Re: Да воскреснет Бог…
Сообщение
Саша Е »
Совершенно верно подмечено , мне очень понравилось это наблюдение.
Святые они имели не столько общее мировоззрение , сколько были способны видеть Мир глазами Святой Троицы , размышлять Мыслями Бога , будучи исполнены Благодати как Праотцы наши до своего падения.
И аз грешный , и каждый из рода человеческого призван к стяжанию сего Первозванного Бытия.
Но не дает пребывать в Боге Самость .
Что такое Самость ?
Приведу пример: в начале Мироздания Ангелы Божии пребывали всем Своим Существом в своем Создателе.
Они не имея в себе( своей природе) источника Святости , Могущества могли иметь все свои качества только в Творце.
Их Ум ,Красота ,Могущество , Святость был Бог , в Котором они непрестанно пребывали.
Начало Самости положил могущественный Ангел , наделенный более всех Могуществом и Талантом , который возмечтал- Я есть Святость , Я есть Могущество , Я есть Красота и Ум , почему я должен зависеть от Бога? Я сам есть Бог!
Господь по Милосердию Своему дал Своему творению вкусить то , чего он избрал своей волею — Бытие отдельно от Источника Всякого Блага.А так как все Таланты и все Качества имеют источник только в Боге , то и остался Сатана ни с чем — сам собою и вкусив эту очевидность( увидев что он из могущественного Ангела стал никто и ничто) , вместо Покаяния возымел ненависть к Богу .
По Своей Безграничной Любви , Господь Святая Троица создал и видимый мир поместив в Рай Свой Венец Творения- Человека.
Адам и Ева были поистине Царями видимого Мира .Их мыслям и чувствам покорялись стихии и окружающий , и вся тварь была им Истинным помощником.
Адам и Ева пребывали в Безграничной Блаженстве и состоянии Блаженного Сотворчества и Созидания окружающего Мира .
В чем был Секрет такого Блаженства первых людей?
Правильно! Их мысли , сердца , все чувства и помышления были всецело и без остатка в своем Любимом Создателе , а Он Истинно пребывал в их душах как в Жилище Своем.
И Бог был в человеках и люди были в Боге.
И желая еще большей глубины пребывания в своем Творце , Святая Троица дает Заповедь простую , чрез послушание которой человек восходил бы из Блаженства во Еще большее Блаженство.
И ни в чем не нуждался человек.
И Сатана , влекомый ненавистью к Богу , желая отомстить Ему искушает человека : А верны ли Слова Бога?Проверьте.Вкусите плод и увидите , что вы самодостаточны , все покоряется вам .Для чего вам Бог вы сами станете Богами.
….и усомнились в Словах Господа.
Исказился ум человеческий и отошла от него Благодать Все Совершающая и стал ему его ум и чувства ( лишенные Благодати) мерилом и инструментом восприятия окружающего мира.
Да , с тех пор самоцен , ум и чувства человеческие стали инструментом восприятия себя и мира.
А раннее человек действовал и творил Богом , видел глазами Бога , мыслил мыслями Бога , чувствовал чувствами Духа Святаго и в Боге он был Бог !
Отпав от Бога , кто заполнил эту пустоту?
Ее заполнил Сатана — падшие духи.
Вот с тех пор так и идет и рождаемся мы уже в этой действительности.
И смотрим глазами бесов , и мыслим мыслями бесов, и чувствуем их чувствами и действуем действием падших духов.
Мы стали все менять своим умом и чувствовать и доверять своим чувствам , которые вне наития Благодати Бога есть Тьма, адская Тьма.
Даже самые возвышенные религиозные чувства языческого мира были мерзостью пред Богом , как и вся культура и падшая Цивилизация в лучших ее проявлениях была вне Бога ,и была Тьмой.
И погиб бы Мир , если бы не явился Сын Человеческий.
Господь даровал людям Путь (Себя) , дабы Им и только им совершалось Спасение и Возвращение к Богообщению.
Но и тут древнее зло , будучи смертельно ранено нашло лазейку , ибо человеческая падшая природа «освоила» христианство и Мартин Лютер провозгласил основы Протестантизма : Нам не надо менять свою грешную природу- нас Бог принимает такими какие мы есть, освящая Собой все наши пороки заблуждения ( дошли в результате до освящения однополых браков)! Нам не нужны Святые Отцы ибо у нас есть Ум , Которым мы способны сами понимать Писание!Церковь не нужна , ибо мы сами себе священники!
Вот гордость сатанинская! А мы еще недавно прочитывали статью о том : Как прекрасно протестанты знают Писание!!!в отличие от Православных.
Забывая о том , что Писание понимается не умом , но открывает и понимает его в нас Сам Бог Духом Святым.
Позже и в среду Православных проник дух сатанинский.
Ибо Православные усвоили только посты , молитвословия , посещение Храмов напрочь забыв самое главное — Стяжать Дух Божий и стремиться быть исполненными Духа Святаго ! Ибо скажи это сейчас православному- в прелестники и сектанты гарантированно запишут!
А ведь Христос только для этого и приходил , чтобы нас вести к Держанию Адамова !К Держанию Бога!
Но забыли мы и спасаемся сами своими силами и рассуждаем о вере также своим умом , начитавшись умом своим Святых Отцев пребываем в плену своих умозаключений и фантазии свои и мечтания выдаем за благодатные , думая что спасаемся , но не ведаем , что Господь оставил нас на свои заблуждения.
Мы грешные и гордые мы боимся совлечься своей самости и возжаждать нищету духовную — отрекшись своего падшего ума! Как это ? Это же безумство!
Но этого Безумства и требует от нас Господь.
Мы не любим Страдания , Потери, Тяжкие Обстоятельства и просим Господа — избавить нас от них.Но избавит Господь и останемся такими же ветхими, не совлеченными своей самости , а Страдания и есть напоминание о нашей падшести и смиренное их перенесение совлекает с нас падшую ветхость.
