С одной стороны — похвала игре Тихонова. С другой — прямое обвинение в антиамериканской пропаганде.
Когда в СССР вышел сериал «Семнадцать мгновений весны», это было событие не только внутреннего масштаба.
Крупнейшие мировые издания писали о нём, как о важной культурной и политической акции. Особенно интересны материалы, появившиеся почти сразу после премьеры: в январе 1974 года откликнулась The New York Times, а за несколько недель до этого — The Washington Post. Что увидели американцы в фильме Татьяны Лиозновой — искусство или идеологию?
The New York Times
В заметке от 7 января 1974 года под заголовком Soviet Spy Thriller Exposes U.S. Plot обозреватель Хедрик Смит пишет:
«Для русских война — не история, а живая ткань повседневности, и “Семнадцать мгновений весны” оказался одним из самых мощных телевизионных событий».
В центре внимания американского журналиста — образ Штирлица, разведчика с лицом аристократа, и посыл фильма: западные союзники были ненадёжны, а Даллес якобы пытался договориться с Гиммлером о сепаратном мире.
The New York Times отметила документальную форму подачи, флешбеки, фронтовую хронику, убедительную актёрскую игру. Но назвала сериал «вымышленным документом», где факты переплетены с домыслами. Газета утверждала: «Советский зритель теперь уверен — если бы не Сталин и не Штирлиц, США сдали бы СССР».
The Washington Post
В декабре 1973 года The Washington Post вышла со статьёй Popular Soviet Film on War Clever Political Propaganda. Её суть в том, что сериал — пропагандистский и откровенно антиамериканский.
«В этом фильме нет и намёка на реальный ход событий», — говорится в тексте.
Журналисты подчёркивали: в США нет данных о переговорах Гиммлера и Даллеса, на которых построена интрига. Для американцев, писала газета, особенно странно, что в центре сюжета — идея предательства союзников.
Интересно, что статья The Washington Post была переведена для КГБ — и отмечена от руки одним из высокопоставленных чиновников: «Убедительно, но не в пользу США». Внутренние документы свидетельствуют: власти внимательно отслеживали, как воспримут сериал на Западе.
Вас также может заинтересовть: Берлин, 1945-й. Кабинет Мюллера. На стене — привет из Москвы, который не заметил Штирлиц.
- Кино
- История
- Cancel
Как немцы воспринимают фильм «Семнадцать мгновений весны»?
Апрель — традиционное время для показа советской многосерийной классики «Семнадцать мгновений весны». Ведь именно на весну 1945 года приходится и действие самой картины. Несмотря на то, что фильму уже без малого полвека, он до сих пор вызывает эмоции и не перестает нравиться. Хотя многие и ругают обновленную цветную версию. Ведь, как рассказывает Леонид Парфенов в своей документалке «17 мгновений весны: 25 лет спустя», именно решение снимать картину на черно-белую пленку стало одной из составляющих будущего успеха.
Немцы — тоже люди
Идея картины была в том, чтобы сделать ее максимально близкой к документалистике. В качестве дополнительного монтажного материала использовалось огромное количество военной хроники. Все это создавало у советского зрителя ощущение реальности происходящего и вызывало сопереживание событиям картины. Неслучайно она уже после премьеры стала культовой. А повторный показ фильма состоялся спустя всего три месяца.
Как вспоминает режиссер Татьяна Лиознова, хотя «Мгновения» создавались в первую очередь для советского зрителя, планы заграничных показов были с самого начала. Отсюда в сюжете так много положительных (ну или, как минимум, вызывающих симпатии) персонажей с немецкой стороны: запуганный профессор, наивный священник, ужасный снаружи и добрый внутри солдат, приходящий на помощь обреченной радистке и даже рефлексирующий генерал Вермахта — попутчик Штирлица в поезде.
Как сказал исполнитель главной роли, Вячеслав Тихонов: «Фильм изображал тот самый немецкий народ, который остается в истории независимо от уходящих и приходящих гитлеров». Оно и понятно — ведь немцы тоже люди…
Перемонтирован для ГДР
Кстати, именно такой подход больше всего поразил жителей ГДР, которым и была продемонстрирована картина вскоре после показа в СССР. Правда, для германского проката «Мгновения» были перемонтированы. На этом настоял тогдашний начальник главного управления разведки МГБ ГДР Маркус Вольф. Он же выступил консультантом. Если для советского зрителя Германия (даже Восточная) была чем-то далеким и незнакомым, и за нее вполне могла сойти столь же малознакомая Прибалтика, то для немецкого — требовалась большая достоверность.
Так в частности «Horch», на котором мог ездить только представитель высшей элиты Третьего Рейха, был заменен на более скромный — и подходящий Штирлицу по чину — «Мерседес». А радистка Кэт — по легенде рядовая жительница Берлина — просто не могла попасть в клинику Шарите, предназначенную для весьма состоятельных пациентов. Да и Рейхсканцелярии в марте 1945 года уже не существовало — она полностью была уничтожена авиацией союзников. Но особенно много изменений касалось тогдашнего быта Германии, внешнего вида и географии Берлина.
