобокости подачи. Очевидно, что основной разговор там о нем, любимом, его переживаниях, хоть и подано под разными соусами и персонажами. Я была разочарована и огорчена, один Миркурбанов — недостаточно, чтобы вытянуть спектакль и весь театр на Бронной. Но спектакль пользуется спросом, а всем не угодишь, как известно. Низкая оценка исключительно из-за исписанности режиссера, слабейшей актерской игры и примитивности сюжета. Показательно, что последний громкий безусловный успех Богомолова случился с «Содержанками», где на 100% была его лучшая актерская команда из МХТ Чехова, способная любые графоманские измышления Богомолова подать как лучшую на свете литературу.
Худший спектакль Богомолова за всю его карьеру
Давно я не была на таком ужасном спектакле! А хожу я в театр минимум несколько раз в месяц. И на спектакли Константина Юрьевича в том числе, есть с чем сравнить. Так вот, это наверное его худшая работа. Настолько плохо, что невольно задаешься мыслью — «а не очередной ли это режиссерский прием — возведенная в абсолют насмешка над зрителем и его публикой»?
Но нет, смею предположить, что это банальный провал и там нет никакого скрытого смысла. Отвратительное высмеивание ситуации с Украиной, пошлое и низкое. Претензия на интеллектуальные монологи, которые должны в тебе что-то пробудить, но от них просто хочется уснуть. В этом спектакле нет ничего нового, все те же самые приемы, тот же эпатаж в образах «русских», та же любовь Богомолова к скрытым смыслам и цитатам , но уже настолько все это приелось, что теряет всякий смысл и выглядит уже очень посредственно.
Семейный поход в театр закончился огромным разочарованием стоимостью 30 тысяч рублей за то, что бы послушать со сцены историю про русских кокаинщиков релокантов, высмеивающих «хохлов».
И теперь о земном — позор театру, где за билет я плачу 7 тысяч, а сижу на твердых ужасных дешевых пластиковых стульях. Даже 30 минут сидеть невозможно, не то что бы сидеть 3 действия! Ну нафига делать эти места на сцене за большие деньги, если даже не можете закупить нормальный стул?? Это просто просто позорище.
Отвратительно!
Даже если режиссера будут защищать и говорить в духе «это все не поняли зрители, в виду скудности ума», скажу, что спектакль очень скверный.
1. Это маты… пусть они используются для придания красок, но на сцене брань!!! Через каждое слово МАТ!
2. Чрезмерная простота! Начиная от игры актеров, заканчивая сюжетом
3. Отсутствие какого-то смысла! Собрались люди (уже не важен повод, ситуация в мире) и просто говорят набор букв!
4. Избитые приемы, которые режиссер переносит из одного спектакля в другой, актеры одной эмоции(абсолютно тусклая Ребенок, стареющий Игорь и тд), сама расстановка на сцене, монотонные диалоги и обязательно музыка в самом завершении.
5. В последний момент, хочется обратить внимание на личность самого постановщика, который пытается показать собственный шизоидный мир, при этом, повторюсь, однообразный
Такого блевотного дерьмища я не видел никогда.
Сюжет по мотивам «Дачников» Горького. При этом, дачниками показана московская богема, свалившая на Бали после начала войны в Украине. Все они, конечно же, морально разложившиеся ничтожества, глубоко несчастные и тоскующие по родине. Бесталантные, наркоманы, алкоголики, бляди и импотенты. Вместо литератора Шалимова, который был в оригинале, вставлен Борис Гребенщиков. В спектакле используются его песни, и даже фотография, и при этом показан дисклеймер о том, что он иноагент, и авторы спектакля не платят ему роялти, а его песни используют без спроса как культурные артефакты. Сценарный гребенщиков — старый мудак, который интересен только таким же динозаврам, не написал ничего интересного со времён «Города Золотого», да и тот на самом деле не его. На сцене он бухает, рассказывает как ему насрать на Украину вместе с украинцами, читает длинный проникновенный монолог о том, как сильно он ненавидит и презирает себя и свою никчёмную жизнь, а в конце вешается. Ещё там были: адово кринжовые монологи и диалоги, антисемитизм, ядрёная мизогиния, «хохлы» вместо «украинцы» в большом количестве, и, собственно, сами украинцы в количестве двух штук: проститутка и стриптизёр. Луч же света в этом тёмном царстве — это восемнадцатилетняя Соня. Соня молода, жива, не пробовала и не хочет секса и наркотиков, всё понимает совсем иначе, чувствует и живёт по-настоящему, и едет со своим парнем воевать на Донбасс.
Восторг
Потрясающий спектакль. Смеялись до слез, где-то грустили глубоко. Константин — огромный молодец и действительно талант. Так откровенно, ярко, чувственно о наболевшем, и с участием таких талантливых актеров! Огромная благодарность режиссеру!
Я в восторге! Все разыграно как по нотам, это РЕАЛЬНЫЕ Дачники «сто лет спустя». Ничего не меняется, люди остаются теми же: те же мысли, те же поступки, те же страстишки… Если честно, не ожидала, но кажется я изменю мнение о Богомолове. Оно было несправедливым.
Жаль потраченного времени. Настолько уныло, вяло, что да, времени тратить на этот спектакль не стоит.
подленько… но ладно подленько — еще и просто плохо сделано. мутный сюжет превращается внезапно в фарс. серьезно? вам смешно??… тогда я не с вами…
остался вопрос: зрители на сцене — это чтобы мест побольше продать? что автор любит деньги и московский комфорт — по этому спектаклю уловить можно
Сложно лезть за сцену на шпильках , так как решили поставить стульчики во всех дырках театра !!
-Плохо слышно , хотя артисты с микрофонами
— пластиковые приставные стулья, при ! 7000 билет
— спектакль слабенький , смысловая нагрузка на 3-
Суперский спектакль! Тронул до слёз 💗 Вспомнились слова потомка знатной фамилии графа Андрея Мусина-Пушкина, когда он с грустью констатировал: «Эмиграция была обречена на исчезновение или ассимиляцию. Старики умерли, молодые постепенно растворились в местной среде, превращаясь во французов, американцев, немцев, итальянцев… Иногда кажется, от прошлого остались лишь красивые, звучные фамилии и титулы: графы, князья, Нарышкины, Шереметьевы, Романовы, Мусины-Пушкины».
P.S. это были самые громкие аплодисменты зала которые я где либо слышала 👏🏻
Пи*дострадания олигархов
Пустота, которая, к счастью, сама себя разрушает. Мат и сериальщина, умноженные на псевдоглубокомыслие. Я помню в театре на Малой Бронной великолепные спектакли Андрея Житинкина, когда он возглавил этот театр- «Нижинский, сумасшедший божий клоун» с Домогаровым, «Портрет Дориана Грея» со Страховым, «Анна Каренина» с Крюковой. Это был ТЕАТР. И очень горько, до какой режиссуры этот театр скатился(((
Спектакль интересный, злободневный.спектакль-сатира-ирония.грустная пьеса
скучно
один раз посмотреть можно. уже давно надоели эти протухшие споры из запрещенной сети про уехавших и оставшихся существуют до сих пор только в голове режиссёра. откровенно слабо и предсказуемо.
Давно не видела такого гнусного действа…. Досмотреть до конца не смогли…. Тупо, глупо, тоскливо и бессмысленно.
Отвратительно, спектакль о потерянном времени и деньгах…еле заставили себя досидеть до конца,в надежде,что может мы что-то не понимаем…но увы,в конце стало окончательно ясно,что спектакль- полное г….. Даже писать больше ничего не хочется, не тратьте 3 часа на это художество…и да,стулья, действительно до жути неудобные,видимо поэтому 2 антракта, ну и чтобы народ поддавал в перерыве, потому как на трезвую голову это вообще невозможно смотреть!