Мы пытаемся «каяться» сами и «спасаться»сами в том понимании , в каком это рисует нам наш падший ум .
Но ведь надо то только научиться слушать свое сердце ибо там , в глубине, к каждому из нас обращается Господь.Надо учиться слышать Голос Его — Голос нашего Ангела Хранителя , который говорит нам в тишине не словами человеческими , а на языке Небожителей , не словами , а Чувствами.
Будем же просить Господа , дабы Сам вывел нас из нашей Тьмы , дабы дал нам Сам Своими Глазами увидеть грехи наши , дабы Сам Духом Своим произвел в нас Свой Плачь о грехах наших и Сам Господь Иисус Христос произвел в нас Покаяние ….Ибо мы сами по себе никто и только в Господе все!
Господи ! Да будем Твоя от Твоих приносить Тебе же и ныне и присно во веки веков!
-
#5
Мир всем! ДЛя начала вспомним когда была написана Псалтирь? кем была написана?
Наименование Псалтири взято от музыкального струнного инструмента, с игрою на котором соединялось пение псалмов при ветхозаветном богослужении. Писателями псалмов, судя по надписаниям, были Моисей, Давид, Соломон, и многие другие; но так как 73 псалма надписываются именем Давида и многие из ненадписанных псалмов, вероятно, написаны им же, то и вся книга называется Псалтирью царя Давида.
Обратимся к толкованию Псалма 67
Ст. 2. Да воскреснет (восстанет) Бог и расточатся врази Его! Поелику до пришествия Христова демоны господствовали над людьми, и ни ангел, ни человек не в состоянии был подать помощь порабощенным им людям, то посему Давид сими словами просит самого Создателя людей — Бога о подаянии помощи находившемуся под жестокою властью творений Его.
И конечно вернемся к толковому объяснению самой молитвы О чем мы молимся в этой молитве Честному Кресту?
Молитва Честному Кресту
Молитву Честному и Животворящему Кресту Господню православные читают каждый день – она входит в вечернее правило. Эта молитва красива и ясна, но всегда ли правильно мы понимаем вложенный в нее смысл? В день отдания праздника Крестовоздвижения смысл и содержание молитвы Кресту Господню разбирает протоиерей Игорь Прекуп.
Да воскре́снет Бог, и расточа́тся врази́ Его́, и да бежа́т от лица́ Его́ ненави́дящии Его́. Я́ко исчеза́ет дым, да исче́знут; я́ко та́ет воск от лица́ огня́, та́ко да поги́бнут бе́си от лица́ лю́бящих Бо́га и зна́менующихся кре́стным зна́мением, и в весе́лии глаго́лющих: ра́дуйся, Пречестны́й и Животворя́щий Кре́сте Госпо́день, прогоня́яй бе́сы си́лою на тебе́ пропя́таго Го́спода на́шего Иису́са Христа́, во ад сше́дшаго и попра́вшего си́лу диа́волю, и дарова́вшаго нам тебе́ Крест Свой Честны́й на прогна́ние вся́каго супоста́та. О, Пречестны́й и Животворя́щий Кре́сте Госпо́день! Помога́й ми со Свято́ю Госпоже́ю Де́вою Богоро́дицею и со все́ми святы́ми во ве́ки. Ами́нь.
Давайте шаг за шагом рассмотрим содержание этой молитвы, которая состоит из двух частей: пасхального по своей сути славословия и персонифицированного (что смущает некоторых из нас) обращения ко Кресту.
Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящии Его. Яко исчезает дым, да исчезнут; яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением, и в веселии глаголющих…
Протоиерей Игорь Прекуп. Фото: Станислав Мошков/rus.postimees.ee
Начало молитвы Кресту почти полностью совпадает с первыми четырьмя стихами 67-го псалма: Да воскреснет Бог, и расточатся врази Егo, и да бежат от лица Его ненавидящии Его. Яко исчезает дым, да исчезнут, яко тает воск от лица огня, тако да погибнут грешницы от лица Божия, а праведницы да возвеселятся, да возрадуются пред Богом, да насладятся в веселии (Пс. 67: 1–4). Это мессианский псалом, в котором «Пророк изображает пришествие Господне, низложение мысленных врагов и окончание духовного плена» (свт. Афанасий Великий). Интересно, что молитва Кресту начинается с мысли о победоносном воскресении Христовом. Крест не конец, а пролог Воскресения.
Начало псалма – это возглас Моисея, согласно книге Чисел: Когда поднимался ковчег в путь, Моисей говорил: восстань, Господи, и рассыплются враги Твои, и побегут от лица Твоего ненавидящие Тебя! (Числ. 10: 35). Вместе с рядом авторитетных толкователей мы предполагаем, что царь Давид воспел 67-й псалом при перенесении Ковчега Завета из дома Аведдара в Сионскую скинию в Иерусалиме. Псалмопевец, таким образом, проводит параллель с путешествием Израиля в пустыне и молит Бога, чтобы Он, как пишет прот. Григорий Разумовский, «и впредь так же действовал по отношению к Своему народу, как Он действовал доселе, посрамляя врагов Своих и Своего народа. Он как бы так говорит здесь: Бог не имеет нужды в великом приготовлении для поражения врагов; потому что они состоят в Его власти, и что довольно для Него поднять перст, и все они рассыплются. Враги же, о которых говорит здесь псалмопевец, суть те нечестивые противники Церкви Божией, которые собирались вкупе на Господа и на Христа Его (Пс. 2: 2), чтобы разрушить Их царство; они разделятся и в намерениях их и в силах, и ненавидящие истину Божию не возмогут терпеть Его света, их обличающего, и они побегут от лица Его».