«Нормализация» Германии
В современном ФРГ «Семнадцать мгновений весны» известны разве что знатокам. Но в 70-е в ГДР картину восприняли в целом позитивно. Хотя, несмотря на перемонтаж, несоответствий было немало. И они сильно контрастировали с исторической кинохроникой. Сопереживать «советскому шпиону» не очень получалось, но, как отмечает журналист Карстен Пакайзер, это, пожалуй, был первый иностранный (для немцев) фильм, в котором «фашисты не выглядят слабоумными дегенератами», а многие из них даже вызывают определенные симпатии.
Впрочем, то, что выглядело тогда первым шагом к «нормализации» облика Германии и ее народа, сегодня воспринимается едва ли не как оскорбление. Так в 2018 году представители правящей партии Бундестага выдвинули требование полностью переснять сериал, так как он «искажает историческую действительность и формирует недостоверные образы порядочных офицеров вермахта и фальшивый героический образ советского шпиона Штирлица». Была даже сформирована специальная группа из состава депутатов и министров, которая занялась написанием сценария. Но никаких подвижек за два года так и не случилось…
источник
Очень интересно читать взгляд англичанки на наш культовый сериал.
Взгляд человека с совершенно иным культурным багажом, с совершенно иными жизненными установками, да просто человека который не знает кто такой Штирлиц)
Блоггерша из Великобритании, работающая в своём живом журнале под псевдонимом Аздак, посвятила «Мгновениям» серию постов — всего более двадцати. По моей просьбе она отредактировала и собрала часть из них в единый текст. Не знаю хватит ли мне сил перевести весь материал – всё-таки это 60 тысяч знаков! – но перевод первой части уже перед вами. Кроме того, ценность представляют и реплики в обсуждениях…
Штирлиц под колпаком у зрителей
Сериал «Семнадцать мгновений весны» — взгляд из Англии
Автор: azdak (с), Великобритания / весна 2013 г.
Original Azdak’s posts about 1973 Soviet TV spy Stirlitz series “17 Moments of Spring” –
http://azdak.livejournal.com/tag/17%20moments%20of%20spring
перевод – alek-morse
.
С «Семнадцатью мгновениями весны» я впервые столкнулась благодаря чудесам интернета. Я читала книгу «Вальтер Шелленберг: Воспоминания гитлеровского шпиона» — и процитировала в своём блоге отрывок, который меня особенно поразил:
«После ужина в одном известном ресторане, мы заглянули в неприметный бар возле Александр-платц. Я заметил, что бармен выглядит весьма зловеще. Мюллер заказал напитки и вручил мне мою порцию. Наш разговор в основном вертелся вокруг самолёта Гейдриха, но неожиданно Мюллер спросил: «Как у вас прошёл пленэр на озере? Хорошо провели время?» Я взглянул на него: он сильно побледнел. Я быстро взял себя в руки и спросил, не желает ли он услышать о нашей с женой поездке».
Холодным, шипящим голосом он произнёс: «Вы только что выпили яд. В ближайшие шесть часов вы можете умереть. Если вы скажите полную правду, я дам вам противоядие – но мне нужна только правда».
.
Русская приятельница, живущая в Нью-Йорке, заметила что это звучит будто цитата из советского «Семнадцати мгновений весны», сериала про секретного русского агента, который работал в отделе Шелленберга в последние месяцы существования Третьего Рейха. Она прислала мне ссылку на сериал, выложенный на YouTube , и я была сражена наповал.
Я – любительница шпионских романов. И этот сериал рассказывает о людях, которые в силу своей работы вынуждены скрывать от посторонних свою настоящую жизнь и истинные свои привязанности. Даже тогда, когда они завязывают отношения с окружающими, их истинная сущность скрыта. Там есть чудесная сцена, когда у себя дома Штирлиц празднует День Красной армии. Выпив немного, он мысленно напевает русскую песню. Заметно, как подчиняясь ритму, он выдаёт себя в движениях, но тут же спохватывается. Он так долго работал у немцев, что начал думать о Германии как о «своей» стране и о немцах как о «своих», но вместе с тем он русский, в чём не может никому признаться.
.
Может из-за того, что он так сильно интегрирован в немецкое общество, немцы в фильме изображены с такой удивительной симпатией. Не только обычные люди, но и люди из власти. Нарисована удивительно тонкая и сбалансированная картина того, что происходило в верхних эшелонах управления Имперской безопасности. Это не шаблонные монстры из голливудских блокбастеров, но люди, измученные бессонницей, всеми руками цепляющиеся за власть в то время, когда их страна рушится. Глава Гестапо Мюллер – приятный и отзывчивый человек, сообразительный и вдумчивый, с лукавым чувством юмора, с безграничными способностями плести интриги. Сериал легко справляется с парадоксом, когда-то воплощённый Терри Пратчетом в «Small Gods by the torturer with the World’s Greatest Dad mug» — ужасные вещи делаются не карикатурными злодеями, а реальными людьми. Когда Кальтенбурннер, который был фанатично предан Гитлеру, впервые начинает подозревать Штирлица, — а один из поводов к тому является отказ Штирлица критиковать руководство партии, — он спрашивает Мюллера: «Он идиот»? Потому что только идиот может оставаться некритичным в нынешней «трагической ситуации».
.