Самый злободневный спектакль.
Спектакль на злобу дня. Мои мысли, тревоги, разговоры — все на сцене. Прекрасное далеко — как песня о новом пути России. Рекомендую всем людям, которые выезжали за пределы РФ после 24 числа.
Не хочу ни с кем спорить
В поиске фамилий молодых актеров, игра которых очень понравилась, наткнулась на кучу крайне негативных отзывов. Захотелось написать свой. Мы приезжали из СПб, специально на этот спектакль, 28.10.24. Да, в первом отделении было плоховато слышно. В антракте, видимо, что-то поправили. Потому что два последующих действия технически были абсолютно комфортны. Мы ехали на Миркурбанова и на Богомолова. Еще хотелось увидеть Ребенок, но ее, к сожалению, не было. Но.. молодая актриса, которая играла Варвару, была удивительно хороша и органична. Спектакль очень понравился. Много глубоких, интересных мыслей. Да, они поданы , зачастую, в гротескной форме. Но это и есть высший пилотаж режиссера. Сказать так, чтобы зрителю было, что додумать самому. Мне кажется, зрители, которые оказались на сцене, почувствовали себя частью этого «балийского» общества. Отсюда и негатив. К сожалению, общество разделилось на две части в жизни так же, как оно разделилось в зале. Да, из уехавших многие умные и талантливые. Но это все надо реализовывать, а иначе оно начинает гнить. Орган, который не работает, отмирает. А где реализовывать там? Они рождены этой землей, выросли здесь и нужны были здесь! Когда ум и талант не востребованы, человек начинает жить животными инстинктами, возводит их в ранг человеческих ценностей! Это все есть в спектакле. И Украина здесь не при чем. Это все о нас. Мы все разные здесь. И может быть просто кто-то узнал себя? Нам было интересно, нам было о чем поговорить и поспорить. Мы возвращались в гостиницу «Украина» после спектакля пешком. Шли под дождем вшестером и обсуждали. И захотелось приехать посмотреть что-нибудь еще из спектаклей Константина Богомолова. Если столь отрицательные оценки люди дают такому интересному спектаклю, надо обязательно приехать посмотреть другие!
Супер!
Константин Богомолов — гений! Игра актеров превосходна! Получила огромное удовольствие от спектакля, 3 часа на одном дыхании!
«значит хорошие сапоги — надо брать» (с)
«дачники» бесятся в комментах — «значит хорошие сапоги, надо брать», как говорится в известном фильме))
такие выражения как «блевотное дерьмище», «прогорклый компот из самоповтора и примитивности», «нелицеприятная бесовщина» (видимо автор отзыва не знает значения слова «нелицеприятный»))) говорят о том, что у планктона бомбануло неслабо)) соответственно режиссер попал в точку.
Спектакль на 8 из 10, есть конечно перегибы в художественных решениях, но в целом смотрится прекрасно, молодые актеры играют с удовольствием — это видно. Миркурбанов — вау!!
авторам негатива можно только посоветовать 1) прочитать Горького 2) уехать на Бали
Способный увидеть утончённость за ширмой правды трагичной порочности получит восторг и глубокое созвучие в душе, резонирующее болью потерянной духовности и веры советского общества.
Театр опер и балетов
Премьерой в Нижнем награждён,
И скромной столь ценой билетов
Всех удивил…. Был убеждён,-
Ведь режиссер творит скандально,
Не сможет тронуть глубиной,
А смысл названия буквально
Дарил «на входе» смысл иной….
Теперь всех удивишь едва ли,-
Мы все особенная раса…
Что ж,- эти «Дачники на БАли
Или лет тридцать после АССА
Пришли смотреть не полным залом
Нижегородцы, но итог,-
Апплодисменты бурным шквалом
Сорвать спектакль у зала смог!
Со сцены без цензур и такта
Полился всем привычный мат!
«И это будет все три акта?»,-
Недоумением объят
Застыл в молчаньи скромный зритель,
Доверчиво восторгов ждёт….
Но диалогов жесть, простите,
ТЕАТРУ ОПЕР НЕ ИДЁТ!!!!
И вот, сюжет стал расскрываться
Сарказмом вынужденной лжи,-
Уж нечем дольше прикрываться,-
Друг другу отравляя жизнь,
Уничтожая каждой фразой,
Закуривая алкоголь,
Финальной убивая фазой,-
Уверенно вдыхают соль….
И в каждой сцене отражение
Порочности проросшей в нас!
Судеб убогое сражение,
Смертельный приближает час….
И душ прекрасные порывы
Застыли в памяти звеня
Нас голос искренний с надрывом
Стал прямо в душу обвинять,-
Своё «прекрасное далёко»
Живём, сумев во всём предать!
Но чистым этим нам упрёком,
Уже святое не создать….
Вся постановка — откровенность
Без фальши, «так как есть», без лжи…
Души слезой пронзив мгновенность
Одуматься Вам разрешит….
https://stihi.ru/2023/07/11/5409
С уважением и благодарностью,
САНЧИН.
3 мин. на чтение
Константин Богомолов встречал гостей прямо у подъезда театра — по светской явке было очевидно, что все монакские, фортевские и прочие дачники благополучно вернулись в Москву. Ксения Собчак радостно обнимала Вадима Расковалова, Ольга Свиблова — Андрея Малахова, загорелый Владимир Познер раскланивался с не менее цветущего вида Олегом Шеляговым, тут же Ева Польна почему-то с розовыми волосами, Людмила Нарусова, Ян Яновский и Ида Галич — в Театре на Бронной объявили премьеру, как всегда, довольно фантасмагоричную, как и собравшееся на нее общество.
Смесь французского с нижегородским в этот раз явила миру спектакль по пьесе Горького «Дачники», но герои пьесы жили, естественно, на Бали, и при этом с ними 30 лет спустя произошла «Асса», что привело к абсолютному трагифарсу. Возможно, кому-то из гостей и хотелось бы уйти куда-то, «где живут простые, здоровые люди, где говорят другим языком и делают какое-то серьезное, большое, всем нужное дело», о чем мечтают «дачники» в оригинале, но доктор сказал в ад — значит, в ад. Тем более что это наш родной, привычный ад, как не раз вспомнили герои пьесы.
«Спектакль у нас якобы по пьесе Горького, — начал вступительную речь Богомолов. — Мы даже показали его на “Горький fest”, и, к моему большому удивлению, это проканало». Из чего присутствующие сразу сделали вывод, что Алексея Максимовича Пешкова эта интерпретация пьесы сильно бы удивила. «Кто читал — узнает (большинство собравшихся заерзали на жестких, как собянинская плитка, стульях театра), кто не читал — бог с ним», — поспешил успокоить их худрук театра, и неудивительно — по факту оказалось, что от первоначального текста режиссер оставил примерно одно стихотворение, и то про эдельвейс.
«А супруг здесь», — Константину пришлось прервать торжественную речь, чтобы помочь опоздавшей Яне Расковаловой найти свое место, после чего говорить о Горьком уже не имело смысла, надо было начинать.