Это буквальное толкование начала 67-го псалма. Однако в рассматриваемой нами молитве Кресту проступает его духовное толкование, выражаемое, в частности, словами блж. Феодорита Киррского: «Божественный Давид, видя водворяющееся у людей нечестие и преобладание диавола, и наученный Всесвятым Духом о пришествии Бога и Спасителя нашего, приносит молитву, прося, чтобы настало оное, как можно скорее; и немедленно принимает откровение будущего; вместе и поучается, и предлагает учение о спасении человеческого рода, о погибели врагов, кратко сказать, о необычайном изменении дел».
Кто эти «враги»? Разумеется, св. Давид имел в виду и тех, о ком пишет прот. Григорий, но только ли их, да и их ли в первую очередь?.. Буквальное толкование как бы освещает только исторически обусловленную сторону содержания священного текста, тогда как духовное толкование – глубинную, вневременную, вечную по смыслу и значимости. Согласно свт. Афанасию Великому, молитвенный возглас Моисея, воспроизводимый царем Давидом, «выражает побуждение Бога произвести суд над нечистыми демонами; потому что пришествием Его демоны лишены власти мучительствовать над людьми». О том же говорит и блж. Феодорит: «…Молитву сию принес он не против людей, но против демонов, враждующих на людей».
Выдающийся толкователь Священного Писания Евфимий Зигабен пишет о смысле «восстания» Бога следующее: «Поелику до пришествия Христова демоны господствовали над людьми, и ни ангел, ни человек не в состоянии был подать помощь порабощенным им людям, то посему Давид сими словами просит самого Создателя людей – Бога о подаянии помощи находившемуся под жестокою властью творений Его. При сем надобно прилично представлять Божие восстание, именно – как действие Божие в отношении к защите. <…> Под врагами же Божиими в собственном смысле разумеются демоны, как отступники и противники Его». Не люди, заметьте, а демоны.
Фото: spbda.ru
Это очень важно для понимания христианского отношения к врагам. Нисколько не приуменьшая роль порочных людей в чьих-либо скорбях и трезво оценивая возможности их свободной воли, не освобождая их от нравственной и юридической ответственности за свой выбор и не отрицая права личности и общества от них защищаться, нам заповедуется трезво смотреть на них, как на, пусть добровольных, но все же не более, чем проводников зла, источником которого являются злые духи. Потому апостол Павел и увещевает нас помнить, что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной (Еф. 6: 12).
И, согласно святоотеческому учению, «кто памятозлобствует на демонов, тот не памятозлобствует на людей», а значит, «кто памятозлобствует на людей, тот подружился с демонами».
Придавать чересчур большое значение тому, что исходит от людей – опасное заблуждение. Надо отдавать себе отчет, что человек, идущий на поводу у бесов – сам их первая жертва, и не человека рассматривать как источник зла надо, а бесов, которые и без него могут нам навредить, в частности, всевая нам помыслы на ближнего, вызывая в нас, пусть и обоснованное, но все же греховное осуждение, неприязнь, малодушие и пр. Иначе получается, что человека, пусть и небезвредного, мы шарахаемся, а в себе самих даем бесу простор.
То же самое касается и слов псалма «да погибнут грешницы от лица Божия». Кто эти «грешники», которые «да исчезнут, как дым, и, как воск тает от огня, так и они – от лица Божия»? Кто из нас не грешен? Тем, кто сознает себя таковым, должно быть страшно читать эти слова… Как это? Нам что, желать себе погибели, уподобления рассеиваемому дыму и тающему воску?! Поясним.
Тако да погибнут беси…
Во-первых, как отмечает блж. Феодорит, «названных у семидесяти (имеется в виду Септуагинта или „Перевод семидесяти толковников“: первый перевод Ветхого Завета с древнееврейского языка на древнегреческий, сделанный в III–II вв. до Р.Х., согласно преданию, семьюдесятью двумя еврейскими учеными для Александрийской диаспоры. – И.П.) „грешниками“ все прочие переводчики наименовали „нечестивыми“. Так называет их и еврейский текст, и сирийский переводчик». Во-вторых, даже если принять такой обобщающий перевод, под «грешниками», как объясняет Евфимий Зигабен, следует понимать злых духов, ибо «они первые породили грех и сделались наставниками в оном и для людей». Впрочем, и блж. Феодорит, как уже было отмечено выше, считает, что «нечестивые» – это бесы.
Что касается пожелания им погибели, то, как пишет Евфимий Зигабен, ссылаясь на свт. Афанасия Великого, «демоны редеют от присутствия Христа, который есть огонь, потребляющий грех; где слово: „погибнут“ не означает разрешения их и истребления, но – то, что они не обретутся уже на тех местах, которые осеняет присутствие Христово».
Фото: spbda.ru
В том же смысле, только чуть в ином аспекте толкует это место свт. Григорий Нисский, который с негодованием отвергает попытки «любителей споров», ссылающихся на подобные места в Священном Писании, «благость Божию делать содейственницею своей жестокости». Он убежден, что, «как молящийся, чтобы не было больных, не было нищенствующих, желает не смерти людей, а истребления болезни и нищеты: так и каждый из святых, молясь о том, чтобы пришло в уничтожение все враждебное и неприязненное естеству, только людям наиболее невежественным подает повод к такой мысли, будто бы святые ожесточены и раздражены против людей. Ибо Псалмопевец, сказав: Да исчезнут грешники с земли, и беззаконных да не будет более (Пс. 103: 35), молится о том, чтобы исчезли грех и беззаконие; потому что не человек человеку враждебен, но порочным движением произвола соединенное с ним по естеству делается ему врагом. Посему Давид молится, чтобы исчезло зло; но человек – не зло» (Беседы о молитве Господней).
Как и другие святые отцы, свт. Григорий под «врагами», об отмщении которым взывает царь Давид, понимает демонов. Однако не только их, но и культивируемые ими в нас греховные страсти.
«Как дым, разорявшись по воздуху, не оставляет и признака своего бытия, и воск, быв брошен в огонь, не находится более: так если на кого-либо снидет Божественная благодать и помощь, господствовавшая в нем, страсти тотчас обращаются в ничто. Не терпит тьма присутствия света, и болезнь не совместна с полным здоровьем, и страсти не действуют при бесстрастии» (цит. по Толковой Псалтири Евфимия Зигабена).