Даже если бы это не был фильм про шпионов во Второй Мировой войне – и, следовательно, по определению то, что я готова съесть вместе с ложкой, — его необходимо было смотреть хотя бы только из-за подлинной кинохроники, блестяще вмонтированной внутри сериала. Посмотреть на то, как выглядела охота на оленей в поместье Геринга. На великолепные эзотерические похороны Гейдриха. Увидеть поразительные кадры жизни блокадного Ленинграда, Сталинграда после освобождения, – сериал создаёт поразительную картину жизни Берлина под бомбёжками союзников, но ничто не может подготовить вас к виду призрачных руин Сталинграда, — и шествие немецких военнопленных по улицам Москвы, за которым молча наблюдают толпы москвичей.
.
Первая серия не раскрывает до конца, кем же главный герой является на самом деле. Он в десять раз приятнее и красивее любого другого персонажа, он добр к старушкам и политическим заключённым, но в то же время он высокопоставленный офицер в СС, и не так уж часто вам приходиться болеть за нациста («Семнадцать мгновений» — довольно необычный в этом отношении фильм, способный заставить вас сочувствовать не только Штирлицу, — во всяком случае, он нацист не настоящий, — но также его коллегам, которые вот уж точно самые натуральные нацисты, да ещё руководители СС в придачу). Как-то вечером трудного дня Штирлицу приходится вести допрос пастора Шлага, его он допрашивал дважды. Первый раз в РСХА (Главное Управление Имперской безопасности) с тайно записывающим магнитофоном, во второй раз в менее ортодоксальном месте – в модном ресторанчике «Пухлый Готтлиб» (Zum groben Gottlieb). Временное освобождение пастора было санкционировано шефом Штирлица – Шелленбергом, моложавым руководителем отдела контрразведки. У Шелленберга свои виды на пастора, но мы ещё не догадываемся, какие именно. Учитывая ход беседы, о которой мы узнаём из этого эпизода, довольно удивительно, что пастор согласился сотрудничать со Штирлицем в его пока слишком расплывчатых планах. В обсуждении было высказано предположение, что в «Семнадцать мгновений весны» заложены опасные параллели между Третьих Рейхом и Советским Союзом, что через Штирлица показано стремление сохранить интеллектуальную честность в рамках репрессивной системы. Если вы склонны разделить эту мысль, то это один из тех эпизодов, который может подкинуть вам эту идею.
.
Затем Штирлиц возвращается домой – в свой очень симпатичный дом в очень симпатичной части Берлина, которая до сих пор не была затронута бомбёжками. Он рано отпустил прислугу. Он устраивается в кресле, переключает радио с весёлой немецкой народной песни на классическую музыку и закуривает сигарету. И вот наступает момент, когда мы, наконец, можем вздохнуть с облегчением – в течение последних сорока минут мы болели не за карьериста из СС. Кроме того, это незабываемый момент для всех радиолюбителей, так как Центр в Москве связывается со своим визави через радиостанцию, передающую впечатляющие неинтересный набор цифр для геологических измерений – первое появление кода, который близко подведёт Штирлица к провалу. Его миссия, теперь мы знаем, — выяснить, кто из нацистских бонз – Геббельс, Геринг, Гиммлер или Борман – зондирует почву для секретных мирных переговоров с Западом. Если Запад согласится на сепаратный мир с Германией, то все немецкие войска, связанные на западном фронте, могут быть переброшены на восточный фронт. Возможно, американцы, учитывая их антикоммунистические настроения, даже будут готовы вместе с не-нацистской Германией выступить против Советского Союза. Такой расклад крайне нежелателен для России.
Поразмыслив немного, Штирлиц приходит к выводу, что ни Геббельс, ни Геринг не имеют никакой реальной силы и, значит, союзникам нет никакого смысла вести с ними переговоры. В качестве потенциальных предателей, таким образом, остаются Гиммлер и Борман.
.
Аудитория узнаёт, что это босс Штирлица – Шелленберг толкает Гиммлера начать переговоры (исторический Шелленберг признал, что даже в 1942 году, когда Германия находилась на пике побед, она не имела шанса выиграть затяжную войну, однако вплоть до февраля 1945-го он не мог подтолкнуть к идее переговоров тех, кто находился на вершине иерархии). Шелленберг полагает, что сможет использовать пастора Шлага как часть сложного механизма, когда решит привести схему в движение, но пока намерен его «прощупать» перед тем, как Шлаг войдёт в игру. По приказу Шелленберга Штирлиц отправляет провокатора Клауса под видом сбежавшего из концлагеря заключённого просить у Шлага убежище. Записи их бесед должны помочь решить, подходит ли пастор Шлаг для работы или нет. У Штирлица здесь свой интерес. Его связи с немецким подпольем после смерти профессора Карла Плейшнера оборвались, и теперь он нуждается в новом канале связи с Центром. Если пастор Шлаг будет настроен прокоммунистически или антифашистски, тогда Плейшнеру будет найдена замена.
.