Все узнаваемые герои пьесы оказались на зимовке на Бали, пили, нюхали кокаин, перемывали друг другу кости и, как три сестры, время от времени ныли «хочу в Москву». Повестка дня мелькала пунктирной красной линией: эмигрировали в феврале, в Куршевель не поедешь — одни украинцы, няню тоже теперь не найдешь, сосед — киевский генерал, семью сюда отправил, цинизм, как у Красовского, и «риторика на почве истерии» — вот это со времен Горького мало изменилось. Впрочем, все отсылки к современности были точны и остроумны, зал смеялся не переставая («Ну у нас в Форточке разговоры были позаковыристее», — удовлетворенно отметила Марианна Максимовская после окончания первого отделения, имея в виду дачные посиделки на популярном «русском» курорте Форте-деи-Марми).
Естественно, горьковский главный герой Басов стал олигархом и, как и сто лет назад, содержит всех, кто не стесняется брать. Молодая жена его Варвара, очевидно же, модель. Понятное дело, что она с ним страдает и сидит на ксанаксе с кокаином. А могло ли быть по-другому — такие пары становятся уже анекдотом. Но все мы читаем «Антиглянец» и в курсе, что в мире действительно больших капиталов ничего не меняется, разве что Катя Дарма да Даша Жукова уверенно мимикрировали в круг тех самых старых денег, на которые теперь все хотят быть похожими. Но, кажется, другим бедным богатым девочкам это совершенно не светит. Сам Богомолов неожиданно романтично разводит целую философию о том, что надо хотеть принадлежать партнеру, не заставляя его отдавать себя тебе. Но все мы помним концовку «Ассы», хорошего ждать не приходилось, и «Прекрасное далеко» в конце играло примерно с тем же надрывом, с которым в фильме Соловьева звучит запись Жанны Агузаровой про чудесную страну.
Шалимова из писателя сделали легендарным рок-музыкантом с явной отсылкой к Борису Гребенщикову* (чтобы все поняли, что не показалось, даже вывели его фото на экран). БГ дает олигарху на Новый год концерт из старых хитов, ибо знакомы они последние лет тридцать, со времен премьеры фильма «Асса», разжевывает сценарий происхождение названия спектакля. Поскольку половина зала и так испытала когнитивное потрясение от такой отсылки (одна из героинь забеременела от БГ в первый день путча 1991 года, будучи вызвана к нему в отель в качестве проститутки), к слову приводится и реальный исторический факт, о котором, конечно, толком никто и не знает — что песня «Под небом голубым» вовсе не сочинения Бориса Гребенщикова. Более того, в оригинальной версии город был «над» голубым небом, как Шамбала, с явным религиозным посылом, а тут у Шалимова просто Сестрорецк какой-то, шутят герои пьесы. И в когнитивный диссонанс отправляется вторая часть зала, ничуть не менее потрясенная, чем первая.
«Мы — дачники в нашей стране… какие-то приезжие люди. Мы суетимся, ищем в жизни удобных мест… мы ничего не делаем и отвратительно много говорим» — настроение, с которым Горький заканчивал свою пьесу, было бы вчера как нельзя кстати. Но Аннушка, судя по всему, уже пролила масло, умерли все, кто можно и нельзя. Пить в конце героям пришлось, не чокаясь, вот вам, батюшка, и Новый год.
Олег Шелягов оказался единственным, кто хлопал стоя. Остальные гости премьеры в душе перекрестились — такого Нового года они бы предпочли избежать.
- Подписаться:
-
В этом спектакле много юмора. Настоящего. Такого, что сперва вызывает смех, а потом вопрос: а что именно насмешило? И начинаешь думать. И о постановке, и о ситуации в стране, и о себе. Потому что это качественная сатира — памфлет Константина Богомолова в Театре на Бронной.
«Дачники на Бали, или «Асса» 30 лет спустя» — в самом названии сразу две отсылки. К Горькому и его «Дачникам» и картине Соловьева «Асса». Но как только начинаешь смотреть, сразу понимаешь: параллель явная и другая — то, что нас (не) окружает после 24 февраля.
Я умру, а вы останетесь: тусклая жизнь сбежавших из России
(Русская интеллигенция — у Горького) сбежавшие олигархи и их жены — у Богомолова — собираются на роскошной вилле (адвоката) бизнесмена Басова на Бали. Как и у писателя, наши герои — обнаглевшие и, видимо, уставшие от своей райской российской жизни, но равнодушные к происходящему в стране. Их волнует только одно: не потерять эту сытую жизнь. А некоторые, кстати, уже ее лишились, но их это, кажется, не особо заботит.
Идею постановки Константин Богомолов фактически выразил в трех статьях на РИА Новости: «Диетическое горе» о российской элите (хотя взять бы это слово в кавычки!), «Замри — умри — воскресни» — о том, что мы называем искусством, и «Я умру, а вы останетесь?» — о тех, кто сбежал.
Украины в постановке тоже много, а СВО становится важным смысловым фоном спектакля.
У сцены нет задника: привычное театральное возвышение находится между зрительскими рядами. Герои словно зажаты с двух сторон, при этом не занимая ничью сторону, — потому что им опять же все равно.
Сергей Сергеевич Басов в этой постановке — олигарх. Именно в его доме и собирается весь его ближний круг. У интеллигенции же есть некий лидер: к нему идут или за средствами, или за связями, или за советом. Но не из-за того, что своего ума нет, а потому, что можно перевалить ответственность, вроде как получив мудрое наставление патрона.
Жена Басова, Варвара Михайловна, — с хорошим воспитанием, не шибко умна, но точно не дура: хитрая, расчетливая, обожающая праздную жизнь. То ли модель, то ли режиссер, то ли продюсер, хочет снимать кино, но не может. В Москве — потому что сбежали из России, в США — потому что муж-олигарх, очевидно, под западными санкциями.
Супруги друг друга не любят, да и не особо уважают. Но такой брак должен быть — для красоты. Он богатый, уже был женат, она — молодая и симпатичная.
Кажется, что перед зрителями классические герои Горького, имена и типажи сохранены. Но тогда это был бы не Богомолов.
Сергей Басов, безусловно, образ собирательный. Вопрос, из кого собрали. Тут и Михаил Фридман угадывается, и Михаил Ходорковский (признан Минюстом России иноагентом), да и несколько других некогда интеллигентов России.
Хотя Сергей Сергеевич в этой постановке, скорее, политически аморфный: ни о каких публичных заявлениях речи не идет — потому что бизнес в России же остался.
У Басова мельком проскакивает одна мысль — показательная: «Они нас повесят и будут правы, потому что мы этого заслуживаем». Кто повесит — не уточняется, но угадывается.
Еще один герой пьесы — Петр Суслов, владелец банка «Начало». Сбежал из России задолго до СВО, потому что украл деньги вкладчиков. Болен раком.
И тут вспоминаешь о бывшем председателе правления банка «Открытие» Евгении Данкевиче, да и об Олеге Тинькове, конечно.
Суслов беспробудно пьет, потому что знает, что умирает (чтобы не было мучительно больно). Бьет жену-актрису. Иногда размышляет — в том числе и об Украине.
«Там могли пальмы расти, а русские сажали редис, поэтому нет литературы», — возмущается банкир в алкогольном угаре.
Другие образы тоже собирательные: сестра Басова — поэтесса, брат Варвары — молодой режиссер, Марья Львовна — бывшая проститутка, удачно вышедшая замуж, ее дочь — представительница поколения «ТикТока».
И все хотят в Москву! Скучают — даже по снегу, который идет 31 декабря. А жизнь на Бали явно унылая. Но им все равно, менять ничего не хотят. Бессмысленные разговоры, выпивка, наркотики, измены, тоска по дому и родным.
Персонажи Горького хотя бы пьесу поставить собирались, но ничего не получилось — не смогли организоваться. А у героев Богомолова — вообще только вялая подготовка к празднованию Нового года.