…От лица любящих Бога…
Тут противопоставление: с одной стороны, «ненавидящие Его», которые «да бегут», «исчезнут» и «погибнут», а с другой – «любящие Бога». Кто эти любящие? По идее – мы, если судить по признаку «знаменующиеся крестным знамением» и «в веселии глаголющие…», и далее по тексту. Ну да, знаменуемся, персты складывая аккуратно, и глаголем тоже не на каком-нибудь оскверненном бытовухой языке, а на сакральном церковнославянском… И что?
Если наша любовь сводится к «знаменованию» и «глаголанию», то уместно вспомнить и вздрогнуть: Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие (Мф. 7: 21–23). И «знаменовались», и «глаголали», и даже чудеса именем Его творили, а вот ведь, оказывается, Он их «никогда не знал».
Союз «и» вовсе не говорит, что предшествующее ему следует из последующего, т.е. из того, что человек «знаменуется» и «глаголет», следует, что он – «любящий Бога». Вовсе необязательно. Конечно, осенение себя крестным знамением и молитвенное обращение к Богу должно побуждаться любовью и свидетельствовать о ней. Да, они должны находиться в причинно-следственной связи, ведь молитвословие и обряд – то внешнее, что должно следовать внутреннему и, в свою очередь, призвано служить его укреплению и развитию, ибо «форма дух бережет», но ведь не всегда бывает так, как должно быть.
Горе нам, если не любим Бога, но горчайшее горе, если при этом еще и натягиваем на себя личину любви, «знаменуясь» и «глаголя», имитируя любовь, но не утруждая себя ее самоотверженным осуществлением.
Как ни странно, однако, я сталкивался с такой позицией, что любовь к Богу выражается именно в уставном благочестии: в неопустительном исполнении молитвенного правила, в регулярном посещении богослужений, в строгом соблюдении постов, и только освоив это все, можно начать «практиковать» любовь к ближнему. В пример приводят Закхея, который якобы сначала Христа возлюбил, вскарабкавшись на дерево и с радостью приняв Его у себя в доме, и только затем возлюбил ближнего, возжелав отдать пол-имения нищим, а если кого чем обидел, то воздать вчетверо (Лк. 19: 1–10). И добро бы говорили это люди неграмотные, Священного Писания в руках не державшие, так ведь нет! Адептами вышеописанной фальсификации христианства могут быть и дипломированные, а то и «остепененные» выпускники духовных и богословских учебных заведений. Тут проблема не в глупости и не в недостатке информации. Это нравственный выбор.
Фото: www.simbeparhia.ru
Ведь апостол Иоанн Богослов объясняет совершенно недвусмысленно: Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? (1 Ин. 4: 20). Да и о любви к Богу в Евангелии сказано куда уж проще: Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня… <…> …Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое… Нелюбящий Меня не соблюдает слов Моих (Ин. 14: 21–24). Казалось бы, что тут мудрить? А вот ведь…
Так что на самом деле (а не ради того, чтобы прельстить) исчезают как дым бесы от молитвы и крестного знамения тех, кто нелицемерно любит Бога, т.е. живет по Его заповедям. Не время от времени поступает по ним, в зависимости от того, насколько благоприятствуют обстоятельства, но именно живет по ним, или лучше сказать – ими.
…И знаменующихся крестным знамением…
Несколько слов о той самой форме, которая дух бережет. Помню, когда-то давно, еще в пору моего диаконства, сидел я в приемной нашего покойного митрополита, тогда еще епископа, Корнилия. Зашел к нему председатель местной старообрядческой общины, тоже сел на диванчик, ждет. Разговорились. Я его начал расспрашивать об особенностях старообрядчества, в чем он их видит. Не то чтобы я уж очень надеялся на серьезный богословский диспут, но все же хотелось послушать «натурального» представителя, а не писателя-теоретика с какой бы то ни было стороны. Он замялся было, потом говорит: «Ну, например… У вас ведь как крестятся?.. Пальцы вы как складываете, вот так, да? – сказал он, как бы неуверенно сложив первые три пальца щепотью (спасибо, что не потер еще их между собой). – А у нас – вот так…» И сложил двоеперстие.
Нет, он не сделал никакого воинственного, торжественного жеста, не поднял руку над головой, не стал произносить пафосных речей. Он как сидел рядом, так и сидел, только пальцы по-другому сложил, но в том, как он это сделал, лучше сказать, как они у него сложились, и в том, как он произнес при этом свое «так», было что-то такое убедительное… Не в том смысле, разумеется, что одно только двоеперстие спасительно, а троеперстие ложно, нет.
Убедительность была в том отношении к святыне, которая чувствовалась во всем: в движении складывавшихся пальцев, в выражении лица, в самом звучании его «так». Было несомненно, что этот простец, если перекрестится, так бесы и побегут, и как дым рассеются, и как воск растают.
Однако не стоит сводить эту убедительность и силу к его внутреннему состоянию, что неизбежно приведет к мысли о том, что речь тут о внутренней силе, о некой психической энергии, концентрируемой благодаря самовнушению. Та сила, которую я почувствовал в нем, не говорила о его каких-то личных психоэнергетических способностях. Тут дело в другом.
Насколько проста вера человека, насколько она глубока и крепка, настолько непосредственней и прочней его внутренняя связь с Богом, святыми и областью священного. Вера не только способствует сосредоточению на своем предмете, но, в первую очередь, она открывает человека для Бога, дает Ему действовать в человеке, и тогда для такого богоносца нет ничего невозможного. Уточню только, что под верой понимается не только уверенность в бытии Божием и в истинности догматов, а еще и жизнь по этой вере, т.е. все то, о чем сказано выше: жизнь по вере – это жизнь по Евангелию.