А тем временем Кальтенбруннер, руководитель РСХА, устраивает генералу Крюгеру разнос за то, что не удалось взорвать Краков во время отступления из Польши. Крюгер говорит, что об операции знал Штирлиц. Кальтенбруннер удивлён: у Штирлица не было допуска к этой информации. Он наводит справки и узнаёт, что после возвращения в Берлин Штирлиц никому не докладывал об этом. У Кальенбруннера возникают подозрения, он посылает за Мюллером – главой Гестапо (четвёртый отдел Имперской безопасности). И здесь я должна выложить свои карты на стол. Мюллер, каким его играет Леонид Броневой, один из козырей сериала и мой любимый персонаж. Как и исторический Мюллер, он оппортунист и совсем не фанатик. Как напоминает нам голос за кадром, Мюллер начинал свою полицейскую карьеру с избиения нацистов в Веймарской республике, а затем, когда нацисты пришли к власти, он перешёл на их сторону и уже начал избивать своих бывших работодателей. Его работа ему не особенно нравится, но обязанности свои исполняет весьма добросовестно – это даёт ему власть, и его глубоко беспокоит перспектива, когда он этой власти лишится, так как прекрасно осознаёт, что вскоре произойдёт.
.
В момент разговора Кальтенбруннера с Мюллером вокруг Штирлица начинает затягиваться петля. В следующих сериях нас ждёт драматическая развязка.
Штирлиц организовал встречу со своим агентом Клаусом, проверяющим пастора Шлага на лояльность, у себя дома. Клаус это, в общем, мешок с дерьмом – очевидно, что Штирлиц его ненавидит. Во время разговора с ним Штирлиц эмоционально закрыт, посматривает на него оценивающим взглядом с недобрым прищуром. Клаус – профессиональный доносчик. Его работа заключается в том, чтобы провоцировать людей на критические речи в отношении режима, после чего они оказываются в Гестапо. Ради достижения этой цели он может говорить, всё, что заблагорассудится, не опасаясь последствий. Он передаёт Штирлицу магнитофонную запись его долгих разговоров с пастором Шлагом, который верит, что его собеседник сбежал из концлагеря, поэтому прячет его от полиции… Пастор и Клаус разговаривают о добре и зле и есть ли хоть какая-нибудь крупица божественного в Гиммлере и Гитлере. Клаус предстаёт увлекательным второстепенным персонажем, талантливым актёром, который способен имитировать идеализм, хотя на самом деле ничего в идеализме не понимает. Персонажи, которых он играет, крупнее него самого – более симпатичны и человечнее.
.
Часть очарования этого эпизода в том, что есть очевидные параллели между Клаусом и Штирлицем. Оба живут фальшивыми личностями, оба лгут хорошим людям и манипулируют ими, оба работают на власть, моральные качества которой – если зрители были склонны к таким оценкам – могут быть поставлены под сомнение. Я думаю, Штирлиц видит в Клаусе искажённый образ себя, и в разговоре он, кажется, пытается провести между ними границу, спрашивая, например, не чувствует ли иногда Клаус своей вины перед людьми за то, что он предаёт тех, кто ему доверяет. Клаус, по сути, обрекает себя сам своей же речью, и всё же его мерзкие признания характеризуют его как более глубокого человека, а в чём-то даже симпатичного, во всяком случае, вам немного его жаль, когда он заявляет, что если бы он состоялся как писатель, ему незачем было бы становиться агентом Гестапо.
Но в этой сцене происходит что-то ещё. Она иллюстрирует первый принцип шпионажа – всегда прикрывать тыл. Штирлицу нужен пастор Шлаг в своих целях. С помощью Клауса он установил, что Шлаг готов помогать коммунистам. Но если кто-то наткнётся на его связи со Шлагом, у него будет прекрасное оправдание – Шелленберг приказал ему проверить Шлага. Этот принцип прикрытия – элемент в сложной шахматной игре, которую он ведёт с РСХА. В тех случаях, когда Штирлиц действует без прикрытия, он подвергает себя серьёзной опасности.
.
Способно ли демонстрируемое убийство шокировать или нет – зависит от зрителя, но, что делает съёмку такой интересной, так это, что, забегая вперёд, это единственный случай во всём сериале, когда Штирлиц вынимает пистолет, не говоря уже о том, когда нажимает на курок. Его методы это мозговые атаки и разговоры, никакого насилия или физического воздействия. В этом его характер раскрывается больше всего, и, подозреваю, здесь Штирлиц подсознательно пытается убить часть самого себя. Или, говоря по-другому, сериал старается убедить зрителя, что разведчики вроде Штирлица на совершенно ином нравственном уровне, в отличие от информаторов типа Клауса – и, конечно, стараясь в этом убедить, постановщики сеют мысль, что и противоположное тоже может оказаться правдой.
.
На носу апрель, а какой апрель без повторного показа фильма «Семнадцать мгновений весны»? Это почти так же сложно представить, как Новый Год в России без повтора «Иронии судьбы, или С легким паром!» Между тем, в архиве моего деда Семена Кузьмича Цвигуна – главного консультанта киносаги о Штирлице и по совместительству первого зампреда КГБ СССР (1967 – 1982 гг.) сохранилась рецензия на фильм американской газеты «Вашингтон Пост» (The Washington Post) за декабрь 1973 года. Хотя премьера «Семнадцати мгновений весны» состоялась раньше — в августе 1973 г., но в декабре того же года фильм по многочисленным просьбам телезрителей был показан повторно по первой программе Центрального телевидения, а также по системе «Орбита». И вот тут американская пресса разразилась статьей, которую на разные лады и под разным соусом затем до весны и даже позже перепечатывали десятки изданий США.