Особый герой: «великий» БГ
В пьесе Максима Горького на дачу приезжает некий литератор Шалимов. Его фамилию персонажи даже и запомнить не могут. У Богомолова все по-другому, и это важно. Поэт и музыкант с не такими, как у героя исходной пьесы, именем и отчеством — Борис Григорьевич.
Обитатели «дачи» постарше называют его «великим русским поэтом», ведь он тот самый признанный Минюстом России иноагентом БГ, пророк, который исполняет «Под небом голубым есть город золотой».
Однако у молодых героев — Власа, брата Варвары, и Сони, дочки Марьи Львовны, — на этот счет совершенно другое мнение.
«Это песни его молодости, но не вечности», — говорит Соня.
А Влас намекает, что в тексте Анри Волохонского (кстати, музыка тоже не авторства БГ) город над, а не под небом голубым. Речь ведь идет о рае на земле.
«А он зачем-то поет «под небом голубым», — удивляется Влас.
В том числе поэтому становится понятно, почему спектакль называется «Асса» 30 лет спустя».
В фильме, если вспомнить, фигурируют три рок-группы конца 80-х, вестники перемен: «Аквариум», «Браво» и «Кино». Вот только песни последних двух (особенно последней) актуальны до сих пор. А что с БГ?
Музыкант это понимает, и даже его преданные поклонники выбирают старые композиции, одна из которых — вообще не его, для новогодней вечеринки… Да и последний год он ничего не пишет.
В итоге естественный для постановки финал — суицид прямо в разгар праздника. Хозяин дома Басов даже не хочет вызывать полицейских, чтобы те увезли тело, — это же испортит веселье.
«Пусть висит до утра. До утра не завоняет же?» — спрашивает он.
Предупреждаем: курение вредит вашему здоровью.
Жена Басова Варвара хоть и молода, но «часики-то тикают» — хочет ребенка. Однако антидепрессанты и наркотики не способствуют зачатию. А принимает она их, естественно, из-за мужа, который ее не понимает.
Юлия Филипповна — актриса, жена банкира Суслова. Даже обитатели дома не могут определиться: хорошо она играет или плохо.
Ее монолог, обращенный к мужу, звучит пронзительно, наивно, искренне.
«Косметика нужна женщине, чтобы замазывать трупные пятна. А мы хотим быть убитыми вами и снова воскресать, чтобы снова быть убитыми», — говорит она.
Тем временем Соня собирается в Москву: ее парень уходит добровольцем на фронт. Вырывается из балийского болота и Влас.
А что обитатели дома? Им все равно. Так и заканчивается спектакль.
Они мертвы — и неважно, кто физически, а кто морально.
«Утоли мои печали на Бали» — пела у Богомолова в «Мушкетерах» Констанция, героиня Александры Ребенок в шапке Нади из «Иронии судьбы», эталона русской интеллигентки в исполнении польской кинозвезды. По завлекательному названию спектакля — к горьковским «Дачникам» помимо Бали приросла еще и «Асса»… — можно предполагать, что здесь тоже будут плясать и петь, как в «Идеальном муже» или в «Мудреце» с «Гамлетом»… Богомолов, однако, снова всех «обманул», и даже наиболее потенциально эффектный, ударный, кульминационный в этом плане эпизод частного новогоднего праздника и пение хором под выступление приглашенной «звезды» он целиком убирает за кулисы, обрезая антрактом, как бы вгоняя зрителя в ступор недоумения перед выбором, оставаться ли на месте, идти ли в буфет/туалет (никакой театровед не передаст словами, до чего прекрасен спектакль в тот момент, когда в зале нет публики, а на сцене актеров!).
Безусловно, «Дачники» — в глубоком подтексте сатира, памфлет и даже отчасти (местами) «скетч-ком», но, с одной стороны, их сатирический вектор совпадает, как ни удивительно, при всех очевидных текстуальных различиях, с горьковским первоисточником (то есть нацелен в первую очередь на зажравшихся интеллигентствующих лицемерных паразитов-буржуев с их «риторикой на почве истерии» — последнюю формулировку дословно из «Дачников» Горького беру!), а с другой, он виртуозно упрятан в эстетическую форму совсем не памфлетную, не скетчевую, а наоборот, решен через стилистику аскетичного, минималистского театра, созвучного не то что горьковскому, но скорее чеховскому психологизму. Пресловутые «эмоциональные качели», которые в «Идеальном муже», днями нас покинувшем —
— бросали из жара в холод и обратно, здесь, при воспроизведении более-менее исходной драматической канвы (к развязке только следует неожиданно резкий жанровый крен в «черную комедию», в гиньоль…одновременно и усиливающий параллели с фильмом Сергея Соловьева, и совсем уж неожиданно возвращающий к богомоловскому «Князю» аллюзией на заключительную сцену Рогожина с Мышкиным), как будто застыли на мертвой точке; статика эта, разумеется, лишь обманчивая видимость, но контрасты, заложенные в «Дачников на Бали», демонстративно не проявлены внешне; тут много смешного — и я смеялся, не мог сдержаться местами, хотя практически не смеюсь никогда — но каждый смеется над своим… А вместе с тем у Богомолова нет (этим «Дачники…» принципиально отличаются от «Гамлета» и «Мудреца», но сближаются с «Новой оптимистической», а отчасти, более опосредовано, и с «Дядей Левой», и другими спектаклями по советской драматургии) высокомерной брезгливости по отношению к своим героям, «страдающим» на океанском тропическом курорте под алкоголем и наркотой, к Новому году вместо елки наряжающим (но обязательно!) пальму, и якобы переживающим, среди прочего, за Украину, но даже разделяя жизнь на «до всего» и «после…» (формулировка Богомоловым услышана в повседневной бытовой реальности, поймана и в тексте использована, но когда я сталкиваюсь с ней по жизни — а сталкиваюсь ежедневно — хочется каждый раз тряхнуть за холку и спросить: «до чего «всего», блядь, что у тебя-то после «всего» изменилось?! как была, так и осталась никчемной бесстыжей тупицей!»), украинцев презирающим, побаивающимся, воспринимающим как обслугу и уж всяко называющим их по инерции «хохлами».
На самом деле мотивы остро-политические в спектакле остаются на периферии, они, конечно, присутствуют и проявляются в диалогах, но не составляют основного содержания, не заслоняют взаимоотношений между героями внутри их микро-сообщества, трагикомических усобиц, мелочных интриг и по-настоящему тяжких личных травм) сколь бы не казались они нелепыми, жалкими и уродливыми (а богемно-буржуазная фауна, понятно, жалка и уродлива, это морально, интеллектуально, психически, а зачастую и физически ущербные существа), мало того, в том или ином характере пьесы можно обнаружить и автобиографичные для режиссера мотивы (трудно отделаться от соблазна — а Богомолов словно нарочно вводит в такой соблазн! — расслышать нечто «исповедальное», например, в размышлениях Власа… — премьерным составом в этой роли блестяще дебютирует прошлогодний выпускник мастерской Григория Козлова из питерской театральной академии Артем Курбатов; или в воспоминаниях Шалимова — в этой роли Игорь Миркурбанов удачно обходится без своих фирменных манер и работает как глубокий драматический артист), хотя «исповедальность» здесь такая же стилевая, методическая обманка, как и «памфлетность», да и «биографии» у героев слишком типовые, чтоб возводить их к конкретным прообразам, в них столько же от Богомолова, сколько и от Горького… да мало ли от кого.