Святитель Игнатий Брянчанинов отмечает, что «суетен и бесплоден крест свой, как бы он ни был тяжек, если через последование Христу он не преобразится в Крест Христов». Любовь возвела Сына Божия на Крест, поэтому изменение креста своего в Крест Христов происходит, согласно святителю Игнатию, «когда ученик Христов несет его с деятельным сознанием своей греховности», благодаря и славословя Бога; когда заповеди Христовы «соделываются для него крестом, на котором он постоянно распинает своего ветхого человека со страстьми и похотьми его (Гал. 5: 24)».
Для такого человека Крест, на котором был распят Христос – не какое-то древнее орудие казни, даже не просто конкретный, изготовленный с этой целью столб с перекладиной, предназначенный для Вараввы, однако, по злоумышлению первосвященников и старейшин и по требованию манипулируемой ими обезумевшей толпы фанатиков, доставшийся Иисусу. И даже не только Жертвенник, на котором однажды была принесена последняя кровавая Жертва, прообразованная ветхозаветными жертвоприношениями, и который впоследствии был обретен и разделен на множество частей. Но это Жертвенник, пребывающий в вечности, Жертвенник, на который Господь взошел, будучи движим любовью к человеку, Жертвенник любви и свободы, Жертвенник, на который человека возводит любовь, ради его освобождения из плена диавольского, без чего всякая прочая свобода призрачна.
Изображая знак креста (знаменуя крест) на себе ли, на ком-то или на чем-то, мы, тем самым, молитвенно (да-да, молиться можно не только словом, но и жестом) соединяемся с изображаемым – пребывающим в вечности Крестом – призывая на себя и на знаменуемое им силу Господню, освобождающую от власти лукавого и укрепляющую в истине и любви, но одновременно напоминаем себе о необходимости сораспятия Христу и, опять же, просим Его укрепить нас в этом подвиге.
Фото: tatmitropolia.ru
Мы символически изображаем его на себе, что это значит? Под символом следует понимать не просто знак, имеющий тот или иной смысл, а знак, видимо указывающий на невидимую реальность. Когда мы говорим о символичности крестного знамения, мы говорим о таинственной связи совершаемого нами начертания креста и спасительного Креста Господня; когда говорим о сораспятии Христу и несении своего креста, подразумеваем не только терпеливое перенесение скорбей, выпадающих на нашу долю, но и таинственную связь, устанавливаемую между нами и Распятым нашего ради спасения Сыном Человеческим. Конечно, если не только терпим, но терпим во Христе, т.е. в духе Его заповедей, по Евангелию.
…И в веселии глаголющих: радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень…
И вот мы подошли к самому пререкаемому месту для гуманитарно умудренных ревнителей веры, опасающихся (небезосновательно, как уже было отмечено) языческих влияний на церковное сознание. В самом деле, Крест – это все же неодушевленный предмет, какая бы на нем благодать ни почивала. Воспевать его во втором лице, т.е. обращаясь к нему, как к личности, как бы наделяя его личностными свойствами – это формальный повод подозревать нас не только в искаженной на языческий лад личной религиозности, но в искажении всего церковного сознания, поскольку эта молитва включена в вечернее молитвенное правило и вообще широко рекомендуется как защита от бесов. Тут не отмахнешься, дескать, один из многих побочных эффектов православного возрождения, мало ли кто и что написал, опубликовал, практикует…
Как тут не вспомнить слова, приписываемые свт. Григорию Двоеслову: «Невежество – мать истинного благочестия»? И мудрейший Экклезиаст словно о том же: …Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь (Еккл. 1: 18). Говорил ли свт. Григорий Двоеслов упомянутую выше фразу, это еще «бабушка надвое сказала», но одно признать все же следует: без большого багажа знаний по филологии, философии, истории, литературоведению и пр. веровать в простоте сердца проще (уж простите за некоторый каламбур). Это не значит, что без гуманитарных знаний вера лучше. Совсем необязательно. Как раз они могут (и призваны) способствовать углублению веры, ее развитию, когда из камня преткновения становятся инструментом богопознания.
В описанной, однако, ситуации, когда обращение ко Кресту вводит в соблазн, можно, пожалуй, говорить о знаниях как о препятствии, причиняющем скорбь, не потому что знания плохи или излишни, а потому что так уж получается, что обладающий ими спотыкается об это свое богатство.
Да, имея хоть малейшее представление о мифологии, мы знаем, что персонификация – обычное дело именно в мифологии. Стихии, например, персонифицируются, становясь из безличных сил природы божествами, обладающими личностью. Но в том-то и дело, что уверенно рассуждающие о языческом духе молитвы Кресту сами как раз и грешат мифологическим методом, если можно так выразиться. Мифология ведь, в отличие от философии или науки, судит о неизвестном по известному, перенося на область неведомого знакомые шаблоны и объясняя себе непонятное в привычных понятных категориях.
Вот и тут, столкнувшись с персонификацией, переносят знание о ней из известной им языческой мифологии в неизвестную область духовного опыта (почитателям А.Ф. Лосева, к коим сам отношусь, сразу скажу, что умышленно не говорю о христианской мифологии, чтобы не сбить с толку тех, кто с его наследием не знаком): опыта, который есть область исследования литургического богословия.
Фото: spbda.ru
Персонификация – это прием антропопатизма, т.е. приписывания в мифологии богам (например) человеческих чувств. В широком смысле можно говорить об антропоморфизме – приписывании богам (а также животным и неодушевленным предметам) вообще человеческих свойств, в первую очередь внешних. Но тут вот на что следует обратить внимание: мифологический, языческий антропоморфизм буквален, тогда как библейский – условен. Греки, «стихийные материалисты», в олимпийский период своей мифологии мыслили богов похожими на людей, они, в самом деле, создавали их «по своему образу и подобию». Их боги отличаются от людей разве что бессмертием и силой (но не всемогуществом – этим они не обладали).