Оригинал статьи «Вашингтон Пост» мне на просторах интернета разыскать не удалось: в оцифрованных архивах нужного выпуска газеты за указанной период в открытом доступе нет. Но обнаружились многочисленные перепечатки этого оригинала в других американских газетах, ссылки на которые я приведу ниже. Несмотря на то, что в русском переводе не указан автор, сегодня его легко определить – это тогдашний корреспондент The Washington Post в Москве Роберт Кайзер (Robert G. Kaiser). После публикации своего материала о фильме про Штирлица, он потом мелькал на страницах других газет с высказываниями о своей рецензии в частности, и о советском телевидении того периода вообще. Но об этом позже. А пока – сканы отпечатанного на машинке русского перевода этой американской рецензии, которая, скорее всего, попала на стол главному консультанту фильма в силу его основных служебных обязанностей. Объем текста — 2 страницы. Подчеркивания красным сделаны либо переводчиком, либо непосредственно Семеном Цвигуном.
Перевод рецензии на фильм «Семнадцать мгновений весны», опубликованной в газете «Вашингтон Пост» в декабре 1973 г. Семейный архив.
Перевод рецензии на фильм «Семнадцать мгновений весны», опубликованной в газете «Вашингтон Пост» в декабре 1973 г. Семейный архив
А вот одна из перепечаток оригинала той статьи в американской газете Asbury Park Press (Asbury Park, New Jersey) 23 декабря 1973 г.:
Asbury Park Press (Asbury Park, New Jersey), 23 декабря 1973 г., стр. 13. Источник: поисковая платформа newspapers.com
Тут есть один важный нюанс: незадолго до премьеры, а именно в мае 1973 года между СССР и одной из ведущих телерадиовещательных компаний США — NBC был подписан договор о многостороннем сотрудничестве. Ожидалось, что две страны будут обмениваться новостными, документальными и развлекательными программами, чтобы американские и советские граждане лучше узнали о жизни друг друга. Договор был во многом политическим, во многом чистой воды пиаром, но сказать, что никто ни на что не надеялся в практическом плане нельзя. Однако тогда этим задумкам не суждено было сбыться, и не последнюю заслугу в этом американцы отводят премьере «Семнадцать мгновений весны». Вот как было дело:
Фрагмент статьи в издании Los Angeles Times, 5 сентября 1974 г., стр. 133. Источник: поисковая платформа newspapers.com
(Перевод В.Ничковой:
ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ДОГОВОРОМ МЕЖДУ СССР И NBC?
Автор: Том Шэйлс, Вашингтон Пост
Это представлялось такой прекрасной идеей. Так в духе разрядки: «Национальная Телерадиовещательная Корпорация и Советский Союз заключили соглашение о многостороннем и долгосрочном сотрудничестве, призванном обеспечить обмен теле- и радио- программами, а также развивать взаимодействие в ряде проектов, связанных с теле- и радио- вещанием». Руководство NBC было преисполнено оптимизмом заявленных целей и прогнозировало, что мы скоро увидим «российские спецрепортажи и документальные фильмы» наряду с «развлекательными программами» уже осенью 1973 года, а русские в обмен увидят наши программы. Теперь, когда прошло больше года с того счастливого момента, когда это все было радостно провозглашено, договор показывает нулевые результаты. На американском телевидении нет русских программ, а на русском нет американских»)
Говоря о причинах провала этого многообещающего договора с NBC, американский журналист далее писал в своей статье, что обстановка стала напряженной когда у аккредитованных в Москве американских тележурналистов возникли сложности с передачей в США отснятых интервью «о диссиденте Андрее Сахарове». Но так уж вышло, что первая большая кампания против академика Сахарова в советской печати развернулась практически на фоне проходящей премьеры «17 мгновений весны». Известное письмо членов Академии наук с осуждением деятельности Сахарова («Письмо 40 академиков») было опубликовано в газете «Правда» 29 августа 1973 года, т.е. практически сразу по завершении первого показа саги о Штирлице по советскому ТВ. Проблемы американских телевизионщиков с невозможностью дать информацию о Сахарове наслоились на обиду за трактовку в фильме участия США во Второй Мировой войне — сотрудничество с NBC затрещало по швам.
Любопытно, что автор статьи Los Angeles Times среди прочего цитирует московского корреспондента Роберта Кайзера — того самого, кто написал рецензию на «17 мгновений весны», — и Кайзер хвалит этот фильм, выделяя его на общем фоне советского ТВ, и вроде даже намекает, что такой продукт такого качества можно было бы показать американцам в рамках заключенного договора с NBC, но ситуацию это не спасает. В «Мгновениях» американский корреспондент в Москве видит прежде всего нападки СССР на роль США во Второй Мировой войне и считает, что при таком раскладе в эфир NBC Штирлицу не попасть.