Горький, к которому Богомолов за 20 лет режиссерской деятельности обратился впервые (а между прочим, у Горького есть пьеса — неоконченная, правда, задуманная в канун революции 1917 года — где главный и даже заглавный персонаж носит фамилию Богомолов!), ведь и правда вдруг стал очень актуальным и востребованным автором, особенно его пьесы такого плана, как «Дачники», «Дети солнца», «Чудаки», «Варвары»… Примечательно — сколько-нибудь серьезная, значительная постановка некогда хрестоматийных «На дне» или «Егора Булычова» за долгие годы в памяти не всплывает; зато, скажем, на ура идут с десяток сезонов подряд «Чудаки» Юрия Иоффе, где совсем не адаптированный горьковский текст оставляет впечатление, что диалоги сто-с-лишним-летней давности выписаны прямо с утра в день спектакля из чатов запрещенной соцсети:
то же и с недавними «Дачниками» Александра Огарева, обильно до чрезмерности разбавленными к тому же (не в пример нынешним богомоловским) эстрадно-танцевальными, поэтическими и бардовскими «приправами»:
и с закрытыми теперь новосибирскими «Детьми солнца» Тимофея Кулябина, где текст как раз был адаптирован и сюжет актуализован (а персонажи Горького тоже стали экспатами и праздновали Новый год вдали от «родины», но в привычных с периода СССР «традициях», под старые и новые эстрадные песни о главном и неглавном, с той разницей, что поселились они не на Бали, но обустроились в американском наукограде, и наступал для них не 2023-й, а еще пока лишь 2000-й год):
и даже с чисто вроде бы «игровым» лабораторным «Горьким. Опытом», проведенным под руководством Анатолия Васильева на основе пьес опять-таки «Дети солнца» и «Чудаки»:
Не сказал бы, что «Дачники на Бали» располагают к соотнесению и сравнению их с альтернативными постановками; по большому счету они самодостаточны и по отношению к драматургии Горького; а «узнаваемость» типажей, провоцирующая на «угадайку» (сродни «Новой оптимистической») — еще одна лукавая «фишка» спектакля. В оригинальном тексте Богомолова по обыкновению полно явных и скрытых цитат, отсылающих не только к горьковским «Дачникам» — одни хрестоматийны и выпячены напоказ (разве что не с указанием «звучит отрывок из замечательной пьесы...», как он делал в «Идеальном муже», но это вовсе не означает, будто они автоматически будут опознаны поголовно, и даже наверняка, что совсем нет), а другие укрыты настолько плотно, что остается вопрос, считает ли режиссер данный фрагмент текста цитатой или машинально, бессознательно использует залежи собственной читательской памяти. Показательное исключение составляет разве что образ Шалимова, который в спектакле из писателя превратился в популярного, слегка выходящего в тираж и уже мало интересующего молодежь и сильных мира сего рок-барда («старый мудак», некогда воспринимавшийся как гений и гуру), но в глазах своего поколения отчасти сохраняющего высокий статус, престиж и востребованность. Шалимов здесь напрямую спроецирован на Бориса Гребенщикова (вплоть до фото, возникающего на экране в 3-м акте; ну и вечнозеленый шлягер «Под небом голубым» становится одним из лейтмотивов спектакля, иронически, саркастически переосмысленный). По такому случаю Шалимов, персонаж Игоря Миркурбанова, у Богомолова сменил имя-отчество — с Якова Петровича на Бориса Григорьевича… (кстати, совсем уж не в тему, но все-таки — Богомолова в неоконченной пьесе Горького зовут Яковом). Ну вот бля буду — для девяти десятых зала станет новостью, что Гребенщиков не только сочинил «Под небом голубым…» не сам, но даже и не первый исполнил… — и да, действительность, как и раньше, подражает спектаклям Богомолова, а театр Богомолова опережает новостную ленту! Зависимость, впрочем, взаимная — и на последние известия спектакль откликается очередным саркастичным титром, сопровождающим «новогодний концерт Шалимова» за сценой бегущей строкой на экране: «Звучат песни в исполнении иноагента. Театр не отчисляет авторские и использует их как археологический артефакт». Глубокопорядочных театроведов, доживших до 2-го антракта, тут определенно должен хватить родимчик — однако выносливые твари, и не такое переваривают, чтоб потом использовать как повод для демонстрации собственного чистоплюйства!
Собственно, интеллигентскую аудиторию Константин Богомолов тем и раздражает — не своей «позицией», озвученной за пределами театра, но отсутствием «позиции» видимой, доходчивой, обще…- и удобо…- понятной в его спектаклях. А интеллигент (и в «Дачниках» это представлено!) жаждет «высказывания», причем эта жажда — не любопытство к чужому мнению, а исключительно упоение собственным, и даже не личным, а групповым, дарующее чувство причастности к касте «избранных», ощущение (пусть ложное, эфемерное — но интеллигенты этого не понимают, иначе они бы не были интеллигентами) превосходства. Богомолов лишает их готового «высказывания» — не то что ожидаемого, но хоть какого-нибудь, в чем и заключается его «провокативность», чего ему и не могут в первую очередь простить; либо подсовывает им под видом «высказывания» пародийный «фуфел», и покупаясь на него, как фраера, они бесятся вдвойне; при этом он предлагает «высказаться» каждому, только не вслух, а про себя — для интеллигента подобный вариант невозможен, поскольку собственного «высказывания» он формулировать не умеет, да и не имеет его, а хавает лишь готовое, заранее устоявшееся и одобренное.
Пространство, где обитают персонажи «Дачников на Бали», сжато, оно сковывает и ограничивает их: как бы открытая всем ветрам, но тесная и несмотря на вентилятор под потолком душная терраса, вынесенный за площадку на место снятых первых рядов партера «пляж» с лежаками ((сценограф, естественно, Лариса Ломакина). Главный герой пьесы, «олигарх» Басов (восхитительный в номинально «возрастной» роли молодой артист Богдан Жилин, которому накладная бородка требуется скорее для небольшого усиления гротесковости имиджа, чем для «старения» внешнего) , имеющий великовозрастного сына-наркомана от предыдущего брака и женившийся снова 23 февраля 2022 года, вынужденный в силу известных обстоятельств, но также и под давлением молодой супруги (Елизавета Базыкина и в очередь с ней Александра Ребенок), уехать на Бали, знаком с Шалимовым более 30 лет — они вместе тусили еще на премьере фильма «Асса» (в том самом ДК Электрозавода, где еще недавно квартировал на время ремонта собственного здания и Театр на Бронной, кстати). Не считая «новогоднего караоке» при безлюдной сцене, переходящем сразу во второй антракт, в трехактном (впрочем, совсем недлинном, так что иные сюжетные повороты внутри многофигурной драматургической конструкции неизбежно кажутся несколько схематичными…) спектакле практически нет вставных музыкальных номеров — а кроме знаковой, к фильму «Асса» восходящей, песни-лейтмотива «Под небом голубым» (между прочим, у Богомолова всплывающей не впервые — под нее же уносилась на антракт грезами в чудесное артистическое будущее Нина Заречная Светланы Колпаковой, чтоб в последнем акте вернуться на сцену Розой Хайруллиной…), в самом финале еще прозвучит едва ли не более символический (и все чаще сегодня возникающая именно под занавес спектаклей — с начала сезона еще в двух как минимум помимо «Дачников на Бали…»!) шлягер из позднесоветских 1980-х — «Прекрасное далеко»… Ее поет юная Соня, которая в спектакле Богомолова кажется еще моложе (особенно в составе, где ее играет Яна Вилочкина), чем в пьесе Горького — и Горький связывает с ней, как водится (у Горького вообще, как правило, носителями авторских идеалов оказываются незамужние женщины и девушки… нередко душевно неуравновешенные или вовсе с физическими недостатками) надежды на перемены к лучшему… Но богомоловский взгляд на жизнь, на природу человека, а подавно на общественно-политические и какие угодно перспективы (не то что в местечково-интеллигентском, но и в мировом, во вселенском масштабе), при всем его формальном цинизме и тотальном стебе, куда более скептический, максимально горький — «Дачникам на Бали» дан жанровый подзаголовок «горькая комедия». Не предполагающий сомнений относительно направления, куда ведет «дорога, на которой нет следа», про которую ностальгически-душещипательно поет зависшая против воли на Бали буржуйско-интеллигентская дочка (стоит, пожалуй, вспомнить и путь, который прошли непосредственные участники фильма «Асса» за последующие десятилетия… — от Сергея Бугаева до Станислава Говорухина… горячие новости про Бориса Гребенщикова в таком контексте отодвинутся на периферию!) — на этот счет подходящая случаю песенка из «Идеального мужа» вспоминается: «А родители сказали, что такого слова нет».