Библейский же антропоморфизм «по умолчанию» предполагает трансцендентность Бога святого, всемогущего и промышляющего о Своем творении. Вот как свт. Иоанн Златоуст объясняет сущность библейского антропоморфизма, на примере следующего фрагмента: И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня (Быт. 3: 8): «…Столь простые слова употребляются ради нашей немощи, и все совершается благоприлично для нашего спасения. Ведь, скажи мне, если захотим принимать слова в буквальном значении, а не будем понимать сообщаемого богоприлично (курсив мой. – И.П.), то не покажется ли многое странным? Что говоришь? Бог ходит? Неужели и ноги припишешь Ему? Как, в самом деле, ужели Тот, Кто везде есть и все наполняет, чей престол небо, а земля подножие ног, ходит по раю? Он восхотел возбудить в них такое чувство (близости Божией), чтобы повергнуть их в беспокойство, что и было на самом деле: они почувствовали это, попытались скрыться от приближающегося (к ним) Бога. Привзошел грех – и преступление, и напал на них стыд».
Божественным Откровением Господь приобщает нас к сверхъестественной тайне происхождения мира и человека, грехопадения и спасения. Крест – составная часть этой тайны, а потому и почитание Креста – тоже таинственно.
Духовную, невместимую рассудком тайну обычным рациональным языком не выразить. Выдающийся богослов русского зарубежья В.Н. Лосский, размышляя в «Догматическом богословии» о Пресвятой Троице, пишет, что «святой Григорий Богослов, величайший богослов Пресвятой Троицы, мог говорить об этой тайне только в форме поэтической, потому что только поэзия способна в словах явить потустороннее (курсив мой. – И.П). <…> Итак, Троица есть изначальная тайна, Святая Святых Божественной реальности, сама жизнь Бога сокрытого, Бога Живого. Только поэзия может представить нам эту тайну; именно потому, что поэзия славословит и не претендует на объяснения» (курсив мой. – И.П).
Вот и ответ на недоумения по поводу персонализации Креста: нет никакого буквального наделения неодушевленного предмета личностными характеристиками, никакого служебного поклонения, подобающего одному лишь Богу. Это почитание, подобающее как святым Ангелам и людям, так и местам, предметам и даже периодам времени. Персонализация Креста в рассматриваемой молитве – это художественно-поэтический прием, в данном случае уместный и необходимый, поскольку, как и в любом художественном тексте, она выполняет смыслообразующую и текстообразующую функцию и создает экспрессивность отдельных частей текста (Е.В. Серебрякова. Персонификация как прием иносказания).
(Продолжение следует)
Поскольку вы здесь…
У нас есть небольшая просьба. Эту историю удалось рассказать благодаря поддержке читателей. Даже самое небольшое ежемесячное пожертвование помогает работать редакции и создавать важные материалы для людей.
Сейчас ваша помощь нужна как никогда.
Откуда взялась молитва в вечернем правиле и как ее понимать?
Данная тема очень интересна и отнюдь не проста, так как «отцом» этой прекрасной и мощной молитвы можно считать 67-й псалом. Толкователи Псалтири в один голос говорят нам о том, что указанный псалом очень сложен для толкования. Так, к примеру, считали блаженные Августин и Феодорит, а известный дореволюционный исследователь Священного Писания, автор объемного и глубокого сочинения «Толковая Библия» профессор Александр Павлович Лопухин писал следующее: «Этот псалом, за необыкновенную сжатость выражения мыслей, недостаточную ясность текста, обилие образов, считался самым трудным для объяснения, и даже непреодолимым, почему называли его «крестом для умов и укором для толковников».
В одной статье непросто дать развернутое толкование. Оно достойно как минимум довольно объемной брошюры. Но все же мы с Божьей помощью попытаемся разгадать лейтмотив этого удивительного псалма, а следовательно – и любимой нами вечерней молитвы, в которую очень гармонично и прекрасно вплетены святыми отцами, конечно же, дыханием Святого Духа, начальные стихи этого ветхозаветного псалма, дополняющиеся молитвой уже новозаветного содержания. И с точки зрения литературной, это «не шито белыми нитками», нет. Но новозаветный смысл молитвы органично вытекает из ветхозаветных символов, создавая единое целостное по композиции произведение. Как единым целым является дело спасения Христом человечества, начатое в ветхозаветные времена и продолжающееся и ныне – в новозаветный период.
Итак, что же это за лейтмотив, дорогие братья и сестры?
Ключ к его пониманию нам может дать тропарь песни четвертой Пасхального канона: «Богоотец убо Давид пред сенным ковчегом, скакаше играя, людие же Божии святии, образов сбытие зрящее, веселимся божественнее, яко воскресе Христос, яко всесилен».
Многие толкователи 67-го псалма сходятся на том, что он написан святым пророком и царем Давидом по случаю возвращения в XI веке до Рождества Христова Ковчега Завета из филистимлянского плена (после того как филистимляне, пораженные болезнями, отправили повозку со святыней в сторону израильтян, она пребывала около двадцати лет в небольшом иудейском лесном городке Кириаф-Иариме). В пятой и шестой главах ветхозаветной «Второй Книги Царств» говорится о том, что святой и очень любящий Бога пророк и царь Давид Божьим Промыслом решил вернуть Ковчег Завета в Иерусалим. Перед этим его войска разбили филистимлян, техническая и военная сила которых в несколько раз превосходила тот же потенциал евреев.
И вот наконец-то, спустя более чем двадцать лет, Ковчег Завета в Иерусалиме. Священное Писание повествует: «Давид скакал из всей силы пред Господом…» (2 Цар. 6:14). Это была такая буйная, неудержимая и святая в то же время радость, что жена его Мелхола осудила его в сердце своем. За это она была наказана от Бога бесплодием.