Фрагмент статьи «What Happened to NBC-Soviet Pact?», автор Tom Shales, издание Los Angeles Times, 5 сентября 1974 г., стр. 133. Источник: поисковая платформа newspapers.com
(Перевод В.Ничковой:
Несравненное советское телевидение
«Те американцы, которые видели советские телепрограммы, в целом согласны с тем, чем еще оно отличается от американского ТВ», — говорит господин Локхарт, — «Оно ужасно». Роберт Кайзер, который последние два года работает в Москве в качестве корреспондента газеты Вашингтон Пост, разделяет это мнение. «Советское ТВ все построено таким образом, чтобы угодить высокопоставленным идеологам страны, а не широкой зрительской аудитории», — говорит он. — «Совсем не наблюдается отклика на запросы телезрителей. Всегда делается ставка на самый безопасный выбор — то, что точно не разочарует начальство».
«Одним из немногих и по-настоящему впечатляющих шоу на советском телевидении за последние годы можно назвать 10-серийный фильм «Семнадцать мгновений весны» 1973 года», — говорит Кайзер, — «Но NBC вряд ли его покажут. В телефильме критикуется поведение США во Второй Мировой войне»)
Роберт Кайзер ошибся в количестве указанный серий фильма — их было не 10, а 12, но думаю, он смотрел их все. Тем не менее, были и не политические, а вполне профессиональные проблемы: поторопившись заключить договор об обмене программами, мало кто из архитекторов соглашения задумывался о том, насколько советские и американские телеформаты действительно мало совместимы по качеству и вряд ли подойдут для обмена. Например, еще феврале 1974 года в Green Bay Press-Gazette появилась статья, по сути, высмеивающая уровень советских телепрограмм. Судили американцы по своим меркам и не только техническую часть, но и содержание, а тут нельзя не делать скидку на менталитет и пропаганду, которая была с обеих сторон. Карикатура, сопровождающая статью, говорит сама за себя. Узнаете? «А ну-ка, девушки!», «А ну-ка, парни!», — вполне популярные телеигры на советском ТВ в те годы. А в верхнем левом углу — не кто иной, как Штирлиц с пометкой «Spy» на груди:
Иллюстрация к статье «You’d see red watching Russian TV», автор Roger Leddington, газета Green Bay Press-Gazette, 17 февраля 1974 г., стр. 75. Источник: поисковая платформа newspapers.com
Однако особняком в этой критике опять стоял именно фильм «17 мгновений весны», которому американский журналист пел дифирамбы: «…Потрясающая актерская игра, высочайший уровень технического производства — даже по западным стандартам — таков псевдо-документальный фильм о советском шпионе, который внедряется в гестапо и разрушает планы тайного мирного соглашения между нацистами и американцами, которое бы развязало руки гитлеровским войскам в отношении русских на Восточном фронте. Соединенные Штаты никогда не вели переговоров с нацистами за спиной Сталина, а наоборот, незамедлительно проинформировали советского лидера о попытках сближения со стороны СС-овца. А у русских никогда не было своего разведчика в высших эшелонах гестапо…»
Фрагмент статьи «You’d see red watching Russian TV», автор Roger Leddington, газета Green Bay Press-Gazette, 17 февраля 1974 г., стр. 75. Источник: поисковая платформа newspapers.com
Газета Green Bay Press-Gazette, 17 февраля 1974 г. Источник: поисковая платформа newspapers.com
В то же время не стоит думать, что на Родине фильм получил после премьеры только восторженные отзывы. Попадались и скептические высказывания, и строгие замечания, и весьма критические статьи, и даже полемика рецензентов на странице советской печати. В частности, в журнале «Советский Экран» по итогам второго показа в декабре 1973 г. вышла большая статья (целый разворот) известного кинокритика Виктора Петровича Демина под заголовком «Уроки «Мгновений».
Журнал «Советский Экран», №24, декабрь 1973 г. Семейный архив
Автор статьи В.П. Демин — отец замечательного оператора Ильи Демина (он работал над такими фильмами, как «72 метра», «Пепел», «Достоевский», «Гибель Империи» и многими другими). Так вот, статью Демин-старший о «17 мгновениях весны» написал почти разгромную: его критический анализ киноведа судит по всей строгости понятий о жанре, об актерской игре, об исторической документальности и даже о стихах Роберта Рождественского, написавшего песню «Не думай о секундах свысока»:
Фрагмент статьи В. Демина «Уроки «Мгновений», журнал «Советский Экран» №24, декабрь 1973 г. Семейный архив
Фрагмент статьи В. Демина «Уроки «Мгновений», журнал «Советский Экран» № 24, декабрь 1973 г. Семейный архив
От критической статьи Виктора Петровича Демина у меня лично создалось впечатление, что смотреть это кино после прочтения такого серьезного и беспощадного исследования просто как-то неприлично. Но на самом деле, при всей своей строгости кинокритик Демин фильм все же хвалит, просто ему приходится противостоять всенародному зрительскому обожанию, которое любой критик по своей природе обязан воспринимать сдержанно и скептически. Тем более, когда речь идет о чем-то новом, что нарушает привычные законы и традиции советского кино.
И это хорошо, что критика была, да еще в таких масштабах. Она не ограничивалась статьями в «Советском Экране»: например, «Вечерняя Москва» еще после премьеры фильма написала в августе среди прочего: «… Несколько нарочитым кажется цитирование за кадром «нордических биографий», тем более, что многие из тех, кого нам представляют, безлико проходят по фильму. Иногда ловишь себя на мысли – а не слишком ли облегченно разрешается та или иная сюжетная коллизия…» (Ник. Кривенко, «Семнадцать мгновений весны», газета «Вечерняя Москва», 25 августа 1973 г., стр. 3).