Забавно, что как и в гурченковском «Живем мы что-то без азарта», завершавшем богомоловского «Мудреца», в «Прекрасном далеко» обнаруживаются текстуальные разночтения, друг другу при том созвучные: «однообразно как в раю/строю» — и «он зовет меня не в райские/в чудесные края»: такая внутренняя амбивалентность киношлягеров советского декаданса («Вокзал для двоих», откуда взята песня Гурченко — 1982, «Гостья из будущего», для которой написано «Прекрасное далеко» — 1984) обусловлена изначально, допустим, цензурными соображениями, но в любом случае очень точно и символично ложится на полифонию богомоловской драматургической композиции с жестоким фарсом под сентиментальной оберткой и пародийным стебом в форме резонерских философических нравоучений. Даже когда в финале, за которым (как в «Князе» и «Бесах») не следуют поклоны, при безлюдной сцене (умерший на пляже олигарх Суслов, персонаж Валеры Горина, и тот уйдет за кулисы на заключительном припеве «Прекрасного далека») на головокружительном со всех точек зрения видео юная Соня, готовая отправиться за своим московским «мальчиком»-однокурсником на войну, превратится сперва в безликого абстрактного человечка, который «размножится в тысячи тысяч до орнамента обоев и далее до абстрактных бесформенных «пикселей» — ощущение вселенской энтропии и безысходности космического размаха не теряет в своей подоплеке стоической иронии… иначе это был бы спектакль какого-то другого режиссера, не Константина Богомолова.
Они ж не фрики и не преступники (ну кроме Суслова, сбежавшего с деньгами вкладчиков еще «до всего», но дело банка «Открытие» закроют после того, как Суслов будет найден мертвым на пляже в Индонезии), эти сегодняшние реинкарнации горьковских дачников/чудаков/детей солнца похожи, как ни далеки их авторы друг от друга, на героев Вуди Аллена, киносценария «Мужья и жены» и пьесы «Сентрал Парк вест», выведенных ранее Богомоловым на сцену (сцены — одни на основной, другие на малой) МХТ: у тех, правда, нету даже формального повода, тем более необходимости бежать с Манхэттена, они сидят и пиздят (как и сам Вуди Аллен, кстати) по своим пентхаусам с видом на Центральный парк, распихав детей и родителей по приютам; перееблись друг с другом и, не переставая, скорее по инерции, искать свежих ощущений, подумывают об эвтаназии (причем не только для себя лично, но, в подтексте, и для всего человечества… впрямь неплохо было бы, чтоб жизнь на земле прекратилась, по крайней мере сознательная и… «говорящая» — ровно о том же и «Дачники на Бали» толкуют, отчасти способствуя реализации подобного идеала на практике); а в ожидании торжества вселенской энтропиии развлекаются художественными впечатлениями, обсасыванием модных «идей» и прочими в таком же духе псевдоинтеллектуальными беседами о «высоком»… (за ушедший сезон я несколько раз пересмотрел «Сентрал Парк» и мой интерес к этому вроде бы «пустячку» растет от года к году) — хотя и в квартирах возле Сентрал парка обнаружатся и разделочные ножи на кухне, и даже боевой пистолет у них также имеется под рукой: «Нашел у отца. Он воевал на Мировой. На Первой мировой, которая должна была положить конец всем войнам — да не положила, потому что люди остаются людьми…» — но из рук насельников Манхэттена оружие (тут они могли бы у русских поучиться) попадает, выстрелив, разве что в «мягкое место»:
Пиздеж и горьковских «чудачников» (конкретно в «Дачниках» может и нет, а в «Детях солнца», к примеру, еще как), подавно богомоловских, ведет к водевильной развязке с «хоррором» и чуть ли не «слэшером» пополам, так что за наступление Нового года оставшимся в живых предлагается выпить «не чокаясь»… — лично я только так и выпиваю всегда, но теперь у меня есть законная отмказка — ссылка на Богомолова, фактически реминисценция к финалу «Дачников на Бали»!
Люблю на досуге почитать умные статьи Константина Богомолова. За это меня уже в моем блоге обругали многократно и очень нещадно. Но, несмотря на это, я продолжаю уважать этого человека и ОБОЖАЮ его творчество!
В мае этого года режиссер написал статью «ДИЕТИЧЕСКОЕ ГОРЕ» (полный материал доступен по ссылке, РИА НОВОСТИ, 24.05.2023).
Перед прочтением моей статьи предлагаю ознакомиться с несколькими выдержками из работы Константина Юрьевича:
Есть в нашем Отечестве особый мир. Страна внутри страны. Сообщество внутри общества. Мир «особых русских». Назовем его «особняк». Этот особняк виртуален. Но в то же время он совершенно реален. Там обитают особые люди. Они не умнее прочих. Хотя многие — да. Они точно не красивее других. Просто ухоженнее. Они стопроцентно не порядочнее. Они часто богаче или образованнее. Но не это делает их особыми. Таковыми их делает осознание себя особыми …
Народ в глазах «особых» — неиндивидуализированное месиво из рабочих, крестьян, служащих, мелких предпринимателей, врачей и учителей, военных, живущих бедно и не взлетающих высоко не только и не столько по причине плохо работающих социальных лифтов, сколько по причине собственной ничтожности и генетического убожества …
Больше года в Особняке стоит унылая атмосфера. Зеркала завешаны черным. И слышен тихий скулеж в этом виртуальном доме. Это плачут обитатели Особняка. Впрочем, плачут — громко сказано. Давно забыли они слово «плач». Как и слово «смерть». И память о том, что жизнь, в принципе, полна горя, вытравлена многолетним праздником жизни. Праздник этот и есть для них жизнь. Закончить его — значит умереть. А смерть не входит в их планы: ведь они ухватили Бога за бороду — кто в девяностых, кто в нулевых. Потому не скорбят, а звук уменьшили и теперь приглушенно празднуют. Тихонько. Вполголоса …
В феврале 2022 года прошлое умерло. Безвозвратно. Поезд истории пошел по иным рельсам. Его не вернуть на прежний путь. Пора оставить страдания о прошлом. Оно должно умереть не только физически. Оно должно умереть в сердцах живущих. Мертвое должно умереть дважды. Лишь умерев в наших сердцах, прошлое освобождает дорогу будущему и дает шанс настоящему …
А в настоящем есть смысл и цель. И правда, и дух. И подлинность. Надо только суметь выйти из «особняка», засучить рукава — и работать, и жить, и верить. Надо отбросить презрение к своей стране и своему народу и услышать гул истории и голос людей. Потому что их мнение имеет значение.