Ковчег Завета спустя десятки лет вернулся в Иерусалим. Великая Святыня, а значит и сам Бог, посетил Свой избранный народ. Это было своеобразным конкретно историческим восстановлением Завета между Богом и человеком, символом принятия Всевышним снова человека в рай. Фактически данное событие стало земным образом рая. Святой царь Давид ликовал духовной высшей радостью, потому что предчувствовал своим пророческим сердцем Воскресение Христово и выведение его же вместе с остальными ветхозаветными праведниками Спасителем из ада. Давид предчувствовал спасение Богочеловеком человечества…
Именно потому стихи этого псалма стали стихирами Пасхи, которые мы поем перед нашим новозаветным «Ковчегом Завета» – Престолом Божьим всю Светлую седмицу. Потому что в них за более чем тысячу лет уже звенела пасхальной «ласточкой» радостная мелодия Воскресения Христова.
И этой радости не было границ! И не будет границ. Эта радость наполнила до последнего атома тела и до последнего закоулочка души все существо святого царя и пророка. И была больше него. И больше мира, изливаясь из Давидова сердца, словно вино из переполненной чаши, танцем «изо всей силы», танцем, не помнящим в себя, ибо человеческое естество погружалось тогда в Бога.
Потому стоя над постелью своей уже перед сном, мы знаменуем ее крестообразно (некоторые крестят кровать так: изголовье, потом ноги, правая сторона и левая сторона) и дом наш на четыре стороны, произнося при этом стихи дивного 67-го псалма, вплетенные в вечернюю молитву, и верим, что силою Честного Животворящего Креста и торжеством Воскресения Христова отходят от наших постелей и домов, и сердец враги-бесы – и мы можем заснуть, упокоившись мирно в Боге.
Все треволнения, страхи, страсти и болезни, которые кажутся нам сейчас огромными и темными «монстрами-годзиллами», исчезнут, как дым, и растают, как воск от лица огня. Ведь Пасхальная победа Христова – это и наша победа на веки вечные. Мы тоже воскресли в Нем и тоже в Нем победили на веки вечные. Важно это помнить, когда эмоциональные волны захлестывают наш душевный корабль. Нужно только поднять глаза и увидеть, что Господь наш Иисус Христос стоит рядом и протягивает нам Свою отеческую руку, и что Ковчег Завета Светлым Христовым Воскресением и Таинством Крещения уже вошел в наш сердечный Иерусалим и пребывает там. И пусть надежда наша, словно святой пророк и царь Давид, «скакаше играя», радуется изо всей силы этому факту неразрушимого и нерасторжимого завета союза Бога с человеком.
Если вы видите это сообщение, значит, произошла проблема с загрузкой файлов в стилей (CSS) нашего сайта. Попробуйте сбросить кэш браузера (Ctrl+F5).
Если это не поможет, а вы находитесь в регионе, где возможны ограничения интернет-трафика с российских серверов — воспользуйтесь VPN.
|
Вообще, я не религиозный человек. Как-то сложилось в жизни, что в церковь я не хожу, к священникам тоже по-разному отношусь. А Бог, вера в Бога — это для меня очень личное и даже интимное, то, о чём я вообще не люблю говорить с людьми. Но всё-таки на ваш вопрос отвечу. Были случаи в жизни, когда молитвы мне помогли. Когда я получила квартиру, то в нашем новом доме почти каждый день бывали ходоки — милостыню просили, мол, беженцы они или погорельцы. И вот однажды я открыла дверь, а там две цыганки. Тоже стали историю жалобную рассказывать. А потом одна схватила меня за руку и стала мне говорить, что на мне всякие там порчи и проклятия и вот она мне поможет. А я чувствую, что у меня начинает затуманиваться в голове, всё поплыло и слова стали, как эхо звучать. И тут я про себя стала читать «Отче наш» (на тот момент я только эту молитву и знала). В голове прояснилось. А цыганка вдруг бросила мою руку и сказала, что вспомнила — у неё срочные дела и нужно просто бежать, а порчи она с меня в следующий раз снимет. Больше они не приходили. Второй случай, совсем недавний. В сентябре прошлого года по нашему посёлку пронёсся ураган. Много беды наделал. И после этого у меня появился сильный страх. Как подует ветерок — у меня уже паника. Причём, у меня настолько обострился слух, что я каждое дуновение ветра слышала буквально, как шквал. И вот 30-го декабря снова началась буря. В доме я не смогла находиться, было страшно. К тому же, я решила, что мне непременно нужно войти в эту стихию, встретиться с ней лицом к лицу, чтоб преодолеть свой страх перед ней. В 22 часа (ещё 29-го дек.) я вышла во двор, буря только начиналась. Я ходила по двору и в огород, сад, вокруг, становилась против ветра и читала молитвы. Отче наш, Богородице и пс. 90. И так почти до утра (до пол четвёртого). Уже, когда ветер стал стихать, я пошла в дом, всё ещё читая молитвы. Так и уснула. В этот раз ничего у нас не было разрушено. К тому же, я обнаружила, что мой страх прошёл и я могу спокойно переносить ветры. автор вопроса выбрал этот ответ лучшим Цветр 10 лет назад Псалом 90 «Живый в помощи» можно читать каждый раз, когда уходишь из дома по любым делам. Нужно прибегать к этой сильной молитве, когда помощь необходима, если находишься в страшных обстоятельствах, требующих стороннего спасения и уповая только на Высшие силы. Хорошо читать её с утра, во время утренних молитвенных правил, ради всяких обстоятельств грядущего дня. Почаще следует читать «Живый в помощи» тем, кто суеверен или боится темноты(страха нощнаго). Слова:»На руках возмут тя,»- вселяют твердую уверенность, что ангелы-хранители не оставят в беде, хоть «на аспида и василиска наступиши». Свобо 10 лет назад Я помню наизусть только одну молитву — » Отче наш» — её всегда и произношу, когда страшно или плохо..