На этом фоне американские рецензии выглядят удивительной похвалой фильму в плане того, как сильно и выгодно картина отличается от всего советского телевизионного продукта тех лет. Именно по своему необычному для советского кино формату, по своей «инаковости», даже дерзости, «Мгновения» нашли живой, я бы даже сказала, восторженный отклик в американской прессе, несмотря на очевидную обиду американцев за кинотрактовку их роли в войне.
Закончить эту перекличку советско-американских рецензий хочется маленькой заметкой из газеты «Советская культура» за 10 августа 1973 года под заголовком «Перед премьерой»: исполнитель роли Штирлица Вячеслав Тихонов накануне первого показа «Семнадцать мгновений весны» высказался о своей работе, сомнениях и надеждах.
Вырезка из газеты «Советская Культура», 10 августа 1973 г. Семейный архив
Не знаю как вам, а мне волнительно читать эти строки, написанные Тихоновым, который еще не представляет, каким легендарным станет его киногерой, какую всенародную любовь получит его новый фильм на долгие годы, несмотря на критику — иногда поспешную, иногда справедливую, но чаще скептически осторожную, еще непроверенную временем. А ведь слова Тихонова, сказанные им почти 44 года назад, сегодня звучат как завещание. Скорее бы уже очередной апрель с его «колоколами» и «отметинами».
Виолетта Ничкова
Использование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
Отзывы иностранцев о советских и российских военных фильмах
10 лет назад · 2433 просмотров
Советские и российские фильмы про Великую Отечественную войну смотрят, любят и критикуют не только на нашей Родине, но и во всем мире. Давайте же узнаем что пишут о наших военных фильмах западные кинокритики в отзывах на крупнейшей в мире базе данных о кинематографе IMDb.
«Летят журавли», 1957
Рейтинг IMDB: 8,2
«Если вы думаете, что уже видели хорошую операторскую работу, то эта картина вас поразит. На минуточку, фильм был снят в 1957 году, но технически на Западе мы увидели подобное гораздо позже, может быть 20 лет спустя. Эмоции на протяжении просмотра колеблются, но в итоге ты получаешь абсолютное наслаждение от шедевра. Сейчас молодые режиссёры учатся снимать кино такого типа, и, возможно, они смогут создавать что-то похожее. Но это будет очень сложно. У русских режиссёров есть нечто общее: очень низкие бюджеты, хорошие актёры и ощутимое удовольствие, которое они получают, творя искусство. Они могут создать больше великих фильмов, чем весь западный мир, вместе взятый. Я не большой поклонник России и ненавижу всё связанное с коммунизмом, но кино в этой части света вызывает эмоции, которые сложно описать.»
Пользователь VDG, Канада
«В бой идут одни старики», 1973
Рейтинг IMDB: 8,6/10
«Этот фильм о войне! О нашей войне, которая убила 30 миллионов человек. О любви, которая не имеет границ и наций. О советских героях, которые погибли, дав жизнь нам. Погибли, борясь с Гитлером. Здесь нет советской пропаганды, фильм подходит любому поколению и любому человеку. Основная идея — люди. Их отношения, мечты, вера, жертвы и слёзы. Этот фильм заставит вас задуматься о войне. Он не покажет физической боли, зато покажет боль внутреннюю. Посмотрите и подумайте дважды, прежде чем голосовать за правителей, которые развязывают войны, превозносят свою нацию и дают людям умирать. »
Пользователь: RAKHIMOV-RUSTAM, Германия
«Они сражались за родину», 1975
Рейтинг IMDB: 8,2
«Во время просмотра у меня сложилось ощущение, что на войне был целый мир. Те солдаты где-то в России были лишь маленькой частью большого мирового конфликта. Многие жалуются на актёрскую игру в российском кино. К «Они сражались за родину» это не относится. Там всё очень естественно. Боль кажется настоящей, видно пот. Я не могу представить других актёров на этом же месте. Сергей Бондарчук также снимается в фильме и доказывает, что он может не только создавать кино, но и играть в нём.»
Пользователь: D_VD_B, Нидерланды
«В фильме Бондарчука о Второй мировой войне стоит отметить превосходный сюжет (как всегда) и отшлифованную пиротехническую составляющую. В двух ключевых батальных сценах есть много классных взрывов и даже макет немецкого «Панцера», но мало драмы и реализма. Немецкие солдаты не кажутся мотивированными. Первый бой очень разочаровывает в этом смысле — когда немецкие танки легко взрываются от одного выстрела советской артиллерии, а сами немцы быстро отступают. В то же время среди российских борцов за свободу потерь нет.
Кроме того, одна из камер, использованных в баталиях, снимает через одну из самых заляпанных линз, что я когда-либо видел в крупнобюджетных фильмах. Это очень отвлекает и портит впечатление. Что там вообще случилось? »
Пользователь: MICHAEL A. MARTINEZ (AYLMER666@JUNO.COM), США
«Иди и смотри», 1985 год
Рейтинг на IMDB: 8,3
«Самый лучший и реалистичный военный фильм, который я когда-либо видел и, возможно, лучший фильм, который я видел вообще. Оказывается, 99 % времени, которое я проводил за просмотром кино раньше, было потрачено впустую. Мало что повлияло на меня настолько сильно.