Эта статья является предисловием к новой постановке Константина Юрьевича «Дачники на Бали, или «Асса» 30 лет спустя», премьера которой состоялась в сентябре этого года. Уже многие обозвали ее политическим Памфлетом! Не знаю как Памфлет, но жесткая сатира там точно присутствует.
Пьеса Максима Горького «Дачники» была написана в 1904 году, за год до первой русской революции.
М. Горький:
Я хотел изобразить ту часть русской интеллигенции, которая вышла из демократических слоёв и, достигнув известной высоты социального положения, потеряла связь с народом — родным ей по крови, забыла о его интересах, о необходимости расширить жизнь для него … Эта интеллигенция стоит одиноко между народом и буржуазией без влияния на жизнь, без сил, она чувствует страх пред жизнью, полная раздвоения, она хочет жить интересно, красиво, и — спокойно, тихо, она ищет только возможности оправдать себя за позорное бездействие … Вот — драма, как я её понимаю.
Как вы уже поняли, герои пьесы Горького — это русские интеллигенты, которые потеряли связь с народом, добились обеспеченной жизни и предпочитают загнивать в пьянстве и блуде на даче. Они ничего не хотят знать о проблемах простых людей и не хотят участвовать в надвигающейся катастрофе. Они заняты только собой. Таков был творческий замысел писателя.
Константин Юрьевич переносит действие пьесы «Дачники» в наши дни.
Если вам понравится эта статья, не забудьте поставить лайк и поделиться своим мнением в комментариях!
Главные герои постановки Богомолова — сбежавшие олигархи и их жены после событий 24 февраля. Основное действие происходит на террасе дорогой виллы, принадлежащей бизнесмену Сергею Сергеевичу Басову на Бали.
В спектакле опять иммерсивная сцена (как в «Гамлете in Moscow»): зрители сидят с двух сторон.
Дачники на Бали, или «Асса» 30 лет спустя. Театр на Бронной. Фото — © РИА Новости / Станислав Красильников, ссылка: https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e7/09/0d/1896133923_0:0:3268:2048_1920x0_80_0_0_476b5291d93dc59a383a06aa4142fc97.jpg.webp
Художник-постановщик спектакля Лариса Ломакина прекрасно передала атмосферу острова Бали: роскошные пальмы колышутся на экранах, расположенных по трем сторонам сцены; курортный антураж дополняется пляжными шезлонгами, креслами, вечно вращающимся вентилятором под потолком, тропическими фруктами и коктейлями на столе.
Наши герои — зажравшиеся, уставшие от своей райской российской жизни люди, которые абсолютно равнодушны к происходящему в стране. Их волнует только одно: не потерять эту сытую жизнь. А некоторые, кстати, уже ее лишились, но их это, кажется, не особо заботит.
Именно Басов притягивает к себе всю российскую элиту, оказавшуюся на Бали не по своей воле. Здесь и родственники, и друзья, и соседи. К нему ходят за советами и, особенно, за деньгами все, кому не лень.
Дмитрий Куличков в роли Басова. Дачники на Бали, или «Асса» 30 лет спустя. Фото с официального сайта Театра на Бронной: https://mbronnaya.ru/uploads/performance/image/image/1770/bronnaya_show_7-d.jpg
В доме постоянно толкутся люди, кто-то приходит, уходит. И ведутся бесконечные разговоры.
В спектакле прекрасный актерский ансамбль.
Басова великолепно воплощает Дмитрий Куличков и в очередь с ним молодой актёр Богдан Жилин (ему стоило только приклеить бородку и немного посеребрить волосы, как он превратился из молодого начинающего актера в опытного, харизматичного, пятидесятилетнего крутого бизнесмена).
Дмитрий Куличков в роли Басова. Александр Шумский в роли Рюмина. Дмитрий Варшавский в роли Замыслова. Дачники на Бали, или «Асса» 30 лет спустя. Театр на Бронной. Фото — © РИА Новости / Станислав Красильников, ссылка: https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e7/09/0d/1896133740_0:0:2935:2048_1920x0_80_0_0_fbc60ad599a1d54baa0d16c3489fd4b2.jpg.webp
Жена Басова, Варвара Михайловна (Елизавета Базыкина / Александра Ребенок) — красивая молодая ухоженная женщина с хорошим воспитанием, весьма хитрая, расчетливая, обожающая праздную жизнь. То ли модель, то ли режиссер, то ли продюсер. Хочет снимать кино, но не может, потому что сбежали из России, а в Америке она, ясное дело, никому не интересна. Хочет иметь детей, но тоже не может, потому что сидит на антидепрессантах и кокосе. Супруги совсем не любят и не уважают друг друга (хотя женаты всего год).
Елизавета Базыкина в роли Варвары Михайловны. Дачники на Бали, или «Асса» 30 лет спустя. Фото с официального сайта Театра на Бронной: https://mbronnaya.ru/uploads/performance/image/image/1765/bronnaya_show_1-d.jpg
Вместе с четой Басовых на вилле живут сестра Басова Калерия — поэтесса (Василиса Перелыгина), родной брат Варвары — Влас (Никита Худяков), вроде бы режиссёр, а на самом деле бездельник и волокита. И сводный брат Варвары Михайловны — Рюмин (Александр Шумский).
Никита Худяков в роли Власа. Дачники на Бали, или «Асса» 30 лет спустя. Театр на Бронной. Фото — © РИА Новости / Станислав Красильников, ссылка: https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e7/09/0d/1896151579_0:0:3074:2048_1440x0_80_0_0_1a4c60b827f508743d153978d58d1901.jpg.webp
Еще один герой постановки Петр Суслов (Лера Горин), бывший банкир. Сбежал из России давно, потому что украл деньги вкладчиков.
Суслов беспробудно пьет, потому что болен раком и знает, что умирает, и постоянно подозревает свою жену-актрису Юлию Филипповну (Александра Виноградова) в изменах. А она ему в ответ читает страстный монолог о том, как мужчина должен любить женщину:
Я давно неинтересна тебе. Просто признай это. Женщина же для вас — как г**дон. Использовали, и все. Отстрелялись в нее, и все. И она мертвая. Лежит неопасная. Можно похоронить. А можно и так оставить. Не гниет, и слава богу. А если еще и пахнет хорошо — косметика, она ж для чего бабе? Она чтоб пятна замазывать. Трупные пятна. А женщина воскресает. И идет к тебе. И снова хочет любви. Снова хочет расстрела. Она как вампир она. Как терминатор. Как красный комиссар — кричит: «Стреляй в меня, сука!» И мужик должен снова стрелять. И если есть у мужика патроны и сам он еще не сдох, и если хочет жить — он стреляет. А она снова встает и снова:
стреляй!
А если он не хочет стрелять?
Значит, он не хочет выжить. Значит, у него не стоит не только на бабу, но и на жизнь. Потому что настоящий мужчина — это охотник за вампирами. И это его цель и призвание — убивать нас, вампиров. А убить нас можно, только вбивая в нас кол.
Еще на даче периодически появляются:
- Марья Львовна (Эвелина Гатауллина) — бывшая проститутка, удачно (в плане наследства) вышедшая замуж, но прожившая несчастливую семейную жизнь с тираном-мужем, а теперь руководящая Фондом “Мария Магдалина”, помогающим проституткам уйти из профессии:
Александр Соломонович Гогенштраль, выдающийся ученый, профессор иудаистики, автор фундаментального труда «Евреи Западной Сибири», оказался домашним тираном и садистом! Эта гадина сначала изображала из себя иисусика, а когда мы поженились, он начал морально уничтожать меня. Давить. Он ежесекундно говорил мне, что я проститутка, грязная свинья, что мое лоно — помойная яма.