Но произношу истово, вкладываю всю свою душу, не произношу — именно МОЛЮ, умоляю.. Мне часто снятся сны страшные, бывали и кошмары, я для себя решила, что сны эти — от сатаны, такая у них нечистая окраска — и вот я во сне , прямо вот в таком страшном дьявольском сне начинаю читать «Отче наш» и говорю : «Отойди от меня». Всегда помогает)) Не крещеная. Но молилась. Не за себя. Не помогало. Но однажды я принесла с улицы в кошачий приют кошечку Марточку, которая оказалась котиком Мартиком. Нормальный здоровый кот через пару дней перестал есть и пить и даже ходить уже не мог от истощения. Жил только на капельницах. Все анализы в норме. Ветеринар не мог ничего понять. Он попросил, чтобы кота привозили в ветлечебницу днем, а вечером забирали. Я звонила каждый день. Мне говорили, что котик слаб, но в одинаковом состоянии. А моя начальница верующая.Доставучая до невозможности. И она просит найти в Интернете икону Ксении Петербургской. Я нашла и, сама не знаю почему, распечатала и себе 1 экз. В одну из ночей меня стало крутить. Это необъяснимое, но очень тяжелое состояние. И я всю молилась за Мартика. Утром звонит мне подруга и говорит: «Наташа, мы не хотели тебе говорить, но Мартик вчера вечером уже почти умер. Ветеринар сказал, что он и до ночи не доживет и просил кота не хоронить, а привезти утром на вскрытие». Утром подруга пришла на смену в уверенности, что увидит холодный трупик Мартусика. А этот «трупик»-тень у нее на глазах встал с дивана и пошатываясь пошел пить воду. И стал поправляться. Мальчишку быстро забрали в хорошую семью, где его любят и балуют. Не могу объяснить, но уверена, что это помогла молитва! с тех пор я стала волонтером кошачьего приюта. Милол 10 лет назад Молитва поможет любая, только если Вы не посомневаетесь в силе молитвы, ни разу и без капли сомнений. Мне нравится Ийсусова молитва, «Да воскреснет Бог…», «Царице моя преблагая…», молитвы святой блаженной Матроне Московской и святиелю Спиридону Тримифунтскому. Ну а «Отче наш», «Богородице, Дево, радуйся», «Верую» — эти молитвы, думаю должен знать каждый православный христианин. «Отче наш» — молитва особо сильна при 40-ка раз прочтении, так же как и «Богородице», «Да воскреснет Бог» — 33 раза. Для особо усидчивых и не особо занятых людей Богородичное правило можно почитать — 150 раз «Богородицу». 
Подко 10 лет назад Молитв я почти не знаю, наизусть помню только «Отче наш», ее и читаю, когда тревожно или страшно, или просто на ночь. Сложно сказать, помогает ли в жизни, но у меня и нет потребительского отношения к Богу, но в тяжкие моменты молитва подбадривает и утешает, даже сил как будто прибавляется! (эх, «для прибавления ума» вроде молитва есть, надо выучить)) Ирэна 10 лет назад Насколько я понимаю, на Бога нельзя произвести впечатление красноречием. Большинство молитв придуманы такими же людьми, как и мы с Вами. Поговорите с ним от души, своими словами. Petla 10 лет назад Наизусть я знаю всего лишь две молитвы «Отче наш» и «Верую во единого бога».Но, вторая молитва она длинная, и предназначена скорее для укрепления веры. Поэтому читаю обычно «Отче наш».Помогает всегда» Я бы назвала эту молитву универсальной, на все случаи жизни. Egesi 10 лет назад Молитвы вообще очень сильно мне помогают. Прямо как в писании, проси и дано тебе будет. Главное в том, чтобы попросить, помолиться. И чтобы молитва это была с болью за людей и события, то есть чтобы она была сердечной. Цветр 10 лет назад Действенность молитв постоянно ощущаю. Молитвослов стал моим постоянным спутником в жизни. Иисусова молитва так прочно угнездилась в сознании, что даже просыпаясь в ночи, слышу внутри себя:»Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную.» Навык к этой молитве привёл меня к тому, что я стала совсем по-иному смотреть на многие вещи и события в нашей мирской многосуетной жизни. Мне трудно выделить какую либо другую особенно, потому что к какой бы ни обратилась, получала помощь. Помню, как однажды в отчаянии стала читать «Живый в помощи»(Псалом 90) в полицейском участке, куда была доставлена с бывшим мужем и его дружком, нешуточно донимавшими меня. Что интересно, меня никто из полицейских не остановил. Напротив, все молча стояли и слушали проникновенные слова этого чудотворного Псалома. По окончании молитвы вдруг чудесным образом мирно разрешился конфликт, вокруг которого только что кипели страсти. Чтение Акафиста Пресвятой Богородице пред иконой, именуемой «Неупиваемая чаша», помогло справиться с пристрастием к пагубному зелью близкого мне человека. Я училась в четвертом классе, когда моя мама сказала мне, что главную молитву «Отче наш» нужно выучить обязательно, так как она спасёт при любых обстоятельствах в любой час. Пафну 9 лет назад Читаю ежедневно по памяти молитву «Отче наш…», а многие другие молитвы — «К Ангелу Хранителю» и «Святой Богородице», а также перед едой и на сон грядущий и конечно об упокоении душ умерших, и естественно о здравии и благополучии всех родных, ну и молитвы ко Святым за мир и процветание в стране и мире — читаю вслух или про себя по случаю и настроению — по зову души — потому как не должно это быть как автоматическое исполнение какой-то обязанности… имхо… Отец у дочек в чёрном списке, Ушли из церкви Благодать. И выбрали себе другую, Где плоть их будут ублажать! Там, Страху Божьему не учат, А Бог не страшен, Он любовь! И потому писанье чуждо, Оно приносит сердцу боль! Они, как стрекоза порхают, Махают флагами и всё! Про покаяние, не знают, И без него, всё хорошо! О, Господи, спаси их души, О милости Тебя прошу! Меня ведь не желают, слушать, Спаси их Господи, молю! Знаете ответ? |