Никаких особых спецэффектов, низкий бюджет, никаких героев и их подвигов. Я уверен, что режиссёр запечатлел настоящую войну, — в отличие от Спилберга и Копполы, он застал Вторую мировую и ужасающую осаду Сталинграда, к тому же провёл много месяцев, изучая бойни в Белоруссии, одну из которых он описывает в фильме. Я нахожу эту картину депрессивной и опустошающей, но безумно хочу посмотреть ещё раз.»
Пользователь: SELLERY, Лондон
«Впервые я увидел этот фильм пару лет назад. Тогда я не знал, что и подумать. Саундтрек на DVD был немного тяжёлым, а актёрская игра — странной. Тем не менее фильм оказал на меня такое влияние, какое не оказали многие другие — я понял это со временем. Он по-настоящему озадачивает. Как-то ночью я писал рецензию на последнюю документальную работу Эррола Морриса «Туман войны» и обнаружил, что думаю лишь об «Иди и смотри». Я решил, что нужно пересмотреть его немедленно. Уже за полночь я побежал за ним в прокат и затем посмотрел трижды за неделю. Фильм прилип ко мне; он тревожил меня, потому что это шедевр.
Конечно, «Иди и смотри» снимался не без влияния советской пропаганды, но ты не думаешь о ней, потому что фильм настолько качественно сделан, что зрелище поглощает и сводит с ума. Ужасно видеть, как жестоки могут быть люди на войне.»
Пользователь: MACAINDRAIS, Канада
«Семнадцать мгновений весны», 1973 год
Рейтинг на IMDB: 9,1
«Фантастическое произведение — очень увлекательное, с отличной актёрской игрой и режиссурой, тонкими диалогами. Хороший пример того, как формат мини-сериала может адаптировать к экрану историю романного масштаба. Легко понять, почему сериал до сих пор считается каноническим в России.
Технически это пропаганда: сериал был специально заказан советским правительством, чтобы привлечь внимание молодёжи к разведчикам. Видимо, привлёк. Но на самом деле «Семнадцать мгновений» работают в прямо противоположном направлении. Вместо того чтобы делать понятия чёрно-белыми, сериал всё усложняет — заостряет внимание на непростых решениях героев и вдыхает в немцев большую человечность, чем та, которой они обладали.»
Пользователь: HTE-TRASME, США
««Семнадцать мгновений весны» — это советский сериал, основанный на одноимённом романе Юлиана Семёнова. Он немедленно стал популярным в Советском Союзе, во время первого показа улицы городов пустели. Он привлекал большую аудиторию, чем хоккейные матчи и криминальные сводки. Леонид Брежнев cтал преданным фанатом сериала, а Штирлиц — советским Джеймсом Бондом.»
Пользователь: NICKDEWHURST, Великобритания
«Сталинград», 2013
Рейтинг IMDB: 5,6
«У меня были высокие ожидания, ведь русские сделали несколько хороших военных картин: «Белый тигр», «Брестская крепость», «9 рота». Cмелые, реалистичные, хорошо снятые, отлично сыгранные. К сожалению, «Сталинград» — другой случай. Актёры играют фальшиво, сюжет дерьмовый, всё сказано настолько в лоб, будто ты смотришь нацисткую или советскую пропаганду 30-х годов (или американскую пропаганду 40-х — тоже отвратительную). Одно слово об этом фильме: пропаганда, и очень толстая. «Брестская крепость» тоже была пропагандистким фильмом, однако всё-таки хорошим.»
Пользователь: MIRCEAVALCEA, Румыния
«Почему почти каждая сцена в этом фильме замедленная? Один этот приём напрягает так сильно, что, что бы они там ни делали на экране, положения дел не спасти. Замедленную съёмку обычно используют, чтобы подчеркнуть ключевые сцены, а не завалить ими весь фильм.
Сценарий и диалоги абсолютно отвратительны. Кто вообще разговаривает этими пропагандисткими словечками? Кроме того, персонажи раскрыты так скверно, что я даже не запомнил их имена. Какие-то жалкие карикатуры без намёка на что-либо человеческое, совершающие действия за рамками логики. Неужели русский врач действительно рассказывал историю самой кровавой битвы в истории какой-то группе немецких девочек под завалами? Полагаю, она бы их только расстроила.»
Пользователь: LORNLOXOR, Финляндия
«Битва за Севастополь», 2015
Рейтинг на IMDB: 7,4
«Это один из современных российских фильмов для самых широких народных масс. Сюжет и действия персонажей объясняются так, будто создатели боялись, что, сделай они что-то умнее, зрители ничего не поймут. Главная героиня не привлекательна, её бэкграунд и причины такой скрытности и угрюмости совершенно не раскрываются. Из-за несимпатичной главной героини фильмом невозможно проникнуться. Снайперские сцены очень слабы, особенно когда героиня делает идеальные выстрелы из вихляющей винтовки — это просто смешно. Сцены смерти выглядят так, будто актёры приехали из провинциальных театров и пытаются изобразить смерть максимально драматично.»
Пользователь: JOHN RODDICK, США
Источник:
Посты на ту же тему