- ее дочь Соня (Яна Вилочкина) — представительница поколения «ТикТока» и собирающаяся возвращаться в Москву, чтобы проститься со своим женихом, идущим добровольцем на передовую;
- Ольга Алексеевна (Анна Бегунова) — мать-героиня, которая никак не может остановиться и все рожает и рожает, а детей своих, кажется, ненавидит:
Я их иногда ненавижу просто. И так хочется наорать, ударить. А он приходит на час домой и такой, сука, ласковый с ними, легкий. И я чувствую в этот момент, какая я ужасная, мерзкая. И еще больше ненавижу их. Если б они родились все вместе, я бы их утопила, клянусь.
- ее муж, бесхребетный нытик Дудаков (Динис Громаков), который постоянно берет, не стесняясь, деньги у Басова и при этом заявляет достаточно громко: «Как же я вас всех ненавижу!»;
- помощник Басова — Замыслов (Дмитрий Варшавский), замеченный в шашнях с Юлией Филипповной, а на самом деле являющийся любовником Варвары Михайловны.
Динис Громаков в роли Дудакова. Дачники на Бали, или «Асса» 30 лет спустя. Фото с официального сайта Театра на Бронной: https://mbronnaya.ru/uploads/performance/image/image/1766/bronnaya_show_2-d.jpg
Влас влюблен в Марью Львовну, а после ее пронзительного рассказа о тяжелой жизни готов на все, даже жениться (как всегда у Богомолова отношение к падшим женщинам сострадательное и добросердечное). Правда, Марья Львовна, наученная горьким опытом, требует заключить брачный контракт о любви на десять лет.
Дачники на Бали, или «Асса» 30 лет спустя. Театр на Бронной. Фото — © РИА Новости / Станислав Красильников, ссылка: https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e7/09/0d/1896133996_0:0:3238:2048_1440x0_80_0_0_7522e2679a8d5bea3a207bdbfb61026a.jpg.webp
Очень понравился диалог Калерии с Рюминым о семейной жизни: муж не должен принадлежать жене, а жена — мужу. Каждый в браке должен отдавать себя другому.
Жизнь на Бали очень унылая, каждый день одни и те же лица. Бессмысленные разговоры, выпивка, наркотики, измены, тоска по дому и родным. Но герои все равно ничего не хотят менять. Единственное, чего они хотят, — так это в Москву! Там сейчас снег и Новый год! А на Бали герои смогли только нарядить пальму, да снегурочку сомнительной репутации вызвать.
Дачники на Бали, или «Асса» 30 лет спустя. Театр на Бронной. Фото — © РИА Новости / Станислав Красильников, ссылка: https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e7/09/0d/1896133820_0:0:3072:2048_1440x0_80_0_0_cf83c1646313fe1fbd8fad5d811c5680.jpg.webp
В пьесе Максима Горького на дачу приезжает некий писатель Шалимов, приезд которого все ждут с большим нетерпением. У Богомолова вместо этого персонажа прибывает известный, некогда очень популярный, но сейчас вышедший в тираж поэт и музыкант с именем и отчеством Борис Григорьевич. Исполняет его Игорь Миркурбанов.
Игорь Миркурбанов в роли Бориса Григорьевича. Дачники на Бали, или «Асса» 30 лет спустя. Театр на Бронной. Фото — © РИА Новости / Станислав Красильников, ссылка: https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e7/09/0d/1896152020_0:0:3100:2048_1920x0_80_0_0_6f470f1d24fbb68c8862d0b8d835d25e.jpg.webp
Басов познакомился с Борисом Григорьевичем 30 лет назад на премьере фильма «Асса» и считает его «великим русским поэтом», ведь он тот самый БГ, пророк, который исполняет «Под небом голубым есть город золотой».
Эта песня, а также «Мочалкин блюз» и «Козлодоев» звучат только фоном в антракте, когда актеры за кулисами начинают очень громко «отмечать Новый год» с обязательной надписью на экранах: «Исполняются песни Бориса Гребенщикова, признанного Минюстом России инагентом. Театр не отчисляет авторские и использует их как археологический артефакт».
А молодёжь в лице Власа и Сони имеет на этот счёт совершенно другое мнение. Влас сообщает нам, что авторство этой песни принадлежит не БГ, а Анри Волохонскому, да и первым ее исполнителем был совершенно другой человек.
Влас:
Ну вот это, на Новый год позвать то Антонова, то вот Бэ Гэ. Как бомж бычок старый нашел на земле и докуривает!
Соня:
Это песни его молодости, но не вечности.
Соня, кстати, оказывается внебрачной дочерью БГ от случайной связи с Марьей Львовной, когда она была проституткой. Дочка тоже пишет стихи и приносит папе свежий текст:
Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко. Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь…
БГ:
А хочешь, я на твои стихи музыку напишу?
Борису Григорьевичу не надо открывать глаза на то, что он и сам понимает. Его время ушло. Ушла эпоха. Канул в небытие тот маленький мальчик из Дома пионеров, пишущий замечательные светлые стихи. Потрясающий по глубине своего трагизма монолог Игоря Миркурбанова заканчивается весьма печально.
Басов находит своего друга повешенным. Спектакль превращается в чёрную комедию.
Пусть висит до утра. До утра не завоняет же?
(Все-таки праздник — Новый год!)
Суслов в эту же ночь умирает на пляже. Не поздоровилось и Варваре Михайловне с Замысловым. А потом и Калерии.
Оставшимся в живых Басову и Рюмину за наступление нового года предлагается выпить «не чокаясь».
У Басова проскакивает одна мудрая мысль:
Они нас повесят и будут правы, потому что мы этого заслуживаем.
У Максима Горького пьеса заканчивается душераздирающим монологом Варвары Михайловны:
Оставьте! Я не верю … не хочу объяснения! Я ненавижу всех вас неиссякаемой ненавистью. Вы — жалкие люди, несчастные уроды! Нет. Пусть эти люди слушают. Я дорого заплатила за мое право говорить с ними откровенно! Они изуродовали душу мою, они отравили мне всю жизнь! Разве такой я была? Я не верю … я ни во что не верю! У меня нет сил … мне нечем жить! Разве такой я была! Да, я уйду! Дальше отсюда, где вокруг тебя все гниет и разлагается … Дальше от бездельников, Я хочу жить! Я буду жить … и что-то делать … против вас! Против вас!
Мы — дачники в нашей стране … какие-то приезжие люди. Мы суетимся, ищем в жизни удобных мест … мы ничего не делаем и отвратительно много говорим.
Горький уничтожает интеллигентов морально.
А Богомолов — физически.
Заканчивается спектакль песней «Прекрасное далеко»:
Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко.
Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь …
От чистого истока в прекрасное далёко,
В прекрасное далёко мы начинаем путь!
Занавес.
Предлагаю вам посмотреть видео с поклонами с этого спектакля
P.S. Мои впечатления о других спектаклях уже доступны по ссылкам:
Борьба за царский престол в стенах школьного спортзала: о спектакле «Борис Годунов. Сны» в Театре Наций
Робер Лепаж — однозначно Мастер! О постановке «Мастер и Маргарита» на сцене Театра Наций
Богомолов смачно повернул, «турахнуться» можно: о «Гамлет in Moscow» в Театре на Бронной
У Богомолова под носом пристраивают содержанку: о спектакле «Богатые невесты. Новый сезон» в Театре на Бронной
Марчелли раздел Гамлета, а Клавдия и Гертруду завернул в одеяло: про «ШЕКСПИРГАМЛЕТ» в Театре Моссовета